Джил Лэндис - Прекрасная мечта

Он бы не удивился, если бы она рассердилась, но вместо этого она выглядела униженной и обиженной его реакцией.

– Что я могу с ним сделать, мисс Эдуарде? Я могу отлупить его по первое число, но, по-вашему, это поможет? Я могу на неделю посадить его в его комнату под замок, но это его не удержит. Я могу вести с ним задушевные беседы, но он не станет слушать.

Она отступила на шаг, оказавшись прижатой к столу.

– Я целую неделю присматривала за ним, и мы всегда легко находили общий язык. Вы действительно беседуете с ним или же орете, вот как на меня сейчас?

– Я ору на вас? – Он подошел ближе, нависая над ней и заставляя ее откинуться назад и смотреть на него снизу вверх. – Мисс Эдуарде, когда я начну орать, вам это сразу станет ясно. Наши с Лейном отношения – это наше личное дело, и не лезьте в него.

Он повернулся и направился к конюшне, звеня шпорами и стуча подковками каблуков по ступенькам крыльца.

Эва смотрела ему вслед и при этом так кипела от злости, что ее благопристойная маска спала с нее, как пелена. Она чувствовала, как ее щеки полыхают жаром. Голосом, специально тренированным для того, чтобы перекрывать шум с галерки, где собирались самые отпетые буяны и скандалисты, она завопила на весь двор, по которому уже расползались темные тени:

– Чейз Кэссиди, если вы так обращались со всеми вашими экономками, неудивительно, что они от вас сбегали!

Где-то в глубине загона как бы в ответ заржала лошадь. Эва, обессиленная, привалилась к двери. Как она боялась за Лейна! Она не могла припомнить такого выражения неистовой злобы на лице мужчины. Чейз, шагавший быстро и размашисто, наконец, пересек двор и нырнул в дверь конюшни. Как только он скрылся из виду, Эва повернулась кругом и направилась к плите.

У нее руки чесались убрать опасное оружие со стола, но она не знала точно, как с ним поступить. Конечно, возвращать его в комнату Лейна нельзя, а в комнату Чейза – не было ни малейшего желания. Взвешивая все «за» и «против», она одновременно старалась успокоиться, ведь ей еще надо было приготовить еду.

Засунув в топку дрова, она добавила щепок из стоявшей рядом бадьи, разожгла огонь и смотрела, как язычки пламени мало-помалу начинают лизать маленькие щепочки. Она ругала себя за то, что не позаботилась о поддержании огня перед отъездом в город, и еще грызла себя за нерасторопность, потому что не уследила за Лейном.

Теперь, припоминая подробности, предшествующие этому событию, она вспомнила, с какой неохотой он согласился ехать. Но она не отставала. Может, он знал, что юный ковбой попытается напасть на него?

Когда огонь разгорелся, она подложила в топку поленьев побольше и закрыла вьюшку. Придется подождать, пока плита нагреется настолько, чтобы на ней можно было вскипятить воду. Этой передышкой она воспользовалась, чтобы причесаться и освежиться немного после прогулки в город. А еще надо было придумать, что бы такое приготовить на ужин.

Шорох, послышавшийся со стороны двери, застал ее врасплох, и она замерла, ожидая увидеть Лейна, печального, понурого, виноватого. Однако это оказался Орвил Браун. Постучавшись, он просунул в дверь голову.

– Мисс Эва, Кэссиди просил вам передать, чтобы вы не готовили ничего особенного, что-нибудь попроще и как можно быстрее. И еще, готовьте меньше обычного, потому что Лейн сбежал.

Слишком изумленная, чтобы найтись, что ответить, она несколько секунд стояла столбом, а потом пролепетала:

– Лейн сбежал?

Она бросилась к выходу и с такой силой распахнула дверь, что чуть не сбила с ног Орвила Брауна. Он бы растянулся на крыльце, не успей она схватить его за полу фланелевой рубашки.

Пожилой ковбой поправил сбившуюся на сторону шляпу.

– Всякий раз, когда я ступаю на это старое крыльцо, мне едва удается уберечься, чтобы не расквасить себе нос.

– Простите, Орвил. А где сейчас мистер Кэссиди? – Если Чейз отправился на поиски Лейна, она должна быть рядом с ним, когда мальчика поймают. Они оба способны натворить Бог знает что.

– Он в конюшне, мэм.

Подобрав юбки, Эва понеслась через двор. К ней присоединился и большой пес, который бежал вприпрыжку, высунув язык и повизгивая. Эве было не до него, и она приказала ему сидеть на месте, а сама прошмыгнула в дверь. Мягкий свет фонаря, висевшего на гвоздике в глубине конюшни, свидетельствовал о том, что Чейз где-то поблизости. Она слышала, как он копошится в последнем стойле, наверняка подготавливая свою лошадь к погоне за Лейном.

Она зашагала по проходу между двумя рядами стойл. Под ногами скрипели свежие опилки. Чейза она действительно обнаружила в последнем стойле, но, вопреки ее ожиданиям, он не седлал, а чистил скребницей здоровенного крепкого гнедого, как будто ему вовсе некуда было торопиться.

– Я хочу поехать с вами.

Со скребницей в руке он обернулся на звук ее голоса.

– Куда поехать?

Эва сглотнула. На его лице не отражалось абсолютно никаких эмоций. Он выглядел бесстрастным, хотя она и чувствовала исходившую от него напряженность. Он бросил взгляд вниз, на ее руки, приподымавшие юбку, чтобы не пачкать ее о замусоренный пол. Блестящая нижняя юбка цвета фуксии выглядывала из-под подола. Она быстро отпустила полосатый подол, и юбка упала, прикрыв лодыжки до самых носков туфель.

Он быстро поднял глаза и перехватил ее взгляд.

– Разве вы не собираетесь искать Лейна? – недоумевала она.

Он снова повернулся к лошади и снова начал чистить ее размашистыми уверенными движениями.

– Нет. Но уверен, вы не преминете мне привести миллион доводов, почему я должен его искать!

– Да потому, что он всего лишь ребенок. Вот почему. Может, он просто до ужаса боится вас, поэтому и сбежал.

– Если он достаточно взрослый для того, чтобы сделать попытку застрелить человека, то он взрослый и для того, чтобы отвечать за свои поступки.

– Но…

Неторопливо и осторожно Чейз положил скребницу на низкую скамеечку в углу стойла и заговорил, мало-помалу сокращая расстояние, разделявшее их.

– Я уже перепробовал все способы урезонить Лейна. Он встречал в штыки любую попытку сблизиться с ним, а их было немало. Вы у нас всего неделю, мисс Эдуарде, и с тех пор, как вы приехали, он вел себя наилучшим образом. До сегодняшнего дня. И я склонен предполагать, что ничего бы не произошло, если бы вы не совали нос куда не надо. Мы не ждем от вас миротворческой деятельности. Ваше дело – готовить.

Эва отступала в угол стойла, осторожно обходя лошадь, пока она и Чейз не оказались между стеной и крупом животного. Во время своей жизни на подмостках ей не приходилось брать уроки верховой езды – ни к чему было. И вообще, с лошадьми не доводилось близко сталкиваться. Поэтому сейчас она посматривала на кончик хвоста этой зверюги с некоторым беспокойством.