Вирджиния Хенли - Ястреб и голубка

Он весело смеялся, когда карты начали сыпаться из ее непривычных рук, но вскоре она уже управлялась с колодой уверенно, тасуя и сдавая карты со сноровкой заправского игрока.

— В картах четыре масти, и самая старшая карта в каждой масти — туз, — терпеливо объяснял он. — Теперь раздай каждому из нас по двенадцать карт.

Она слушала внимательно: уж очень ей хотелось научиться.

— Принято играть на какие-то ставки; обычно играют на деньги, — предупредил он свою ученицу.

Она проиграла, и он заявил:

— Теперь ты должна мне один золотой.

— О Мэтт, ты уж слишком многого хочешь! — вознегодовала она.

Он покосился на нее:

— А как же. Мне это…

— ..Все дамы говорят, — закончила она и шлепнула его за вольную шуточку.

Обучение заняло больше часу, но она добилась-таки того, что начала выигрывать.

— Смотри-ка, до чего быстро научилась, — похвалил ее Мэтт.

Она вскинула на него зеленые глаза и передразнила:

— Мне это все мужчины говорят.

Он наслаждался ее обществом и сожалел, что пригласил другую женщину провести с ним вечер.

— Ладно, пойду-ка я лучше отсюда, пока не явилась твоя дама.

Она вздохнула и поднялась с места.

— Сабби, если ты останешься, я ее спроважу, — предложил он.

— Мэтт, пожалуйста, не надо портить нашу чудесную дружбу всяким лишним вздором.

Она быстро поцеловала его в щеку и ушла.

«Чтоб меня черти взяли, — обозлился Мэтт на самого себя. — Я даже не предупредил ее, что Хок пока во дворце!» Подумав, он написал несколько слов, отыскал комнату Сабби и подсунул записку под дверь.

Она заметила послание не сразу, а лишь тогда, когда уже собралась гасить свечи. Оно гласило:

«Сабби, я должен предупредить тебя, что Хок еще во дворце. Попытаюсь разузнать, когда он отправится догонять свиту. Мэтт».

Когда она это прочла, у нее перехватило дыхание.

Ненависть к бессовестному супругу взметнулась в ней как огненный столб. Ее ирландская кровь говорила: он ей враг. Она узнает о нем все-все самое сокровенное, все, что возможно. Она узнает все о его врагах и друзьях, о его жилище и привычках, о талантах и пристрастиях.

Уже забравшись в постель, лежа под одеялом, она все еще сжимала кулаки.

Молча она клялась себе, что разведает все о его слабостях и уязвимых местах… и погубит его.

Глава 7

Рано утром Сабби проснулась с крепнущим чувством радостного предвкушения: сегодня, может быть, ее ждет встреча с ним. Она знала только то, что они оба здесь, в Гринвиче, что она может увидеть его и что в этот момент она должна выглядеть красивой. Она достала из шкафа свое кремовое платье и бестрепетной рукой сделала в нем вырез в форме сердечка.

Мысль о том, что это платье было задумано в качестве венчального наряда, только подливала масла в огонь ее гнева против человека, который превратил это знаменательное событие в фарс.

Завтрак она пропустила, чтобы управиться с переделкой платья; когда же оно было готово, она не стала тратить времени на примерку и отправилась искать тетушку. Сегодня Кейт повела ее в личные покои королевы — через приемную в опочивальню.

— Большую часть украшений ее величества взяла с собой. Главные драгоценности короны — их надевают в особо торжественных случаях — хранятся под семью замками, и конечно ключи от них — у лорда-канцлера. Но за все прочее отвечаю я, и, можешь поверить, это нелегкое бремя.

С этими словами леди Эшфорд отперла большой ларец, в котором имелось около дюжины ящичков, а в ящичках находились шапочки, оплечья и ленты, сплошь расшитые всякими драгоценными камнями, какие только встречаются в подлунном мире. Здесь переливались и сверкали бриллианты, рубины, изумруды и жемчуга, молочные опалы, пурпурные гранаты, зеленые оливины и невероятные сине-зеленые цейлонские сапфиры.

Из верхнего ящичка Кейт извлекла подносик с отдельными камнями, которые некогда оторвались от бесценных платьев и головных уборов королевы, и приступила к священнодействию: требовалось найти то место замысловатого узора, где не хватало камня, подобрать нужный и закрепить его на ткани.

Сабби получила в свое распоряжение уксус, маленькую щеточку и кусок замши; с помощью этих средств она чистила шапочки, оплечья и раскладывала их на просушку.

Ближе к вечеру Кейт отомкнула большую шкатулку с ожерельями и брошками из полуястреб и голубка драгоценных камней. У Сабби захватило дух от их разнообразия и многоцветья. Она провела пальцем по этим ювелирным шедеврам из кораллов и топазов, из малахита, янтаря и хрусталя, восторгаясь их совершенством.

— Полюбуйся на них, пока можно, — разрешила тетушка. — Она их вообще надевает редко. Когда ты кончишь, я вернусь, чтобы запереть шкатулку. А потом, я думаю, ты заслужила короткий отдых… перед вечерними развлечениями. Меня уже ноги не держат. Обедать в залу мы не пойдем: я прикажу, чтобы еду нам принесли сюда.

Едва Кейт скрылась за дверью, как Сабби вынула из шкатулки несколько ожерелий и начала, стоя перед зеркалом, примерять их на собственную шею. Глаза у нее разгорелись.

Как может одна женщина владеть таким множеством сокровищ? Это несправедливо!

Ее внимание привлекло ожерелье из нефрита с бирюзой. Центральная подвеска из бирюзы, имевшая грушевидную форму, размером не уступала голубиному яйцу. Сабби приложила ожерелье к себе и с замиранием сердца погладила крупную бирюзовую каплю. «А почему бы и нет?» — спросила она себя, не желая прислушиваться к мысли о возможных опасностях. Цвета этих камней словно специально подобраны для нее, чтобы составить великолепный контраст с ее пламенеющими локонами и подчеркнуть оттенок зеленых глаз. Завтра она вернет ожерелье на место, прежде чем кто-либо успеет заметить его отсутствие.

Не дожидаясь, пока смелость ее покинет, Сабби поспешно засунула ожерелье поглубже за корсет, так чтобы оно причиняло ей как можно меньше неудобств, и рьяно взялась за чистку камней.

Кейт бегло проверила плоды ее трудов и одобрительно кивнула. Сабби не стала терзаться мыслями о том, как она сможет утром положить ожерелье на место: она не сомневалась, что, так или иначе, способ найдется.

В этот вечер она задернула шторы, перед тем как начала мыться. Она вздрогнула от радостного возбуждения, когда достала из шкафа чудесное кремовое платье. Восхитительное ожидание первого выхода в свет заставляло ее кровь петь. Кейт предупредила ее насчет возможных мужских заигрываний; но Сабби и на собственном опыте уже прочувствовала, что это такое. Пример подобного поведения… кровь прилила к ее щекам. Румянец разгорелся еще пуще, когда она увидела в зеркале, как выпирают ее груди из глубокого выреза платья. Теперь, когда их прикрывал скромный лиф, она выглядела как последняя распутница.