Джил Лэндис - Прекрасная мечта

Она была леди, впавшей в нищету, но леди до мозга костей.

А он Чейз Кэссиди, бандит, грабитель, нарушитель закона.

Он ее не стоил. Но никто не мог запретить ему желать ее.

ГЛАВА 6

Ей хотелось, чтобы он ее поцеловал. Эта мысль поразила ее мозг, как молния, как раз в ту секунду, когда она обожглась о раскаленную сковородку. Эва вполголоса чертыхнулась, а потом воровато оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Она прижала тыльную сторону к переднику, повязанному вокруг талии, а сама вернулась к жареной картошке.

Взяв шумовку с длинной ручкой, она принялась вылавливать толстенькие картофельные брусочки из кипящего жира и перекладывать их в кастрюлю. Мужчины должны появиться с минуты на минуту. И он будет здесь с минуты на минуту, и она бы не отвлекалась от дела, если бы не осознала, что в пылу споров о его племяннике она захотела, чтобы Чейз Кэссиди поцеловал ее.

Она пыталась убедить себя в том, что это пустая блажь. Она знала его немногим больше недели, и большую часть этого времени они провели порознь. Тем не менее, в этом мужчине было что-то притягательное, и не только его привлекательная внешность, не только его полуночные глаза и мужественная линия подбородка. В нем было что-то необычное, темное и таинственное, что возбуждало не только ее любопытство.

Струя горячего воздуха вырвалась из жаркой духовки, когда она открыла дверцу и засунула внутрь тяжелую кастрюлю, чтобы картошка не остыла, пока она не закончит готовить блюдо из мелко нарезанной говядины, помидоров и лука. Эва вытерла лоб рукавом и подумала, что ей, похоже, совсем не удалось стать респектабельной особой. Настоящей леди совсем не подобало так увлекаться мужчиной, которого она едва знала. Чувствуя себя неуютно от лежащих на кухне револьвера и кобуры, Эва отнесла опасную игрушку в гостиную и положила ее на покрывало, и только потом начала греметь кастрюлями и расставлять блюда с едой на столе. Она вытерла руки о посудное полотенце и вышла на крыльцо, чтобы позвонить в колокольчик – сигнал, что еда готова. Потом опрометью, пока мужчины не успели добраться сюда из загонов и пристройки, она помчалась в свою комнату и быстро провела расческой по волосам. Потом она схватила флакончик с духами, несколько секунд смотрела на него, но передумала брызгаться, решив, что излишнее благоухание сейчас ни к чему.

Мужчины, вымыв руки, начали потихоньку собираться в кухне и занимать свои места. Но, похоже, только Нед был в настроении поболтать. Остальные, хотя слушали и кивали, беседу не поддерживали. Эва присоединилась к ним и отметила, что они, хотя и не так явно, как в первый вечер знакомства, оценивающе разглядывают ее. Рамон Альварадо тоже посматривал в ее сторону, но значение этого непроницаемого взгляда оставалось для нее неясным. Она старалась не смотреть в сторону Чейза, но, даже не видя его, точно улавливала каждое его движение. Она знала, когда он пододвигает стул или тянется за добавкой, оказывалась рядом с ним, чтобы подлить еще кофе, чтобы не успевала опустеть его чашка, и пододвигала к нему печенье, едва он только открывал рот, чтобы попросить об этом.

Слава богу, что Чейз, входя в дверь, едва удостоил ее взглядом. Он ел молча, уставившись в свою тарелку. Конечно, все очень устали, но она подозревала, что царившее за столом молчание большей частью объяснялось явным отсутствием Лейна и зловещим видом Чейза.

Когда мужчины покончили с ужином и ушли, Чейз, все так же, не говоря ни слова, скрылся в своей комнате, а потом снова появился, держа в руках чистую сорочку и перекинув через плечо полотенце. Эва повернулась к нему спиной, продолжая собирать со стола объедки на противень. Он прошмыгнул мимо нее, пробурчав что-то вроде того, что он собирается искупаться в ручье. Она не поворачивала головы, пока не услышала звук захлопнувшейся за ним двери, но успела заметить, как он шагает через двор. А потом тьма поглотила его.

Когда с мытьем посуды было покончено, Эва выплеснула мыльную воду под крыльцо. Вернувшись в кухню, она сунула тазик для мытья посуды под сушку, а потом пошла за шерстяной накидкой, чтобы выйти на улицу и угостить объедками Кудлатого, который нетерпеливо поджидал у двери.

Избавившись от объедков, она спустилась по ступенькам крыльца, подобрала юбку и уселась. Поставив ноги на нижнюю ступеньку, она подняла глаза на звездное небо и подумала – где-то сейчас Лейн и когда же он вернется домой. Эва пыталась убедить себя, что он уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Но не так-то легко выбросить его из головы. Как и его дядю.

Так она и сидела, глядя на звездное покрывало, которое будто бы становилось все шире и шире, слушая ночную песенку сверчков и цикад, плывущую в прохладном воздухе. Падающая звезда оставила сверкающую дорожку на черном бархате неба и растворилась во мраке. Эва подумала, как мало времени отведено простым смертным на их жизненный путь.

Она почувствовала, что скучает по своему кузену. Интересно, что поделывает Джон в ее отсутствие? Развлекается вовсю, скорее всего. Вероятно, он сейчас в одной из верхних комнат с какой-нибудь из танцовщиц «Дворца». Девушки отдавали ему свои сердца без боя. Ясно, почему. При своих габаритах он был драчуном, не знавшим страха, но женщины находили его кротким ягненком. Она улыбнулась и мысленно пожелала ему счастья.

В такую ночь хорошо загадывать желания по звездам. Она решила написать Джону, что жива-здорова и получила место экономки. Кстати, интересно было узнать, чем закончилось его объяснение с Куинси.

Куинси.

Как странно, подумала она, что у нее не осталось к нему никаких чувств. Абсолютно. Она уже давно поняла, что скорее всего не столько любила его, сколько просто увлеклась. Ее сердце потухло и очерствело. Хотелось бы надеяться, что полученный урок удержит ее от повторения той же самой ошибки.

Так куда же подевалась ее хваленая решимость, когда она оказалась так близко к Чейзу Кэссиди, что – протяни руку к его груди – почувствуешь сердцебиение. Если бы, конечно, она осмелилась это сделать.

Она вздохнула и уронила руки на колени, опустила голову и так и сидела, чувствуя себя совершенно опустошенной эмоционально и измотанной физически. Она встала до рассвета и перед тем, как отправиться в город, испекла три каравая хлеба. При этом история с Лейном и ее стычка с Чейзом измучили ее больше, чем три ночных выступления подряд.

Эва не слышала его шагов до тех пор, пока он не подошел почти вплотную. Она подняла голову и обнаружила, что Чейз стоит всего в нескольких футах от нее в полосе света, пробивавшейся из открытой двери. Небрежно скомканное полотенце висело у него на шее. Он никак не мог нащупать в темноте пуговицы на вороте рубашки.