Джилл Барнет - Унесенные страстью

– Как, ты собиралась остаться наедине с мужчиной, Джорджи?

– Я ведь была наедине с вами.

– Ну да. – Губы его медленно раздвинулись в улыбке.

– К тому же это свидание было вполне невинным.

– У башни, в глухом углу сада, ночью.

Взгляд его говорил о том, что он все понимает, голос был слишком самоуверенный.

– Он должен был сделать мне предложение. – Она как будто оправдывалась и сама это почувствовала, а потому добавила тверже: – Он должен был жениться на мне.

Мужчина пожал плечами:

– Жениться – для меня это не проблема. По правде говоря, это наилучший выход из положения. – Он прислонился к креслу, скрестив ноги с ленивой небрежностью, что буквально вывело Джорджину из себя. – Я женюсь на тебе.

– Вот как? Я просто не знаю, как мне унять свою радость. – Он опять засмеялся. – Я хочу выйти замуж за Джона Кэбота.

При этих словах мужчина так расхохотался, что Джорджина запустила в него еще одно яблоко. Этот дьявол поймал его прямо на лету.

– А... понимаю!

Он кивнул, подняв яблоко к свету и делая вид, что рассматривает его.

– Ты влюблена в него?

– Да! – солгала Джорджина.

Мужчина медленно опустил глаза, что раздосадовало ее почти так же, как и все, что он делал, потом посмотрел на нее долгим испытующим взглядом, говорившим о том, что он ей не верит.

Джорджина слегка вздернула подбородок:

– Я безумно влюблена в него! Безумно! Я просто без ума от него! Мечтаю о нем день и ночь. Он – моя жизнь! Мое будущее. Мое... – Девушка взмахнула рукой. – У Джона Кэбота есть все, чего только можно желать от мужа.

Мужчина подбросил яблоко, словно мячик, потом обтер его о рубашку, не глядя на нее. Он откусил от него кусок и стал нахально жевать, потом проглотил. Этот верзила стоял и преспокойно ел яблоко, точно ожидал, что она бросит в него еще одно, и был уверен, что Джорджина промахнется не меньше чем на милю.

Несколько секунд прошло в напряженном молчании, потом он сказал:

– Знаешь, что я думаю, Джорджи?

– Нет, но я не сомневаюсь, что вы мне скажете.

Верзила улыбнулся:

– Может быть, и нет.

Джорджина схватила еще одно яблоко, приняв такую же небрежную позу, как он, и пытаясь смотреть на него так же беспечно, как он на нее.

– Я думаю, тебе не стоит оттягивать лиф, для того чтобы привлечь мужчину.

Джорджина не шелохнулась, пытаясь осознать, что он только что произнес и что он мог увидеть в полумраке в саду. Ей хотелось, чтобы пол у нее под ногами разверзся и земля поглотила ее.

– Вообще-то, должен признаться, вид был что надо!.. – Он многозначительно улыбнулся ей: – Да и сейчас не хуже, но я уже решил, что хочу быть с тобой, еще прежде чем ты стянула платье чуть ли не до пупка.

«Я не позволю ему вывести меня из себя, не позволю», – думала девушка, борясь с желанием дернуть за лиф, натянув его до самой шеи, которая, она чувствовала, была такой же пунцовой, как и ее лицо.

Мгновения текли. Через минуту-другую Джорджина посмотрела на яблоко; теперь уже она тянула время, прежде чем заговорить:

– Так, значит, таково ваше мнение?

Верзила скрестил на груди руки, как будто дожидаясь, пока она бросит еще одно яблоко.

– Ага. Вот именно таково мое мнение.

– Ну что ж, прекрасно. – Джорджина легонько подбросила яблоко в воздух, точно определяя его вес. Она нарочито неспешно разглядывала голову противника, потом улыбнулась ему нежнейшей улыбкой: – Думаю, теперь-то уж я попаду.

Он рассмеялся:

– Ты не сможешь попасть мне в голову, даже если я буду стоять неподвижно, как каменный идол, Джорджи. – Он снова скрестил на груди громадные руки.

В следующее мгновение яблоко попало ему точно между ног.

– Я ни словом не обмолвилась про вашу голову.

Он согнулся пополам, изрыгая ужасные проклятия. Девушка бросилась к двери.

Она как раз ухватилась за ручку, когда дверь распахнулась настежь, с грохотом ударившись о стену.

Эмилия Эмерсон стояла в проеме, закутанная в красный клетчатый плед, и угрожающе размахивала маленьким блестящим пистолетом. Она с удивлением посмотрела на Джорджину, потом перевела взгляд туда, где, скрюченный пополам, стоял детина.

– Вот! – Вытащив из-под пледа вторую руку, она протянула Джорджине толстый моток витого шнура от портьер. – Свяжи его!

Верзила распрямился и стоял, с недоумением глядя на них; потом глаза его сузились. Он больше не смеялся.

– Где Калем?

– Ваш брат? – Эми помахала пистолетом, как будто бы он задал несуразный вопрос. – Не беспокойтесь. Крови было совсем немного.

– Крови?

В его голосе звучала угроза; Эйкен шагнул вперед. Эми обеими руками подняла пистолет, направив его прямо на него.

– Не двигайтесь!

Он замер; его ставший теперь суровым взгляд скользил с пистолета на лицо девушки, потом обратно на пистолет, дуло которого было нацелено ему в грудь.

– У вашего брата совсем небольшой порез.

– Порез? Где ты могла достать нож?

Эми, нахмурившись, взглянула на него.

– У меня не было ножа. – Она посмотрела на Джорджину. – Разве я упоминала про нож?

Джорджина покачала головой.

Эми снова посмотрела на Эйкена Мак-Лаклена.

– Я ничего не говорила про нож. Мне кажется, вы пытаетесь сбить меня с толку.

– Ты сказала, у него пошла кровь из раны, – сквозь стиснутые зубы пробормотал Эйкен.

– А... так это от стаканчика из-под виски.

– Мой брат поранил себе руку стаканом из-под виски?

– Не руку, а голову.

Эйкен, похоже, был совершенно сбит с толку:

– Он поранил себе голову стаканом из-под виски?

– Совсем маленьким стаканчиком. Так, небольшой порез... – Эми раздвинула пальцы, показывая, какой был порез, и посмотрела на Джорджину: – По-вашему, какого он может быть размера?

– Примерно с полдюйма, – ответила Джорджина, потом добавила: – Вряд ли это смертельно.

– Да, верно.

Эми посмотрела на Эйкена и повторила вслед за Джорджиной:

– Вряд ли это смертельно. С ним ничего не случится. – Девушка помолчала, лицо ее было задумчивым. – А вот шишка у него на лбу и вправду великовата. Но не волнуйтесь, он как раз приходил в себя, когда я его связывала. Могу поклясться, что он в ясном уме; вид у него был такой, будто он жаждал немедленно убрать все это разбитое стекло.

Великан застонал и потряс головой.

– Сядьте, прошу вас!

Эми нацелила на него пистолет и легонько помахала им. Мужчина поднял руку.

– Ради всего святого, перестаньте размахивать пистолетом! Он может выстрелить!

Девушка еще раз взмахнула пистолетом.

– Ну что же, если вы не хотите, чтобы я им размахивала, – заметила она рассудительно, – тогда вам придется сесть.

Мужчина так рванулся к ближайшему креслу, что Джорджина чуть не расхохоталась. С лица у него все это время не сходило мрачное выражение.