Дебра Маллинз - Ночь накануне свадьбы

– Она еще очень молода, – сказала Пег. – Это разрывает мое сердце.

Кэтрин повернулась к горничной:

– Почему, Пег? Почему ты позволяешь ему страдать? Скажи ему, что ты понимаешь меня, ты слышишь?

– Она стала чересчур возбужденной, – сказал отец, обнимая дочь. – Меня убивало то, что я вынужден был запирать ее мать, но я боялся, что она что-нибудь сделает с собой.

– Да, сэр.

Кэтрин высвободилась из его рук.

– Не говорите обо мне, как будто меня здесь нет.

– Все именно так, как начиналось у Глинис, – с горечью сказал Депфорд. – Она вдруг начала говорить на языке шотландцев, перестала говорить по-английски. Я даже не знал, что моя жена знает этот язык. Но когда началось это безумие, она говорила только по-гэльски.

– Как вы узнали, что это гэльский язык? – невинно спросила Пег. – Для меня это звучит как абракадабра.

– Я провел много месяцев, путешествуя по Шотландии. Я тогда закупал шерсть, впервые открыв фабрику, – ответил Депфорд. – Я могу отличить гэльский. – Он вздохнул. – Да. Нельзя встречаться с леди Кентвуд в таком состоянии.

Пег развела руками:

– И что же нам делать, сэр?

– К сожалению, нам не остается ничего другого, как запереть ее в комнате и поставить у дверей охрану.

– Нет! Я прекрасно чувствую себя, папа. – Кэтрин с мольбой смотрела на отца. – Пожалуйста, не запирай меня. Я не вынесу этого.

Он погладил ее по голове:

– Мое бедное дитя. Я должен буду поговорить с лордом Кентвудом. Может быть, мне удастся убедить его жениться на тебе, прежде чем болезнь войдет в определенную фазу.

– Вы действительно хотите этого, сэр? – спросила Пег. – Я не смею спрашивать вас, но вы думаете, что такой важный джентльмен как лорд Кентвуд согласится взять в жены больную девушку?

– Предательница, – прошипела Кэтрин.

– Я увеличу ее приданое. Может быть, это убедит его. А если не он, я подумаю о других титулованных, но безденежных джентльменах, которым покажется заманчивой идея жениться на Кэтрин Депфорд.

– Но зачем вы так торопитесь выдать ее замуж? – спросила Пег. – Разве вы не в состоянии сами позаботиться о ней?

– Потому что никто не живет вечно и я хочу знать, что есть человек, который позаботится о ней, когда меня не станет. Самое лучшее – это найти ей достойного мужа. – Он осторожно отодвинул от себя Кэтрин, передав ее в руки Пег: – Возьмите ее, Пег. Я скажу двум лакеям, чтобы они стояли на страже.

Пег послушалась, взяла Кэтрин за руку, несмотря на ее сопротивление.

– Оставь меня, – возмутилась Кэтрин. – Как ты могла так поступить со мной?

Отец направился к дверям.

– Когда они придут, пожалуйста, осмотрите комнату и уберите все подозрительные предметы. Не дай Бог, если она что-нибудь сделает с собой. Ножи для открывания конвертов, пояса, словом, вы понимаете.

– Да, сэр.

– Превосходно. – Он на секунду задержался в дверях, горе отпечаталось на его лице. – Я оставляю ее в ваших надежных руках, Пег.

Как только он ушел, закрыв за собой дверь и снаружи заперев ее на ключ, Кэтрин высвободилась из рук горничной.

– Как ты посмела! Почему не сказала ему, что понимаешь меня?

– Ваш отец не знает, что я из Шотландии, – спокойно ответила Пег, не обращая внимания на сердитый тон Кэтрин. – Ему лучше не знать об этом.

– Я расскажу ему правду, – предупредила Кэтрин.

– Прямо сейчас? – усмехнулась служанка. Кэтрин сжала руки.

– Ты предала меня, Пег.

– Нет, я спасла вас, мисс, – возразила Пег. – Вы так хотите выйти замуж за лорда Кентвуда, но этот человек не подходит вам. Если вы не хотите сойти с ума, вы должны выйти за Макбрадена.

– Ты снова об этом проклятии?

Пег нетерпеливо покачала головой:

– Боже, вы ведь Фарлан! Вы должны смириться с этим.

– Верить в проклятие – это просто глупо!

– А как же безумие? И то, что вы говорите на языке, который никогда не знали?

Кэтрин ничего не сказала. Столько всего обрушилось на нее, что она была просто не в состоянии трезво оценить свое положение.

– У вас нет разумного объяснения того, что происходит, Кэтрин Депфорд, но я могу рассказать вам что и как. Ваша матушка родилась со знаком кинжала, что означало, что она должна выйти замуж за вождя Макбраденов. Но она предпочла другого мужчину и сошла с ума, что и привело ее к ужасной смерти. Я знаю, что у вас есть такая же метка, я видела, когда помогала вам принимать ванну несколько недель назад. Зачем же вы хотите совершить ту же ошибку, от которой умерла ваша мать?

– Потому что все это пустые фантазии. – Злость Кэтрин потихоньку остыла, наткнувшись на спокойное поведение горничной. – Если бы я верила в проклятие, тогда то, что ты говоришь, могло бы иметь логический смысл. Но я никогда не поверю в подобную чушь.

– А между тем, – сказала Пег, – это время пришло.

– Это безумие.

Пег пожала плечами:

– Но все уже думают, что вы потихоньку сходите с ума.

Кэтрин начала беспокойно ходить по комнате.

– Но я не хочу сдаваться. И не хочу ехать в Шотландию и выходить замуж за человека, которого едва знаю. Что, если и замужество не излечит моей болезни? Что тогда?

– А что, если вы выйдете за него замуж, и это излечит ваше безумие и вы будете счастливы до конца своих дней? – возразила Пег.

– Готова признать, что Гейбриел Макбраден – весьма привлекательный мужчина, но как я могу довериться ему? Он понятия не имеет о правилах, принятых в цивилизованном обществе. Он уже несколько раз нарушил определенные устои, рискуя моей репутацией.

– Он сделал это публично? – спросила Пег.

– Нет, – призналась Кэтрин. – Он преследовал меня в саду леди Дорбартон и говорил, что хочет, чтобы я стала его невестой. Но никто не видел нас… И потом позже, он пробрался в мою комнату…

– Он залез сюда? – Пег невольно рассмеялась. – Вот нахал!

Кэтрин покраснела, забыв, что говорит слишком громко:

– Он проник в мою комнату ночью, чтобы поговорить со мной об этом таинственном проклятии, но никто не видел его, кроме его товарищей.

– Они скорее умрут, чем предадут его. – Взяв таз для умывания, Пег ходила по комнате, собирая разные опасные предметы и складывая их в таз. – Макбраден не остановится ни перед чем, ради достижения поставленной цели.

– Что ты делаешь, Пег?

– То, что велел ваш отец. Собираю все, что может быть опасным в руках безумной женщины.

Кэтрин, не скрывая раздражения, презрительно сжала губы.

– В этом нет ничего смешного.

– Я не смеюсь, – спокойно отозвалась Пег. – Я получила приказ и исполняю его.

– Но я не безумна! Во всяком случае, пока. Но кажется, никто, кроме тебя, не понимает меня.

Пег остановилась и внимательно посмотрела на нее: