Майкл Скотт - Династия Рейкхеллов

— Твой отец постоянно отказывается заниматься торговлей рабами, если ты это имеешь в виду.

— Не это, — сказал Чарльз, и он не мог осуждать Элизабет за поспешный уход из столовой. Его родители хорошо знали, что он бросает им вызов. — За последние полтора года мы снимаем корабль за кораблем с других рейсов и отправляем их в Индию и Китай.

— Монаршая власть поощряет торговлю с Востоком, и обе партии в парламенте тоже. По простой причине: мы зарабатываем большие прибыли. Конечно, ты не считаешь случайным, что среди наших акционеров два члена королевской семьи!

— Я уверен, что это не случайно, — ответил Чарльз, — но это позорно.

Он унаследовал характер Рейкхеллов от своей матери, и Джессика была обидчивой.

— Позорно? Это слишком сильно сказано, Чарльз.

— Если бы я мог обойтись без ругательств в твоем присутствии, мама, я сказал бы еще сильнее, — ответил Чарльз. — У меня вызывает отвращение, что мы зарабатываем деньги на торговле опиумом.

— А, так вот в чем заключается твоя проблема. — Глубокие морщины на лбу сэра Алана разгладились. — Ну, ты не думаешь, что Ост-Индская компания, которая властвует на половине субконтинента, занималась бы торговлей опиумом, если бы в этом было что-нибудь ужасное.

— Конечно, занимались бы! Их директора и акционеры зарабатывают деньги быстрее, чем они могут посчитать их! Эти деньги от торговли опиумом!

— Все? Это преувеличение действительности, — сказал его отец, раздражаясь. — Известно, что ни в какие времена парламент никогда не принимал законы, запрещающие компаниям торговать опиумом.

— Законы обычно появляются после народного протеста, — сказал Чарльз. — Законодатели отстают от времени.

Его родители обменялись взглядами, более полными терпимости, чем радости.

— Продавать опиум — аморально, — сказал он.

— Один момент. — Сэр Алан посмотрел на острую закуску, которая была только что подана: устрицы, завернутые в бекон и зажаренные на гренках. Но у него не было аппетита, чтобы попробовать это последнее блюдо. — Британское правительство не ограничивает торговлю опиумом ни за границей, ни здесь дома. Правительство Индии открыто разрешает выращивать и продавать опиум. Конечно, Ост-Индская компания принимает активное участие в установлении ежегодных цен в зависимости от размера и качества собранного в Индии урожая опиума.

— Правительство Китая специально запрещает импорт опиума в страну, папа.

— Китайцы, — сказал сэр Алан, — являются самыми отсталыми и дикими людьми в мире. Их правительство развращено. Их чиновники закрывают глаза на все при получении даже небольших взяток. Они не предпринимают серьезных шагов для прекращения доступа опиума в страну.

— Тогда почему их правительство запрещает торговлю?

— По той же причине, почему и чужестранцам разрешено заниматься торговлей в Китае только в Кантоне. Они стараются держать свои границы на замке от постороннего мира. Они не хотят связи с чужестранцами. Они были закрытым обществом на протяжении тысяч лет, они такие отсталые, что хотят остаться незамеченными.

— Они достаточно образованны, чтобы изобрести порох, — сказал Чарльз. — И бумагу. И печатное дело. И…

Джессика не выдержала и прервала его.

— Ни одна цивилизованная нация на земле не запрещает торговлю опиумом, — сказала она.

— Это правильно, моя дорогая, — добавил сэр Алан. — И не думай, что мы, британцы, уникальны. Соединенные Штаты разрешают своим торговым судам доставлять опиум в Китай. Единственная причина, почему их торговля развивается хуже, заключается в том, что они должны покупать опиум на голландских Ост-Индских островах. Индия продает опиум только нам. Французы заняты опиумной торговлей. Очевидно, голландцы тоже. И датчане, и шведы. И любое другое государство, которое гордится торговым флотом, большим или маленьким.

— Вы не понимаете, — сказал Чарльз.

— Может быть, ты можешь нам прояснить. — Его мать стала холодно-пренебрежительной.

— Я попытаюсь. Курить опиум очень опасно. Наркотик разрушает здоровье курильщика. Он становится зависимым от него, и ему необходимо все больше и больше опиума. Он теряет аппетит, живет в фантастическом мире, и в конце концов он чахнет. Если он курит или жует его долго, опиум убивает его.

— Это не более чем предположение, — резко сказал сэр Алан. — Я видел эти же зловещие статьи, которые, очевидно, и ты читал. И мне доводилось слышать уважаемого врача из медицинской школы, проводившей исследования в Эдинбурге, или в Гарварде, который подтверждает предположения, только что высказанные тобой. Я допускаю, что многие люди думают, как ты, например Джеримайя Рейкхелл. И без сомнений, Джонатан. Но факты, о которых они говорят, научно не доказаны.

— Будут, — сказал Чарльз. — Когда люди здесь и в Соединенных Штатах начнут умирать от привычки к опиуму, когда больницы будут заполнены людьми, которые уже не смогут жить без постоянных доз опиума, медленно их убивающих, врачи достаточно быстро займутся работой. Они найдут доказательства. А потом будут задействованы законодатели.

— Как ты считаешь, сколько времени на это уйдет? — задала вопрос Джессика.

— Кто может сказать? Может быть, еще десять лет.

Джессика раздраженно вздохнула.

— В таком случае, — сказал сэр Алан, — ты меня простишь, если я потрачу следующие десять лет, зарабатывая доходы определенно большие, чем я мог бы достичь любым другим путем.

Джессика держала себя в руках.

— Чарльз, — сказала она, — ты еще достаточно молод, чтобы быть идеалистом. Но мужчины, занимающиеся торговлей, не могут себе этого позволить.

— Именно, — сказал ее муж. — Серебро скапливается в Китае, ждет, чтобы его взяли, и если я не заработаю его, кто-нибудь еще сделает это. Я никогда не позволю себе забыть, что у меня есть обязательства перед моими акционерами. И я настаиваю, чтобы ты помнил это тоже. Мужчина, управляющий судоходной линией, не может себе позволить, чтобы им руководили принципы фальшивой сентиментальности.

— Китайцы уже открыли то, что другие нации еще не узнали: опиум так же опасен, как и заряженный пистолет. — Чарльз понял, что его родители на самом деле его не слушают, но его совесть не позволит ему элегантно замолчать.

— Если правительство Китая действительно хочет остановить продажу опиума, они найдут пути, как это сделать. Наши капитаны рассказали мне, что Кантон забит до предела солдатами, таможенными служащими и констеблями. Если они хотят прекратить торговлю опиумом, они могут сделать это сразу же. Ситуация там так проста.