Вирджиния Хенли - Колдовская любовь

Дункан предположил, что речь идет о матери.

— А шерсть погружена? — поинтересовался он.

— Да, все лежит на борту «Галлоуэя». Завтра поднимем якорь, если позволит погода. И если она считает, что я лишился боевого духа, то сильно ошибается! Вот уладим дела в Карлайле и поедем навестим Тину. Узнаем, здорова ли она и кто у нее родился.

Дункан смерил глазами бочонок виски и вздохнул, втайне жалея мать. Все же у нее еще есть два дня на размышления. Прежде чем отплыть в Карлайл, нужно распорядиться, чтобы поврежденный «Чертополох» отвели в доки Глазго на ремонт.

В спальню Рейвен вошли две служанки. Одна несла воду и полотенца, другая — поднос с завтраком.

— Леди Дуглас просит ее навестить, — сказала вторая. — Хочет поблагодарить вас за помощь.

Одеваясь, Рейвен решила, что сегодня расскажет Валентине о своих злоключениях. Та испытывает к ней искреннюю признательность и, когда узнает о проделках своего братца, наверняка возмутится. Она посочувствует Рейвен и, возможно, уговорит Хита отпустить пленников.

В главной башне кипела жизнь. Слуги внесли к Валентине две резные колыбели, одеяльца и гору фланелевых пеленок. На кровати валялись вышитые распашонки и чепчики. Сияющая мать лежа кормила дочь. Пышногрудая кормилица только сейчас закончила кормить новорожденного наследника Дугласов, и сейчас все вместе обсуждали, куда поставить колыбельку.

— Вот и ты! Возможно, она тебя послушает, — простонала Эйда и, взяв Рейвен за руку, подтолкнула к кровати. — Твердит, что она встанет. Сделай милость, объясни, что английские леди после родов остаются в постели не менее двух недель!

— Сделай милость, объясни Эйде, что я не английская леди… и вообще не леди, о чем ей прекрасно известно, — с ослепительной улыбкой парировала Тина. — Я даже не знаю твоего имени, но от всего сердца благодарю за вчерашнее.

— Я Рейвен Карлтон. Кажется, мой отец и твоя мать Элизабет — троюродные кузены. Я знакома с твоей сестрой Бет. Мы обе недавно гостили в замке Карлайл.

— Значит, Хит не солгал, он и в самом деле виделся с Бет в Карлайле. Она сетовала, что моя бессердечная мать пытается обручить ее с сыном Дейкра, заклятого врага моего мужа, но сама она предпочитает Герона Карлтона. Должно быть, это твой брат.

— Да, — кивнула Рейвен, вспомнив, что именно Герон провожал Бет на ярмарку. Сердце девушки упало: надо же, лорд Дейкр — злейший недруг Дугласов!

— Рейвен… Какое красивое имя! Может, я назову так свою дочь?

Тина любовно коснулась темного пушка на головке ребенка.

— Как мило со стороны Хита привезти тебя погостить!

Рейвен глубоко вздохнула и очертя голову кинулась в омут:

— Я счастлива, что самочувствие твое настолько улучшилось. Не хотелось бы тебя расстраивать, но, видишь ли, твой брат меня похитил.

— Украденная невеста? Как романтично! Эйда, Хит наконец влюбился!

— Нет-нет, это не так, — возразила Рейвен, опасаясь, однако, упоминать имя Дейкра. — Я гуляла со своим нареченным, когда твой брат взял его в плен. Теперь он держит его здесь, дожидаясь выкупа. Я действительно оказалась не в то время и не в том месте, поэтому он прихватил меня с собой.

— Ну и дерзкий же дьявол! Украсть тебя, не дав даже прихватить одежду! Не важно, у меня полно чудесных платьев, которые все равно стали мне малы. Эйда, снабди Рейвен всем необходимым. А ты выбирай что понравится, — великодушно предложила Тина.

— Но мне все это ни к чему! Я говорю совершенно о другом! Прошу, убеди своего брата освободить нас! Похищение людей запрещено законом.

Тина весело рассмеялась.

— Здесь, в приграничье, свои законы. Хит никогда не возьмет того, что ему не нужно. Это у него такой способ ухаживать. Только последний глупец встанет между мужчиной и женщиной, им выбранной, — объяснила она, вручая дочь Эйде. — Она уснула, положи ее в колыбельку.

Крошка-сын выбрал именно эту минуту, чтобы разразиться протестующими воплями.

— Дай его мне, — велела Тина, — только я умею успокоить мужчину из рода Дугласов.

Прикоснувшись губами к крохотному лобику, она улыбнулась Рейвен.

— Эйда принесет тебе одежду, а потом приходи сюда. Поужинаешь сегодня с Эйдой и со мной и расскажешь все сплетни, которые слышала в Карлайле.

Рейвен вышла из башни и в растерянности огляделась. Ее искренне волновала судьба Кристофера Дейкра. Оказывается, не только Хит Кеннеди ненавидит Дейкров. Дугласы тоже готовы им глотки перерезать. Очевидно, между ними какая-то давняя кровная вражда. Рейвен-то вряд ли здесь что-нибудь грозит, а вот Кристофер может даже лишиться жизни. Нужно каким-то образом помочь ему бежать!

Если она поверит в собственную силу, то найдет средство освободить Криса. Но для этого, видимо, нужно дождаться темноты. А еще Крису понадобится лошадь. Однако в конюшне вечно толпятся патрульные, так что вывести тайком коня, по-видимому, невозможно.

Поэтому Рейвен решила выскользнуть за пределы замка и посмотреть, не пасется ли поблизости что-нибудь подходящее.

Надежда вновь вспыхнула в ней при виде двух десятков лошадей, щиплющих траву на лугу. Но к сожалению, среди них она сразу же заметила Хита Кеннеди. Ее алый жакет тоже бросился ему в глаза. Подстегнув жеребца, он подскакал ближе.

— Куда-то собралась?

Рейвен проглотила просившийся на язык ехидный ответ и решила погасить подозрения, пустив в ход женские чары.

— Тебя искала. Хотела попросить разрешения поохотиться с соколами. Они молоды и нуждаются в ежедневных прогулках. Не могли бы мы хоть ненадолго забыть о разногласиях? — умоляюще попросила она.

Судя по медовому голосу, она спрятала коготки: очевидно, задумала что-то.

— Эти лошади тоже нуждаются в выездке, — пояснил он. — Мы можем их выгуливать одновременно. Выноси соколов на луг. Чем больше времени мы проведем вместе, тем большего понимания достигнем. — Он спешился и шагнул к ней. — Я пойду с тобой.

У Рейвен не было выхода. Она сказала правду про птиц, но не добилась при этом большей свободы. Очевидно, он не собирался спускать с нее глаз, и это чертовски раздражало Рейвен.

Они направились к конюшне. Жеребец, на котором ездил Хит, последовал за ним, тыкаясь носом в широкую спину. Хит погладил бархатистую морду, и другие лошади мигом его окружили.

— Где это ты навострился привораживать лошадей? — позавидовала девушка.

— Просто нужно научиться понимать язык лошади, а не учить ее своему. В этом вся тайна.

Как интересно! Именно так она и поступала со своими соколами. Большинство людей совершают одну и ту же ошибку, пытаясь подавить их дух, подчинить себе. Но у соколов хозяев не бывает. Они в лучшем случае терпят тебя. Доброта, уважение и соблазнительная приманка — вот три главных условия. Только так можно заставить хищных птиц слушаться, но окончательно приручить их невозможно.