Нэн Райан - Костер на снегу

— Почему ты не в брюках и не в мужском нижнем белье? Все это идет тебе значительно больше.

— Оставь свое мнение при себе!

— Ладно, будь по-твоему.

— По-моему и будет, Ковингтон!

— Обожаю женщин с характером.

— Насчет согревающего… что ты предпочитаешь?

— Тебя.

— В каком смысле? — глупо спросила Натали, и щеки ее вспыхнули.

— В самом прямом.

— Мой жених, как ты недавно изволил выразиться, был к тебе настолько любезен, что ввел в этот дом. Неужели ты злоупотребишь его доверием?

— Ты же злоупотребила.

— Я бы никогда не смогла…

Протест остался недосказанным, и Кейн не замедлил этим воспользоваться:

— О, ты вполне смогла, вполне! И что-то мне подсказывает, что это повторится, был бы шанс.

Он вдруг оказался так близко, что Натали разглядела блеск испарины на смуглой шее и на груди в распахнутом вороте рубашки. Она вдохнула знакомый запах и ощутила пугающую правоту слов Кейна.

— Это не повторится! — отчеканила она, с вызовом вскинув подбородок. Взгляды их встретились.

— У нас еще многое впереди, ваша честь.

— Ты не джентльмен, Ковингтон! Ты никчемный человек!

— Разве? Мне казалось, ты обо мне другого мнения. — Он улыбнулся. — Ты даже не представляешь, до чего мы похожи. Разница только в том, что я честен, а ты притворщица.

— Притворщица?!

— Как и всякая женщина.

— Хорошенького же ты мнения о женщинах!

— Объективного, — заверил он, взяв ее за подбородок и поглаживая его подушечкой большого пальца. — С ними нелегко, без них невозможно. Увидимся сегодня ночью? У меня масса новых идей!

Натали толкнула Кейна в грудь и судорожно спрятала за спину руки, прикоснувшиеся к его коже, к его темным завиткам.

— Убирайтесь, мистер Ковингтон! И не надейтесь впредь прохлаждаться в моем доме! Отправляйтесь к дьяволу, иначе…

— Боже мой, Натали, дорогая! — послышался голос Эшлина, который вел с конюшни ее гнедого жеребца. — Женщине не пристало употреблять такие вульгарные выражения. Мистер Коаингтон — наш гость, мы вместе собирались на прогулку. — Он оставил Блейза у коновязи рядом с другими лошадьми и поднялся по ступенькам. — Что тут происходит?

— Миссис Валланс полагает, что мне не стоит терять время на праздные развлечения и следует немедленно приступить к валке леса, — объяснил Кейн. — Иначе я не успею до снегов.

— Ничего не случится, если вы займетесь этим завтра с утра.

— Я тоже так думаю.

К великому, но бессильному возмущению Натали, ей помог подняться в седло не жених, а несносный южанин — на правах гостя. Уже сидя верхом, она задумалась над тем, как можно сделать самое простое прикосновение столь интимным, столь эротическим. Это было совершенно недопустимо, к тому же невольно возникал вопрос, как может Эшлин быть настолько слепым. Он словно намеренно закрывал глаза на все сомнительное.

— Хотите взглянуть, где я собираюсь поселиться? — обратился к нему Кейн.

— Я просто сгораю от любопытства, — ответил граф с отменной учтивостью.

— А вы, мэм? — осведомился Кейн, направляя свою лошадь к гнедому жеребцу.

— Разумеется. — Что еще могла она ответить? Всадники поскакали через долину на юго-восток, где так недавно проезжала Натали, только теперь она ехала между двумя весьма разными представителями сильного пола. Она все еще досадовала на недавние слова Кейна, находя их вульгарными, да и само его присутствие не улучшало дела. Даже зная, какой угрюмой она сейчас выглядит, Натали ничего не могла с этим поделать.

Эшлин, всячески занимая нового знакомого разговорами, заметно раскраснелся, и поначалу казалось, что он просто разгорячен ездой и веселой беседой. Однако после первого же часа прогулки стало ясно, что это солнечный ожог. И без того раздраженная, Натали рассердилась не на шутку. Чего ради этот англичанин выехал верхом без шляпы? Он должен знать, как легко обгорает белая кожа, особенно под горным солнцем! Или в Англии, с ее туманами, солнца не бывает вообще?

— Эшлин, — сообщила она вполголоса, — ты уже красен как рак!

— Правда? — Граф дотронулся до лба и поморщился. — Предлагаю немного передохнуть в лесу.

Некоторое время спустя Натали и Эшлин спешились у рощицы хвойных деревьев. Кейн остался в седле.

— А вы что же, мистер Ковингтон? Здесь так хорошо, тенисто…

— Я привык находиться на солнце. Отдыхайте, а я не спеша выкурю сигару, — сказал Кейн и уловил на лице Натали тень облегчения.

— Зачем, Эшлин? — спросила молодая женщина, как только решила, что южанин их не услышит. — Скажи, зачем ты потащил с нами этого типа? Более того, ты ввел его в мой дом!

— А почему бы и нет? Это симпатичный и воспитанный человек. Я не могу понять, что ты против него имеешь!

— Похоже, ты глухой!!! Я без конца твержу, что этот тип украл у меня кусок земли, а ты все еще не понял, что я против него имею!

— Если ищешь виноватого, вини своего мужа и его любовь к азартным играм. — Заметив, что Натали собирается возразить, Эшлин поспешно продолжил: — Я знаю, знаю, об усопших плохо не говорят! Я только хочу сказать, что мистер Ковингтон ни в чем перед тобой не провинился. Он честно выиграл эту землю, а вовсе не украл, как ты утверждаешь.

— Честно? — вспылила Натали. — Ты называешь это честным? Никчемный южанин, бунтовщик, один из тех, кто во время войны убивал северян, поселится у меня под боком!

— Но ведь война давно закончилась, — резонно возразил Эшлин. — Рано или поздно войны отходят в прошлое, иначе люди не могли бы жить в мире. Тебе пора забыть…

— Никогда!

— Дорогая. — Эшлин тяжело вздохнул. — Ты все время повторяешь “этот южанин, этот южанин”, а между тем твой дядя Шелби родом из Техаса и…

— Это совсем другое дело!

— …и сражался за конфедератов, — упрямо закончил граф и пристально посмотрел на Натали. — Я думаю, тут что-то другое, к чему не имеет отношения ни происхождение мистера Ковингтона, ни его политические взгляды, ни даже тот факт, что он владеет частью твоих земель. Ты ничего от меня не скрываешь?

Хотя Натали и ждала чего-то подобного, в первый момент она была ошеломлена этим вопросом. Разумеется, Эшлин ничего не знал об испанском золоте и о том, какую угрозу представляло появление Кейна. Для него осталось тайной и то, что именно с Кейном в “Испанской вдове” она отстреливалась от апачей. Да и никто этого не узнал — ни от нее, ни, похоже, от Кейна. А теперь уже не стоило ворошить прошлое. Если признаться в этой маленькой детали, Эшлин непременно спросит, отчего она о ней умолчала.

Ей ничего не оставалось, как постараться отвлечь его от опасной темы, и Натали перевела разговор в другое русло: