Лесли Лафой - Бесстрашная леди

Глинис пожала плечами и вздрогнула от боли в левом плече. И тут же ее бросило в жар.

— Вы не ранены? — спросила Сараид, вскочив с диванчика с такой скоростью, словно и не была близка к обмороку, который весьма умело изобразила.

— Как ты и хотела, дорогая сестричка, — прорычал Каррик, — британский патруль прострелил Малдун плечо!

— Боже мой, дорогая, — глаза у Сараид округлились, — как я могу искупить свою вину перед вами?

— Рана заживет, — сказала Глинис, задыхаясь, все поплыло у нее перед глазами. Сжав рукоятку «винчестера», она продолжала: — Сейчас главное для меня — вернуться туда, где я жила.

Сараид выглядела весьма растерянной.

— Я не знаю, где это.

— Зато я хорошо знаю, мадам, и если вы смогли переместить меня сюда, то с таким же успехом сможете отправить обратно.

— Я совсем не намеревалась доставлять вас сюда. Я понятия не имею, как это получилось, и не знаю, что надо сделать, чтобы отправить вас обратно. Я не умею управлять своей магической силой, это происходит помимо моего желания.

Комната перед глазами Глинис не переставала вращаться, и она расставила ноги, чтобы не упасть.

— Мадам, — проговорила Глинис, — я обязательно должна вернуться домой.

— Наша мать тоже попала сюда из другого столетия, устроила здесь свою жизнь и ни разу не пожалела об этом. Может быть, со временем…

— Время — это как раз то, чего у меня нет, — прервала ее Глинис, стараясь подавить охватившую ее панику. Она видела, что Каррик наблюдает за ней, сердито нахмурив брови. — Сейчас весна, — торопилась объяснить Глинис, — время рождения телят, необходимо приготовить пастбища, следить за самками. Починить заборы. Каждый день из Техаса будут привозить животных на откорм.

— Наверное, есть кто-нибудь, кто присмотрит за всем этим.

— Нет никого другого! — выпалила Глинис. — Это мое ранчо и мои обязанности. Я не могу остаться здесь, миссис Конканон.

— Жизнь часто готовит нам неожиданные повороты, мисс Малдун, — вмешался в разговор Гораций, — умение приспособиться к ним является признаком зрелости человека.

Боже, она проигрывает. Через минуту она будет просто плачущей зомби. Она посмотрела в глаза Горацию и прибегла к последнему аргументу:

— Есть еще один признак зрелости — способность выполнить то, что является твоим долгом, мистер Конканон, несмотря на риск и неблагоприятные обстоятельства.

— Проще всего вам остаться здесь. Последние два дня я совершенно ничего не делал, это был настоящий праздник. Правда, праздник в аду.

В моей прежней жизни мне приходилось бороться с жарой, со снегом, с бурями, с рынком, на котором продают животных. Иногда я выигрывала, иногда проигрывала. Это была кропотливая тяжелая работа. Такую же работу в свое время выполняли мой отец и дед. Наследство досталось мне, и будь я проклята, если, попав на небеса, вынуждена буду рассказывать им, как меня перенесли из одного времени в другое и как я бросила все то, на что они потратили свою жизнь.

— Малдун, — услышала она голос Каррика.

Глинис повернулась, но никак не могла понять, приближается он к ней или ей это просто кажется? Это было как мираж, будто в комнате никого не было, только она и Каррик. Куда подевались все остальные?

— Наша мать обладает способностью чувствовать, когда мы нуждаемся в ней, — сказал Каррик спокойно. — Ее магическая сила во много раз превосходит ту, которую использовала Сараид, чтобы доставить вас сюда. Ситуация небезнадежная, Малдун. Надеюсь, моя мать отправит вас домой.

Она хотела посмотреть ему в глаза, но побоялась повернуть голову, ей казалось, что она упадет, если шевельнется.

— А где сейчас ваша мать? — спросила она. — Пожалуйста, скажите мне, что она отдыхает в комнате наверху.

— Нет, — тихо ответил Каррик, — она на другом конце Ирландии.

— А может она воздействовать своей магической силой на таком большом расстоянии?

— Вероятно, она сейчас находится на пути сюда. Не волнуйтесь, Малдун, мы найдем выход из этого положения.

Да, Каррик прав. Ей следует найти единственно верное решение.

— Я отправлюсь на ее поиски. Это место называется замок О'Коннел, верно? Я думаю, его нетрудно будет найти. — И она направилась к двери.

Каррик схватил ее за руку.

— Только не сейчас, Малдун.

И вдруг он оказался перед ней, преграждая ей дорогу в замок О'Коннел.

— Боже, — воскликнул он, приложив ладонь к ее щеке, — вы вся горите! Как давно вы в таком состоянии?

— Я в полном порядке, — ответила она, покачнувшись. Каррик взял у нее ружье, снял с плеча сумки.

— Роб, возьми это, — услышала она словно в тумане. И в тот же момент оторвалась от пола, почувствовав прохладу его рубашки у своей щеки и силу его рук, подхвативших ее.

— Сараид, скажи, куда ее отнести, и вели приготовить теплую ванну, немедленно. — Его спокойный властный тон успокоил ее. Глинис закрыла глаза, и тихо пробормотала:

— Я хочу горячую ванну, и с мылом.

Глава 11

Глинис не могла припомнить, когда она ощущала себя такой ослабевшей и беспомощной. Если бы у нее хватило сил, она настояла бы на том, чтобы самостоятельно подняться в свою комнату. Но ей пришлось позволить Каррику отнести ее туда.

Сараид первая вошла в комнату.

— Положи ее на кровать, — велела она Каррику.

Остановившись посреди комнаты, он покачал головой:

— Нет, если ты не собираешься потом сразу поменять покрывало на кровати.

Подбоченившись, сестра спросила:

— У тебя есть другое предложение?

— Малдун, вы сможете недолго посидеть на стуле? — обратился Каррик к Глинис.

— Я могу все, что угодно, — ответила она, стараясь сфокусировать его изображение, которое расплывалось у нее перед глазами.

Каррик усмехнулся. Даже в этом состоянии она пыталась сохранить достоинство.

Он усадил ее на стул и стал осторожно снимать с больного плеча пальто.

— Каррик, — раздался сердитый голос Сараид, — что ты делаешь?

Он снял пальто со второго плеча.

— Пытаюсь освободить ее от этой тяжелой одежды, — нетерпеливо ответил он.

— Ты ведешь себя самым неподобающим образом, — укоризненным тоном заявила сестра, глядя, как он взялся за рубашку Глинис.

— Тебе кажется, ты сама с этим справишься? — спросил Каррик, пытаясь расстегнуть джинсовую рубашку Глинис.

Глинис понимала, что должна возражать, но разум подсказывал, что ей следует быть благодарной за помощь, поскольку сама она не в состоянии раздеться.

Выражение ее лица растрогало Каррика. Глинис казалась такой беспомощной, уязвимой. Усилием воли он прогнал эти мысли. С такой же осторожностью он попытался снять с ее плеч рубашку. Раненое плечо выглядело ужасно, воспалилось и распухло.