Мэри Патни - Странные клятвы

Исполняя обязанности хозяйки Эвонли, Мериэль иногда мечтала о целом дне безделья и частенько думала о добровольном заточении, чтобы отдохнуть. Теперь, просидев целый день без работы, она убеди­лась, что ее мечты были глупыми.

Первый день заточения оказался не так уж плох. Девушка хорошо выспалась и проснулась свежей и здоровой. Нога практически не болела, остались лишь синяки и ссадины. Затем пришел час молитвы, и она просила Божью Матерь защитить ее. Но уже на сле­дующий день Мериэль изнывала от тоски. Господи, как люди могут годами сидеть в темнице? Де Вер предпочитала не думать об этом – у нее все же име­ется какой-никакой выбор.

От безделья она начала мерить шагами комнату – пять шагов в длину, шесть в ширину, затем занялась подсчетом камней в стене. Мериэль просила у свя­той заступницы терпения, однако у нее это плохо получалось. Каждый день она требовала ванну и ле­жала в воде часами, пересчитала все засохшие цветы, лежащие на полу и на половиках. Все это время ее снедала мысль о библиотеке лорда Адриана в его комнате, но о том, чтобы попросить хоть одну книгу, не могло быть и речи – уэльская простолюдинка не может уметь читать.

На четвертый день девушку осенило, и она прило­жила все усилия, чтобы убедить служанку принести ей шерсть, прялку и веретено. Горничная сначала отказалась, но де Вер была настойчива. Аргументом послужило то, что лорд Адриан терпеть не может лодырей, теряющих драгоценное время. Поэтому, по­лучив желаемое, она остаток дня провела, сидя у од­ного из узких окон, из которых было видно небо.

Время от времени пролетала птица, и тогда руки узницы замирали, а сердце разрывалось от жела­ния выйти на свободу. Не способная выдержать за­точение в четырех стенах, Мериэль покинула Ламборнский монастырь, а сейчас ее держали в гораздо меньшем помещении. Прогнав горькие мысли, она вновь садилась за работу – это помогало отвлечься днем, но ночью ее преследовали мрачные думы. Уз­ница часто просыпалась среди ночи, крича и зады­хаясь от ужаса. Надолго ли хватит мужества, даже с помощью Божьей Матери? Сколько пройдет вре­мени, пока Мериэль не ослабеет и душой, и телом? Пленница искала и не находила ответа, оставалось лишь молиться и надеяться, что лорд Адриан уста­нет от своей жертвы раньше, чем ее покинут остат­ки мужества.

Сесили Честен напряглась при звуке тяжелых зна­комых шагов в зале и подняла голову. Ее лицо было абсолютно непроницаемо. Она надеялась, что дела задержат ее мужа на несколько дней, однако ее надеждам не суждено было сбыться.

Дикое выражение лица Ги Бургоня, входившего в комнату, подтвердило опасения женщины. Ги был настолько огромен и волосат, что Сесили частенько думала, не согрешила ли его мать с медведем.

Следом за Бургонем шел лейтенант сэр Венсан де Лаон, француз и ближайший приспешник ее мужа, которого Сесили ненавидела и презирала не меньше, чем Ги. Оскалясь, Бургонь нетерпеливо махнул рукой, и три служанки жены немедленно схватили свое шитье и исчезли, найдя менее опасное место для занятий.

Едва взглянув на женщину, владелец замка швыр­нул ей свой шлем.

– Сними доспехи.

Наклонясь, чтобы она могла стянуть кольчугу, рыцарь не прекращал беседы с Венсаном. Он, наверное, не снимал доспехи несколько дней, потому что от него пахло, как от животного.

Даже для такой большой и сильной женщины до­спехи были слишком тяжелыми. Когда Сесили с трудом повернулась, тяжелая броня выпала из ослабевших рук и с грохотом упала на каменный пол. Разъяренный не­уклюжестью жены, Ги с размаху ударил ее кулаком. Женщина могла увернуться, но по опыту знала, что лучше не делать этого, иначе Ги, если промахнулся в первый раз, ударит второй, еще сильнее.

В углу стояла деревянная рама для доспехов. С трудом разместив на ней кольчугу, Сесили вслушива­лась в разговор двух негодяев, удивляясь, что могло привести ее мужа, и так не отличавшегося добродуш­ным нравом и вечно всем недовольного, в столь мрачное и злобное расположение духа.

– Проклятие! – Ги с грохотом швырнул остальные доспехи, чтобы жена могла подобрать их. – Мы должны были разорить и сжечь по крайней мере три деревни Уорфилда, но этот ублюдок оказался там раньше, чем мы смогли сжечь первую. Как это ему удалось узнать, где произойдет нападение?

– Сделка с дьяволом? – предположил сэр Венсан, сняв с головы шлем. Он родился и вырос в Париже и даже не пытался скрыть презрение к северным варва­рам, среди которых ему теперь приходилось жить.

– Ба, да этот жалкий целовальник креста упадет в обморок при одной только мысли о таком! – рявк­нул Бургонь. – Он монах во всем, кроме имени.

– Для монаха он слишком хорошо владеет мечом, – пробормотал Венсан. Француз был единственным человеком, кто разговаривал со своим темперамент­ным хозяином, а не только молча подчинялся прика­зам, как остальные. Иногда де Лаон даже осмеливал­ся противоречить.

Ги издал звук, похожий на собачий лай – так он смеялся.

– Ага, надо отдать ему должное, Уорфилд непло­хо дерется, хотя не так хорошо, как я. Когда-нибудь я встречусь с ним один на один в поединке, вырву сер­дце и скормлю собакам. Но сейчас дело отправки его к праотцам откладывается на второй план. Главное – захват его земель. Я ему покажу, кто настоящий вла­делец Шропшира. Он собирает огромные подати – каж­дый третий пенни с доходов графства идет ему в кар­ман. В этом ублюдок обскакал меня, – Ги пригладил свои темные, сальные волосы. – Победить я его могу, только наняв наемников.

– Вы думаете привести сюда отряд чужих людей? – удивленно спросил Венсан. – Это дорого обойдется.

– Именно поэтому я пока этого не сделал. С пятьюдесятью опытными наемниками я отниму земли у Уорфилда, а самого замурую до конца лета в его во­нючем замке. Шансов захватить Уорфилд у нас нет никаких, жаль, конечно, но ладно. Если мне хотя бы, на месяц-другой удастся устранить ублюдка от дел, то Шропшир станет моим.

– А как же Ричард Фитц-Хью и его Монфор? – осторожно спросил Венсан. – Он ходит на поводу у братца, и его нельзя сбрасывать со счетов.

– Все, что я могу сделать, это осадить Уорфилд в то время, когда там будет гостить Ричард. Тогда нам удастся вывести из строя сразу обоих. Есть еще одна мысль – Фитц-Хью можно подкупить, переманив на свою сторону обещанием подарить один из замков брата. Однако меня мучает вопрос – где найти золо­то для наемников. Худшие из них представляют для хозяина еще большую угрозу, чем враги, а лучшие вряд ли станут довольствоваться пустыми обещани­ями, не подкрепленными звоном монет.

– Разве у хозяйки Честена, – Венсан преувели­ченно вежливо, явно издеваясь, кивнул в сторону Сесили, – не имеется стоящих драгоценностей?