Линн Робертс - Превратности любви

— Я восхищен вашим внешним видом, мисс. Вы на редкость элегантны. — Седж не кривил душой. Ее платье было последним криком моды и очень ей шло. В этом струящемся наряде она даже казалась выше ростом.

Он наклонил голову и заглянул в ее юное миловидное лицо. Веснушки были теперь не так заметны, но, может, она припудрила их? Ему бы не хотелось, чтобы Джорджи прибегала к таким дамским ухищрениям, как пудра и румяна, — это могло испортить свежесть ее кожи.

— Вы очень любезны, милорд. — Джорджи на мгновение опустила глаза, потом ее ресницы взметнулись вверх. — Позвольте вам сказать, что вы тоже выглядите очень элегантно, Гас, — она окинула восхищенным взглядом темный сюртук очень модного покроя, подчеркивающий его широкие плечи. — Вы заметно посвежели с тех пор, как я видела вас в последний раз, — заметила она с озорным блеском во взгляде, желая тем самым напомнить ему о днях, которые они провели вместе в коттедже Торпов.

— Благодарю вас, — стараясь скрыть удовлетворение, ответил Седж. Он понял ее намек и всей душой надеялся, что Джорджи не станет вдаваться в подробности в присутствии леди Картерет.

К его великому облегчению, леди Картерет принялась с энтузиазмом расспрашивать Седжа о размерах его имения. Пока Седж отвечал на ее вопросы, Джорджи не сводила глаз с его лица, отмечая про себя все положительные изменения, произошедшие в его внешности. Его светлые волосы блестели и отливали золотом. Волнистые пряди были аккуратно зачесаны назад и падали на воротник его сюртука. Теперь он носил волосы длиной почти до плеч, — они заметно отросли за последнее время, — и эта прическа привносила в его облик романтические черты. Лицо Седжа больше не было бледным и осунувшимся, оно обрело свой здоровый цвет, а в гла-зах появился оживленный блеск. От темных теней, лежавших на его веках, не осталось и следа. Единственное, что напоминало о перенесенной им болезни, — это трость, на которую он опирался.

Взгляд Джорджи скользнул по его высокой стройной фигуре, потом снова остановился на волосах. Она поймала себя на том, что с удовольствием погрузила бы в них пальцы. Судя по их виду, они должны быть такими мягкими и шелковистыми на ощупь! Мечтательная улыбка коснулась ее губ, когда она вспомнила о той первой ночи в коттедже и о том, как Седж обнимал и целовал ее, пребывая в наркотическом сне.

Седж вопрошающе взглянул на Джорджи, заметив ее улыбку.

— Я вспомнила о том, как обыграла вас в шахматы, — тут же нашлась она. — Вы не можете не признать, что я оказалась очень способной ученицей.

— Вы действительно очень быстро овладели всеми тонкостями игры в шахматы. — Он невольно улыбнулся ей. — Но все-таки ту партию вы выиграли лишь потому, что я был не совсем здоров. Надеюсь, теперь, когда я поправился, вы дадите мне возможность отыграться?

— О, вы просто ищете оправдание вашему поражению, сэр, — шутливо отозвалась Джорджи. — Посмотрим, кто из нас выиграет в следующий раз. Если я снова завладею вашим королем, вы уже не сможете объяснить это тем, что вы не в форме, не так ли?

Говоря, она продолжала с откровенным восхищением разглядывать виконта. Он был так красив и обаятелен, что захватывало дух. Быть может, и она бы пала жертвой его обаяния, если бы не успела узнать его достаточно близко за те восемь дней, что они провели вместе. Но надо быть сумасшедшей, чтобы влюбиться в человека с таким дурным характером. Нет, нет, у нее имелись совсем иные планы относительно лорда Седжемура, ведь она уже решила подыскать для него жену, которая сумеет сбить с него спесь. Она обязательно познакомит Седжа с кем-нибудь из своих подруг, с девушкой, отличающейся достаточно твердым характером. Однажды она обыграла его в шахматы, теперь она намерена найти ему достойную партнершу для игры под названием «Семейная жизнь». Это и будет ее настоящей победой.

Леди Картерет с интересом прислушивалась к их обмену репликами, откинувшись на спинку кресла. Они разговаривали, как старые друзья, и это было хорошим началом. Быть может, Джорджи все-таки согласится стать его женой, ведь очевидно, что девушка рада его появлению. Она вся буквально засветилась от счастья при виде виконта и бросилась к нему, забыв об элементарных приличиях. Что же касалось самого Седжемура, хоть он и вел себя сдержанно, но восхищение, с которым он смотрел на Джорджи, говорило само за себя. Леди Картерет сомневалась, что лишь чувство долга заставило Седжа просить у нее руки Джорджи. Она могла поспорить, что он неравнодушен к ее внучке. Наверное, гордость не позволяла ему сознаться даже себе самому в собственных чувствах, поскольку он боялся быть отвергнутым. Она уже успела заметить, что виконт очень уязвим, а его видимая самоуверенность — всего лишь маска, за которой он прячет свои слабые места. Леди Картерет удовлетворенно улыбнулась. Такой знатный, богатый и красивый жених для ее внучки был самым настоящим подарком судьбы.

— Я очень рада, что вы приехали в Лондон, Гас, — щебетала Джорджи. — Может, вы согласитесь поехать со мной на бал сегодня вечером? — Едва сказав это, она прикрыла ладонью рот, разыгрывая смущение, которого не испытывала. — О, я знаю, девушка не должна делать подобное предложение мужчине — это противоречит правилам хорошего тона, — продолжала она. — Впрочем, вам уже известно, что я отличаюсь дурными манерами. Помните, сколько раз вы укоряли меня за развязное поведение? Но я и не собираюсь придерживаться этикета, слишком скучно задумываться над каждой мелочью и бояться сказать лишнее слово. Так поедемте со мной, Гас? Думаю, вы свободны сегодня вечером, ведь никто еще не знает, что вы в Лондоне, и вряд ли вы куда-нибудь приглашены. А если у вас снова возникнет желание критиковать мои манеры, критикуйте на здоровье, я нисколько не обижусь.

Джорджи умолкла и бросила опасливый взгляд на леди Картерет. Только сейчас она поняла, что сказала слишком много и ей придется объяснять бабушке, когда она успела так близко познакомиться с виконтом.

— Я посчитаю за большую честь сопровождать вас сегодня вечером, Джорджана, — с холодной учтивостью ответил Седж. — Если, разумеется, ваша бабушка позволит, — добавил он, поворачиваясь к леди Картерет.

Та одобрительно кивнула.

— Значит, решено! — радостно воскликнула Джорджи. — Знаете, Гас, я обожаю балы. И сегодня вечером я буду танцевать до тех пор, пока подо мной не подкосятся ноги. — Она запнулась и покосилась на трость, на которую опирался Седж. — О, простите, — смущенно пробормотала она. — Я совершенно забыла о вашей ноге. Вы ведь еще не можете танцевать. Наверное, вы не захотите поехать со мной.

— Я с удовольствием буду сопровождать вас, Джорджана, хоть и не смогу быть вашим партнером во время танцев, — поспешил уверить ее Седж. — Мы с вами должны обсудить один очень важный вопрос, и как можно скорее. Я хотел бы побеседовать с вами сегодня вечером.