Вирджиния Хенли - Колдовская любовь

— Ты голодна! Пойдем в зал. Мы празднуем рождение близнецов, а у Дугласа лучший повар во всей Шотландии.

— Нет, спасибо. Предпочитаю одиночество.

Он соколом навис над ней.

— Я могу снести тебя вниз. Покорить своей воле.

Разумеется, это в его власти, но сейчас самое главное понять: сможет ли он подчинить и ее разум?

— Тебе так нравится угрожать женщинам? — парировала она.

Он всмотрелся в лилово-голубые глаза и увидел черные круги усталости под ними.

— По правде говоря, нет. Оставляю тебя с миром. На время, — добавил он.

Даже после ухода Хита Рейвен по-прежнему чувствовала его присутствие. Вероятно, потому, уверяла она себя, что он здесь живет. Но в душе она понимала, что дело не в этом. Бабка недаром верила в волшебство и таинственные силы. Теперь Рейвен тоже считала, что подобные вещи существуют. Неужели и Хит обладает Умением? Хит… даже имя странное. На кельтском это значит «земля» — основа основ. Он легко укротил Салли. А вдруг и ее приворожил?

Рейвен тут же одернула себя: что за вздор!

В дверь тихо постучали, и, к приятному удивлению девушки, вошла служанка с подносом, от которого исходили такие ароматы, что слюнки потекли.

Рейвен взяла поднос и уселась перед камином, чтобы спокойно поесть. Каждое блюдо казалось настоящей амброзией, и она согласилась бы подтвердить на любом суде, что мистер Берк в самом деле лучший повар не только в Шотландии, но и во всей Англии. Все жители приграничья питались бараниной, но здесь к ней прилагался необыкновенный соус, превращавший надоевшее мясо в истинный деликатес. А взбитые сливки с вином и настоящей земляникой! Землянику Рейвен пробовала в самом детстве, когда еще жила в Карлайле.

Повар не забыл прислать небольшую серебряную чашу с шоколадными трюфелями. Наслаждаясь вкусом тающего во рту шоколада и густого красного вина, Рейвен с сожалением сознавала, что должна благодарить за это Хита Кеннеди. Провалиться бы ему в ад, он специально делает все, чтобы она чувствовала себя обязанной ему!

Пуховая перина так и манила прилечь. Рейвен противилась соблазну сколько могла, но наконец, не в силах устоять, разделась и в одной сорочке забралась под теплые одеяла. Свернувшись клубочком, она вдруг вспомнила слова бабушки: «Я хочу для тебя настоящего мужчину… Лучше уж дикарь, чем ручная комнатная собачка… приключение всей твоей жизни начинается сегодня… не забудь вовремя воспользоваться своей силой…»

Балансируя на грани сна и яви, Рейвен отчего-то испытывала невероятное, удивительное счастье. И радовалась, что смогла помочь Валентине и ее малышам не только знаниями трав, но и другим, тайным умением. Оказывается, секрет состоит в том, чтобы верить самой и заставить верить других.

Вдруг она осознала: Хит Кеннеди тоже обладает силой! Этим объясняется ее странная тяга к нему, когда разум твердит, что следует его ненавидеть.

Сон окончательно сморил Рейвен, и она с улыбкой закрыла глаза. Как занимательно будет вступить с ним в поединок и одолеть!

Празднество в Эскдейле закончилось далеко за полночь. Каждый из Дугласов, оказавшийся в этот момент в замке, каждый воин, каждый слуга поздравили лорда Рэмзи Дугласа и выпили за здоровье близнецов. Когда была спета последняя песня и пронзительные звуки волынок растворились в воздухе, Хит Кеннеди поднялся к себе и, мрачно усмехнувшись, вытащил из кармана письмо. Он попросил восемь первоклассных племенных кобыл и оскорбительно малую сумму в двести фунтов за сына и наследника Дейкра. Джок явился задолго до полуночи с согласием выплатить требуемый выкуп.

Хит зажег свечу и заметил, что дверь в соседнюю комнату закрыта. Рейвен пробудет с ним всего лишь два дня… При мысли об этом что-то похожее на отчаяние бросило его к дверям. После минутного колебания он нажал на ручку и вошел внутрь. Огонь почти погас. Он подбросил дров и поставил перед камином железную решетку. Потом бесшумно подкрался к кровати и стал смотреть на спящую девушку. Волосы раскинулись по белой подушке смоляными потеками, темные ресницы отбрасывали таинственные тени на щеки. Вожделение вновь загорелось в нем, но его перебило другое желание — чего-то более глубокого… более нежного. Это ее дух взывал к нему, заставляя жаждать незыблемых, прочных связей. Ах, если бы только Рейвен Карлтон хоть разок взглянула на него, как Валентина на Рэма, он бы в жизни больше ни о чем не попросил судьбу.

Именно в этот момент он понял, что не отдаст ее. Она навсегда останется с ним.

Глава 9

В отличие от Эскдейла в замке Дун царило совершенно иное настроение. Этот день был одним из самых несчастных в жизни Роба Кеннеди. Он промучился от боли почти всю ночь и подозревал, что сердце нынче отстукивает последние часы его жизни. Пришлось позвать Босуика, волосатого гиганта, управителя замка, выполнявшего по совместительству обязанности лекаря. Босуик лихо рвал зубы и вскрывал чирьи, но, к сожалению, дальше этого его знания не простирались.

— Я проклят! — простонал лорд.

И вправду проклят! Кто бы мог узнать в этом старике с неестественно красным лицом и обвисшими щеками бывшего красавчика, лихого Роба Кеннеди?

Лорд Галлоуэй потер широкую грудь, плавно перетекавшую в солидное брюшко, и поморщился.

— Чем можно облегчить боль в груди? — мрачно допытывался он.

— Виски! — предложил Босуик панацею от всех болезней.

— В задницу виски! Я и без того выпил все запасы с тех пор, как сбежала Элизабет. Кровь Христова, до чего женщины бывают мстительны! Говорю тебе, меня сглазили!

— В долину Галлоуэй вернулись цыгане. Почему бы не привести старую Мег? У нее есть немало сильных снадобий.

Роб пронзил управителя злобным взглядом. Его и Мег связывала давняя ненависть. Если Босуик предлагает привести чертову бабу, значит, полагает, будто хозяин вот-вот испустит последний вздох!

Выслушав посыльного, старая Мег не поторопилась на зов. Правда, и отвергать приглашение человека, которому она желала всяческих бед, тоже не стала. И дело не только в деньгах: уж она-то позлорадствует при виде его страданий!

Она ждала до самого вечера, потом собрала травы и все, что требуется для изготовления снадобий. Появление у Кеннеди в этот час гарантирует хороший ужин и ночевку в одной из роскошных спален для гостей.

Мег направилась прямиком на кухню и, к своему величайшему разочарованию, узнала, что мистер Берк, знаменитый повар лорда Галлоуэя, предпочел после замужества Валентины жить в ее замке. Поэтому ужин оказался несъедобным, если не сказать больше. Баранина каким-то образом была одновременно жесткой и жирной, а хлебный пудинг представлял собой тяжелую сырую массу.