Барбара Картленд - Влюбленный джентльмен

— Вам холодно? — спросил он.

— Я… боюсь.

— Меня?

— Нет, того, что вы собираетесь сказать мне. Как… вы узнали?

— Может быть, поговорим об этом за ужином? — предложил он.

Тэлия собралась было ответить, что чтобы услышать худшее, не обязательно дожидаться ужина, однако после тревожного ожидания встречи в течение целого дня теперь, когда граф ухе был рядом, необходимости спешить не существовало.

Они подошли к экипажу графа, и когда карета тронулась с места, он сказал:

— Позвольте мне взглянуть на вас. Вы еще красивее, чем мне запомнились, и с момента, когда мы пожелали друг другу спокойной ночи, я постоянно думал о вас.

Тэлия попыталась изобразить на лице подобие улыбки, но ничего не ответила.

Он снова взял ее руки в свои, но не поцеловал их, как могла ожидать Тэлия, а просто крепко стиснул ладони, возвращая рукам девушки тепло.

В то же время ей показалось, что каким-то неведомым способом граф передает ей частичку своей силы.

Карета остановилась, и она с удивлением выглянула наружу.

С момента их отъезда с Шеппердз-Маркет прошло лишь несколько минут.

— Сегодня мы поужинаем у меня, — сказал граф. — Здесь есть на что посмотреть, а кроме того, я подумал, что то место, где мы были вчера, вам не подходит.

Тэлия вышла из кареты и проследовала за ним в огромный зал, в котором находилась винтовая лестница с литыми перилами, ведущая под расписной купол, и девушке показалось, что она попала в иной мир.

Дворецкий распахнул двери салона, и Тэлия отметила, что представляла себе жилище графа именно таким.

Помещение было обставлено с роскошью, и в то же время, поражало великолепное сочетание дизайна и меблировки, вызывавшее ощущение, схожее с наслаждением гениальной музыкой или картиной кисти великого мастера.

Но в данный момент ее не интересовало ничто, кроме предстоящего разговора с графом, и машинально взяв предложенный ей бокал шампанского, Тэлия дождалась, пока слуги выйдут из комнаты, и сказала:

— Скажите… Что вы узнали… И как?

— Я бы хотел, чтобы вы доверили мне свою тайну, — сказал граф.

— Но как я могу? — ответила Тэлия. — Ведь эта тайна касается не только меня!

— Хотите сказать, вам кто-то помогал?

— Помогал?

— Это мужчина?

В голосе графа слышалась ирония, и, видя, что Тэлия смотрит на него с удивлением и непониманием, он продолжил:

— Я должен был догадаться, что подобная работа не под силу одной-единственной женщине. В конце концов, только мужчина мог высказаться намеками в такой манере, что каждый, прочитавший их, думал, будто бы сказанное относится к нему самому.

— Прочитавший? — сдавленно прошептала Тэлия.

И вдруг уже совершенно иным голосом, совершенно не похожим на тот, каким она говорила до сих пор, девушка воскликнула:

— В-вы говорите… о моей… книге!

— Разумеется, — ответил граф. — А о чем же вы думали я хотел поговорить с вами?

Он заметил, что на лице девушки отразилось облегчение, кровь снова прилила к ее щекам, а взгляд опять просветлел.

Затем, издав звук, средний между смехом и всхлипом, она поставила бокал на стол, как будто бы ей стало трудно его держать.

— Моя книга… Конечно же!.. Вот что вы… узнали обо мне!

— Не могу претендовать на первенство в этом, — сказал граф. — Мой друг разыскал в лавке Хэтчарда одного малого, который был готов продать истину всего лишь за две гинеи.

— А почему это было ему интересно?

Тэлия снова обрела былую уверенность, что не только чувствовалось в ее голосе, но и читалось во взгляде.

Граф рассмеялся:

— Вы, вероятно, и не представляете, что вам удалось рассорить друг с другом весь Уайт-клуб. Все подозревают, что книгу эту написал кто-то из них с целью высмеять остальных, и теперь, они исполнены решимости отыскать автора, чтобы лишить его членства клуба!

— Вы… хотите сказать, что они… обиделись?

— Большинство из них ощущают себя крайне обиженными.

— Как вы думаете, много экземпляров они раскупили?

Было видно, что ей очень хочется узнать ответ, однако от графа не ускользнула перемена, произошедшая в поведении девушки с того момента, когда она узнала, что речь идет о книге, а не о чем-то гораздо более страшном для нее.

«Что же она скрывает? — подумал граф. — Какое преступление она могла совершить?»

Тут он вспомнил, что Тэлия упомянула о том, что ее тайна касается нескольких человек.

Если она говорила не о матери, то дело могло касаться только ее отца.

Он подумал, как бы завести разговор на эту тему. В то же время ему не хотелось снова увидеть Тэлию столь же напуганной, какой она была в момент их встречи.

Он словно все еще ощущал холод ее рук и дрожь пальцев в тот момент, когда он прикоснулся к ней.

— Выпейте еще шампанского, — предложил он. — Мне кажется, вам это нелишне.

Тэлия подчинилась. Однако она чувствовала такую волну облегчения, что не нуждалась в шампанском, и после целого дня, проведенного в тревоге и страхе, теперь ей казалось, будто бы ее залил солнечный свет.

— Расскажите мне о своей книге, — попросил граф.

— Кому еще известно, что… я ее написала? — спросила Тэлия.

— Только моему другу Ричарду Роулендсу, — ответил граф. — Это тот самый, что раскрыл ваш секрет.

— Скажите… Возможно ли его… убедить никому больше… не рассказывать об этом?

— Уверен, что если я попрошу его, он так и сделает. Но можете себе представить, как ему не терпится объявить членам Уайт-клуба, что их одурачила женщина!

— Я… вовсе не хотела, чтобы… они так это восприняли, — сказала Тэлия. — Просто, когда мне пришла эта идея, я припомнила то, что читала и, как мне кажется, слышала раньше, и… связала все вместе.

— А также воспользовались своей умной головушкой, дабы насочинять изрядное количество остальных пассажей? — улыбнулся граф.

— Да… Это правда… Но если книга будет хорошо раскупаться, это принесет мне какие-то деньги, и я… может быть, сподоблюсь написать еще что-нибудь.

— На ту же тему? — спросил граф. — Откуда вы столько знаете о мужчинах, если, судя по вашим словам, у вас нет среди них знакомых?

— Мама задала мне тот же вопрос, — ответила Тэлия. — Надеюсь, люди будут достаточно добры, чтобы найти в моих словах большее, чем кажется с первого взгляда.

— Ну вот, теперь вы начинаете скромничать, — заметил граф. — Вы сами прекрасно знаете, что книга ваша и остроумная, и вызывающая, а для некоторых она подобна хорошей оплеухе.

— Возможно, для таких, как денди.

— Если так, то они того стоят, — ответил граф. — Они заслуживают всего, что о них говорят.

— А вы себя не относите к денди? — с вызовом спросила Тэлия.