Дженна Питерсен - Прекрасная защитница

От этой мысли все у него внутри перевернулось. Эмили широко распахнула глаза:

– Вы хотите сказать…

Он шагнул вперед, и она напряглась всем телом, приняв позу, несколько напоминающую позу борца. Это движение удивило его. Многие ли женщины знают, как сохранять равновесие? Как сжать кулак, готовясь нанести удар? А Эмили сделала и то и другое.

Что же это за особа, черт побери? И что она скрывает?

Движением плеч он снял с себя пальто и накинул ей на плечи.

– Вы простудитесь, если и дальше будете стоять в одном только платье, тем более после недавней болезни.

Кулаки ее разжались, и Эмили устремила на него свой взгляд. Глаза ее в тусклом свете фонарей сверкали.

– Вы… – Она плотнее закуталась в пальто. – Благодарю вас.

– Позвольте проводить вас в дом. – И с этими словами Грант протянул ей руку. Она подобрала подол его пальто, словно это был шлейф платья, и приняла предложенную руку.

Некоторое время они шли молча. Эмили смотрела прямо перед собой, стискивая рукой подол пальто, чтобы оно не волочилось по земле.

Наконец Грант проговорил:

– Вы не хотите рассказать мне, почему прятались в тени, сидя на морозе без накидки, и следили за мной?

Взгляд Эмили скользнул по нему, задержался на лице, и Грант ощутил, насколько этот взгляд проницателен. И насколько он оценивающий. Грант решил, что она сейчас скажет что-то, и выжидательно придвинулся поближе. Но Эмили только пожала плечами.

– Нет, не хочу.

Он едва удержался от смеха. Не хочет. Вот и все тут. Не хочет. И никаких тебе объяснений или лепета насчет того, почему она сидела в такой смешной позе. Она просто отказалась отвечать. Никогда еще Грант не видал таких женщин. Никогда еще ему не бросали такого вызова, никогда не загоняли в такой тупик. Никогда еще женщина не вызывала у него такого смущения.

Но оказалось, что это, пожалуй, даже приятно, хотя такое сопротивление должно с полным основанием вызвать у него тревогу.

– Понятно. – Грант остановился у подножия лестницы, ведущей на веранду. Не дожидаясь его просьб, Эмили выскользнула из пальто и молча протянула его Гранту. – А как же насчет вашей лжи о том, что вы должны с кем-то танцевать? Не хотите ли объяснить?

Эмили склонила голову набок и посмотрела на него. Господи, как же она хороша. Но не красота захватила Гранта. Он знал множество не менее красивых женщин. Захватил свет в ее глазах. Ум, озорство и чувственность – вот что одновременно увидел он в ее взгляде.

– Нет, Грант, – тихо сказала Эмили. – Не сегодня.

Он отодвинулся, снова удивившись ее ответу:

– Нет? Значит ли это, что вы все объясните мне в другой раз? Признаюсь, любопытство одолевает меня.

Она улыбнулась, и это подействовало на него, как удар ниже пояса. Как может такое маленькое существо производить на него такое сильное впечатление?

– Завтра. – Она протянула руку, словно намереваясь коснуться его плеча, потом убрала ее. Это ужасно огорчило Гранта. – Приходите ко мне завтра к чаю. Обещаю все объяснить.

После чего Эмили повернулась и быстро поднялась по лестнице. При каждом шаге ее стройные бедра покачивались под платьем. Еще долго после того, как она благополучно скрылась в доме, Грант стоял у подножья лестницы и думал.

Но когда он надел пальто, снова возникло какое-то смутное воспоминание. Ее нежный свежий запах реял вокруг. Она прошла в его пальто минуты три, не более, но этот запах преследовал Гранта.

Он глубоко втянул в себя этот аромат. Соблазнительный, волнующий… и такой знакомый. Где он совсем недавно вдыхал этот запах?

Холодный ветер шевельнул ветки деревьев и выдул из головы Гранта этот вопрос, пробрав до костей. Вздохнув, Грант пошел в дом.

Завтра Эмили обещала ему все объяснить. И есть надежда, что завтра он узнает правду и сможет действительно охранять свою подопечную.

– К вам пришли, миледи.

Эмили оторвалась от своих записей и посмотрела на дедушкины часы, стоявшие у дверей. Грант пришел рано, и она не могла не обратить внимания на дрожь, охватившую ее при мысли о том, что ему так же не терпится встретиться с ней, как и ей с ним.

Оставалось только надеяться, что он прореагирует на ее признание как должно. Без сомнения, он придет в ярость, узнав, что начальники его обманули, и будет потрясен, узнав, что Эмили – тайный агент. Но когда эта первая реакция пройдет, примет ли он Эмили, захочет ли работать вместе с ней, чтобы выяснить правду о человеке, переодетом принцем, которого она видела в ту страшную ночь в клубе?

– Вы проводили милорда в розовую гостиную, как я просила? – спросила она, убирая работу в ящик секретера и поворачивая ключ. Потом она, возможно, приведет Гранта сюда и покажет ему свои записки, но пока что лучше хранить их под замком.

– Это не милорд, миледи. – Бенсон вздохнул. – Это леди Кармайкл и миссис Тайлер.

Рука, поворачивающая ключ, замерла, и Эмили быстро подняла глаза.

– Кажется, я сказала вам, что меня нет дома для обеих этих дам.

Дворецкий кивнул:

– Сказали, мадам, но они были очень настойчивы. Прошу прощения, но вы знаете, что леди Кармайкл может быть… несколько коварной.

Эмили едва удержалась от смеха, услышав это определение. Оставалось только вообразить, к каким трюкам прибегла Мередит, чтобы пробраться в дом мимо дворецкого. Но появление подруг Эмили не обрадовало, она не собиралась их прощать, по крайней мере пока. Какими бы они ни были очаровательными и замечательными.

И разумеется, не собиралась делиться с ними подробностями того дела, которое она еще не раскрыла. Не собиралась до тех пор, пока они с Грантом не разберутся во всем. Только тогда Эмили будет уверена, что Чарли не отберет у нее расследование, руководствуясь каким-то там желанием «защитить» ее.

Она стиснула зубы.

– А где они теперь?

– В розовой гостиной, миледи. Я сделал все, что мог, чтобы не дать им ворваться в ваш кабинет. Но у меня создалось четкое ощущение, что если вы не примете их в ближайшее время, они именно так и поступят.

Бенсон бросил на Эмили страдальческий взгляд, и она улыбнулась в ответ. Бедняге действительно пришлось нелегко, работая вместе с группой новоявленных тайных агентов женского пола. Но несмотря на его раздражительный характер и явное неодобрительное отношение к занятиям хозяйки, Эмили верила, что Бенсон и дальше останется верен ей.

Если бы можно было с такой же легкостью доверять всем окружающим!

– Прошу прощения за их поведение, Бенсон. Я понимаю, что вам было очень неприятно сражаться с этими дамами.

Она заперла наконец ящик и положила ключ в карман своей мантильи. Потом пригладила юбки, собираясь с духом для предстоящей встречи с Аной и Матильдой.