Констанс Холл - Мой дорогой герцог

– Я знаю, что у нее есть другой. Ты сказал. Но я сделаю так, что она забудет его.

– Каким образом, если она с тобой не разговаривает?

– Она просто грустит у себя в комнате, и в этом виноваты мы с тобой. Вели себя как настоящие животные. Но мне кажется, что-то не так. Она не открыла дверь не только мне, но и Уоткинсу, когда он принес ей чай.

Эдвард вспомнил, что из ее спальни не доносилось ни звука. Сердце его болезненно сжалось.

– Велю Уоткинсу открыть ее дверь. – Он встал, чтобы позвонить, но в этот момент услышал голос самого Уоткинса:

– Вам туда нельзя. Его светлость обедает.

– Я все равно войду. Где он?

Эдвард узнал парня, появившегося в дверном проеме. Это был сын Мак-Грегора. Он тяжело дышал, сжимая кулаки. Увидев Салфорда, остолбенел.

Позади Мак-Грегора маячил Уоткинс.

– Простите, ваша светлость, я сказал этому джентльмену, что вы обедаете, но он и слушать не стал.

– Все в порядке, Уоткинс, – успокоил его Эдвард, не сводя глаз с возлюбленного Келси. Он готов был задушить его собственными руками. – Что тебе нужно? – спросил Эдвард.

Мак-Грегор пришел наконец в себя и решительно шагнул в комнату.

– Где Келси? Что вы с ней сделали? Она должна была прийти к нам, но не пришла.

– Кто ты? – спросил Джереми, наступая на парня.

– Я Гриффин Мак-Грегор, друг Келси. А вы кто?

– Я лорд Лавджой, тоже друг Келси. Эдвард встал между ними.

– Послушай, Мак-Грегор, я только что собирался послать Уоткинса в комнату к мисс Уолларил. Она не выходила и не отвечает на стук.

– Это на нее не похоже, – сказал Мак-Грегор. – Келси не станет сидеть сложа руки. Она, когда злится, выскажет все, а потом забудет.

– Пойду проверю, ваша светлость.

– Нет, Уоткинс, я сам пойду. Джереми, будь так добр, проводи Мак-Грегора в библиотеку, и ждите меня там.

Эдвард не дождался ответа и поспешил в комнату Келси. Она оказалась не заперта, постель не разобрана.

Он захлопнул дверь и направился в библиотеку. Чувство беспокойства все нарастало. В библиотеке Джереми и Мак-Грегор вели разговор на повышенных тонах.

– Глядя на твое лицо и на распухшую губу его светлости, можно подумать, что ей пришлось защищаться.

– Я уже сказал тебе, что мы с его светлостью подрались!

– Если с ней что-нибудь случится, клянусь, я убью тебя!

– А может, это ты обидел ее? – возразил Джереми, потеряв терпение.

– В комнате ее нет, – сказал Эдвард, войдя в библиотеку.

– Ради всего святого, где она может быть? – Джереми начал нервно прохаживаться возле камина.

– Думаю, следует начать поиски. Мак-Грегор, сходи к ее отцу в деревню. Возможно, она там.

– Хорошо, схожу, – кивнул Мак-Грегор.

– Если найдешь ее, дай знать.

– Ладно, – сказал Мак-Грегор, метнув яростный взгляд на Джереми, а затем на Салфорда.

После ухода Мак-Грегора Эдвард повернулся к Джереми:

– Пойдем. Ты ищи в восточной части замка, а я в западной.

– Ваша светлость! – Уоткинс появился в дверях библиотеки с угрюмым видом.

– Да, Уоткинс?

– Я разговаривал с горничной, ваша светлость, она сказала, что мисс Келси не возвращалась в свою комнату после того, как ушла на озеро. Горничная ждала ее там на всякий случай, но она так и не появилась.

– Она, должно быть, пропала где-то между озером и замком, я видел, как она поднималась по дорожке, – сказал Эдвард.

– Есть еще кое-что, ваша милость.

– Что? – нетерпеливо спросил Эдвард.

– Я поговорил с садовником. Он сказал, что видел, как мисс Лиззи с громким смехом выбежала из лабиринта этим утром.

Эдвард повернулся к Джереми:

– Попытайся найти ее.

– Хорошо, поищу, – сказал Джереми с энтузиазмом. – Если найду, ты разрешаешь мне отшлепать ее ремнем?

– Да, естественно. Я посмотрю в саду.

– Удачи вам, ваша светлость и лорд Лавджой. – Уоткинс хмуро смотрел им вслед.

Келси снился кошмар. В нем были Салфорд и его блондинка. Они связали ее и оставили в бальной зале, чтобы ее мучил призрак герцогини. Призрак сидел на люстре, хохоча, отрывая подвески и бросая их в нее. Они засыпали ее всю, кроме лица. Ей трудно было дышать, она не могла пошевелиться. Смех Салфорда и его любовницы смешался со смехом герцогини и становился все громче и громче.

– Келси!

Она открыла глаза, услышав свое имя. Не понимая, где находится, она посмотрела вверх на звездное небо и на темные тени вокруг. Высокие неясные тени. Затем она посмотрела на железную лавку, на которой уснула, не увидела никаких подвесок на себе и вспомнила, что заблудилась в лабиринте.

– Келси! – снова раздался неистовый крик.

– Лорд Салфорд? – позвала она, вставая.

– Продолжай говорить, я найду тебя по звуку! Кстати, меня зовут Эдвард.

– Хорошо, Эдвард, – сказала Келси. – Я рядом с фонтаном. Не могу сказать с каким. Я потерялась здесь. Когда поняла, что не могу выбраться, уснула. Было не очень-то уютно. – Келси потерла затекшие плечи. – Я хочу, чтобы вы кое-что знали, лорд, то есть Эдвард. Если доберусь до твоей любовницы, ей несдобровать. Она заманила меня сюда. Если… – Она не успела договорить, оказавшись в его объятиях.

Он поцеловал ее. Затем ей показалось, что он смеется, потому что он содрогался всем телом. Она оттолкнула его и подняла руку, чтобы дать пощечину, но он остановил ее.

– В другой раз. – Он сжал ее пальцы.

Он навис над ней, и она не видела четко его лица, но знала, что он улыбается.

– Как ты смеешь надо мной смеяться? – Она снова попыталась вырваться, но он лишь крепче прижал ее к себе.

– Я не над тобой смеюсь, а над тем, что ты сказала. Про мою любовницу.

– Тебе не было бы смешно, если бы ты тут торчал весь день.

– Не моя любовница заманила тебя сюда.

– Нет? – Келси перестала вырываться.

– Нет, ее вообще не было здесь с той ночи, когда ты вломилась в мою комнату.

– Тогда что за женщина здесь смеялась?

– Лиззи.

– Лиззи?

– Да, моя младшая сестра.

– О! – Келси смягчилась. – Почему я ни разу не видела ее?

– У меня не было возможности представить тебя ей, но это даже к лучшему. К Лиззи нужно привыкнуть.

– Понимаю. – Келси помолчала с минуту, потом спросила: – Это она порвала мои эскизы и изрезала одежду?

– Да.

– Значит, ты не сумасшедший? – Она покраснела, вспомнив, что наговорила ему.

– А ты действительно считала меня сумасшедшим? – Он убрал волосы с ее лица и поднял подбородок так, что ей пришлось посмотреть на него.

Прикосновение его теплых ладоней вызвало в ней бурю чувств, по телу побежали мурашки.

– Хочешь, я отвечу тебе честно? – Голос ее дрогнул.

– Я и не ожидал от тебя ничего, кроме честности, – сказал он.