Дженна Питерсен - Уроки куртизанки

– Возможно, права вмешиваться в вои дела меня и правда нет, – признал он, досадуя на то, что до сих пор говорил громче, чем нужно. – Но я имею полное право высказывать свое мнение по поводу твоих решений, особенно когда они касаются твоей жизни. Тебя могли убить. Ты знаешь, какая репутация у Дариуса Эвенвайса? Ты хоть кого-нибудь спросила об этом, прежде чем потащиться за ним в темную галерею?

Виктория выпрямилась, в ее глазах зажегся интерес.

– Алисса тоже упоминала, что это нехороший человек, но больше ничего не сказала. Что заставило вас обоих беспокоиться о моей безопасности?

Джастин уставился на нее, стараясь понять ее странную реакцию. Он только что сказал ей, что она избежала страшной опасности, а у Виктории такой вид, будто ей предложили мешок золота.

Еще один кирпичик в шаткую башню ее лжи. Судя по тому, как она решала деловые вопросы, она очень благоразумна. Поиски опасности несовместимы с благоразумием.

Кто же такая настоящая Виктория? Женщина, которую возбуждает опасность? Или все-таки здравомыслящая особа, у которой есть какие-то тайные мотивы?

Похоже, ему не суждено узнать правду. И все же он должен попытаться, если уж хочет избавиться от ее присутствия в Лондоне.

– Виктория, зачем ты приехала? – спросил он, кажется, в сотый раз.

– Чтобы найти любовника, – отозвалась она, и глазом не моргнув. – По-моему, это мы уже обсуждали.

– Ты лжешь! – прорычал Джастин. – Такая же лгунья, как твой отец. Вся история, которую ты сочинила, чтобы привлечь к себе как можно больше мужчин, от начала и до конца – ложь. И это наводит меня на мысль, что и твоя предполагаемая цель – тоже ложь. Ты что-то ищешь… но не любовника, так?

– О, пожалуйста! – Она засмеялась, но смех звучал неискренне. – Даже не пытайся убедить меня, что ты потратил время на то, чтобы раскрыть мои истинные цели. Тебе нет до меня никакого дела. Все, что тебе нужно, – это чтобы я исчезла, и ты опять мог сделать вид, что меня не существует.

– Так вот чего ты хочешь? – Его посетила ужасная мысль. – Привлечь мое внимание? Чтобы мне стала небезразлична твоя судьба? Для этого ты приехала? Поэтому подвергаешь себя опасности?

Она, потрясенная, уставилась на него. Он по-настоящему шокировал ее своими словами.

– Боже правый, нет же!

Джастин испытал странное облегчение. Он никогда не задумывался о том, какую боль, какую потерю ощутила Виктория, когда он уехал. Он грезил о ней, видел ее во сне, но последствия поступка его всерьез не интересовали. А что, если она хотела, чтобы он вернулся домой и стал ей настоящим мужем?

Нет, эта мысль повергла ее в ужас. Приятно слышать, что она не мучается бессонницей, придумывая, как бы занять в его жизни хоть какое-то место. Почти приятно. Джастин нарочно не обратил внимания на легкий укол досады.

Но первый его вопрос так и остался без ответа.

– Значит, ты приехала не за мной. Тогда зачем? Просто скажи правду, и я от тебя отстану. Для меня это не менее утомительно, чем для тебя.

Она молча изогнула бровь. Не верит. Джастин стиснул челюсти.

– Ты самая упрямая женщина из всех, кого я знаю! – взорвался он. – Ты приехала из-за долгов? Тебе угрожают? К этому причастен твой отец?

Он затаил дыхание – последние слова случайно сорвались с языка, но это предположение произвело на нее не большее впечатление, чем все остальные.

– Я просто хочу найти любовника, Джастин. – Ее улыбка взбесила его. – Только и всего.

Она и ахнуть не успела, как он уже метнулся к ней через весь экипаж и пригвоздил ее к стене: сжал ее запястья и поднял над головой, чтобы она не смогла его оттолкнуть. Джастин навалился на нее всем телом. Как же сладко ощущать грудью мягкие изгибы ее тела!..

– Представим на мгновение, что я тебе поверил, – прошептал он, касаясь носом ее уха. Боже, от нее пахло удивительно, дурманящее – лавандой и ванилью. Он никогда не касался другой женщины, которая носила бы этот аромат. – Ты выбираешь очень опасных людей в качестве потенциальных любовников. Но если ты хочешь опасности, я буду счастлив услужить тебе, дорогая.

И он прижался губами к ее губам. Он не знал другого способа сблизиться с ней, обойти ее ложь, свои собственные чувства, прошлое, которое стеной стояло между ними, и, как всегда, Виктория позволила ему сделать это, уступила в тот же миг, когда их губы соприкоснулись. Ее тело выгнулось, и она сдалась. Это ее сладостное отчаяние совершенно лишало его самообладания, он сходил с ума.

Джастин отпустил ее запястья, его руки скользнули по ее гладким плечам, наслаждаясь каждым дюймом атласной кожи. Он зарылся пальцами в волосы Виктории и запрокинул ей голову, чтобы удобнее было целоваться. Он с радостью брал то, что она давала ему, и требовал еще больше.

Виктория застонала и обвила его шею руками, притянула Джастина еще ближе. Ее бедра вздрагивали, груди терлись о его грудь, затянутую в сюртук, а обжигающие поцелуи перемежались прерывистыми вздохами.

– Скажи мне правду, Виктория, – пробормотал он, принимаясь за крохотные пуговицы на спине ее платья.

Она покачала головой. Ее руки уже скользнули ему под сюртук и неумело теребили застежки жилета.

Он потянул ее платье вниз. Под ним обнаружилась совсем тоненькая сорочка, сквозь которую просвечивали розовые вершинки грудей и нежный округлый живот. Джастин наклонил голову и прямо сквозь ткань взял в рот напрягшийся сосок.

Виктория запрокинула голову. Ее руки сжались в кулаки, из груди вырвался вздох наслаждения. Он пылко целовал ее грудь, и сорочка стала совсем прозрачной.

– Скажи, – вновь потребовал он, прежде чем проделать то же самое с другим соском.

– Пошел к черту!.. – простонала Виктория, но не оттолкнула его. Вместо этого она одной рукой взяла его за голову, удерживая на месте, и подалась навстречу.

Джастин провел рукой по ее спине, обхватил ее бедра и прижал к себе – так, чтобы она ощутила мучительную твердость его члена.

Как и прежде, сила ощущений от близости ее тела потрясла его. Ни с одной другой женщиной он не чувствовал себя так, как с Викторией. Диким. Безумным. Пылким, как зеленый юнец. Он хотел овладеть ею всеми способами. Любым способом. Он хотел не выпускать ее из постели до тех пор, пока не насытится, – хотя и не знал, как это возможно и возможно ли вообще. Прикосновение к ней не облегчало муку, а только усиливало ее.

Он задрал ее многочисленные юбки и скользнул ладонью от щиколотки к колену и выше, к бедру. Она напряглась под лаской и плотно закрыла глаза. Когда его пальцы коснулись ее набухшей, влажной плоти, она вся дрожала.

– Скажи правду! – потребовал он, раздвигая большим пальцем складочки ее плоти. – Доверься мне.