Линн Робертс - Превратности любви

— Вы хотите жениться на моей Джорджи? — удивленно воскликнула леди Картерет. — Хотите сделать ее виконтессой? Что ж, я могу лишь порадоваться за нее, сэр. Я, по правде сказать, и не надеялась, что судьба пошлет моей внучке такого знатного мужа.

— Значит, условлено. Мы с вашей внучкой поженимся, как только будет покончено со всеми приготовлениями.

— Постойте, постойте, — леди Картерет подняла руку. — Вы слишком торопитесь, сэр. Я бы на вашем месте сначала спросила у Джорджи, согласна ли она стать вашей женой.

— У нее нет иного выхода, мэм. Слух об этой истории может распространиться в любую минуту, и тогда ее репутация будет испорчена. Надеюсь, вы объясните ей это в том случае, если она сама не понимает, в каком щекотливом положении оказалась.

— Я объясню ей, как обстоят дела, сэр, но я не могу заставить Джорджи выйти за вас замуж, если она сама этого не захочет. Решать будет она, а не я.

— Решать? Да здесь нечего решать, мэм! Любая девушка с радостью согласится стать моей женой.

Седж резко выпрямился на стуле и горделиво вскинул голову. Леди Картерет снисходительно улыбнулась.

— Вы, вероятно, очень высокого мнения о себе, молодой человек. Что ж, вас тоже можно понять. Вы принадлежите к древнему аристократическому роду, вы богаты, наделены привлекательной наружностью. Вполне допускаю, что многие девушки мечтают заполучить вас в мужья. Но для моей Джорджи титул и богатство ровно ничего не значат. Все зависит от того, нравитесь ли вы ей. Конечно, вы очень хороши собой, но внешность — это еще далеко не все. Я, честно говоря, вовсе не уверена, что моей внучке нужен такой муж, как вы. Видно, что вы привыкли командовать, а Джорджи этого совершенно не терпит. Она очень независимая и эмоциональная девочка. Ей нужно, чтобы с ней обращались ласково, чтобы ее любили… Нет, нет, сэр, мне кажется, вы не устроите мою Джорджи.

— Я не устрою ее — взорвался Седж. Слова леди Картерет нанесли серьезный удар по его самолюбию.

— Успокойтесь, успокойтесь. Быть может, я ошибаюсь, — примирительным тоном проговорила леди Картерет. — Вы красивы, у вас очень мужественный вид. Думаю, с таким мужем, как вы, женщина не соскучится в постели.

Она засмеялась, прикрыв ладонью рот. Седж почувствовал, как краска смущения приливает к щекам. Он плотно сжал губы, проклиная в душе всех женщин по имени Картерет. Вероятно, полное отсутствие стыдливости являлось фамильной чертой.

— Что касается меня, я буду рада, если вы поженитесь. Мне не терпится взглянуть на моих правнуков, — продолжала леди Картерет. — Но я хочу предупредить вас заранее, сэр: моя внучка очень упряма. Если она ответит вам отказом, на нее не подействуют никакие уговоры.

Седж подавил вздох. Теперь он понимал, что совершит явно опрометчивый поступок, женившись на Джорджане Картерет: вряд ли ему когда-нибудь удастся обуздать ее непокорный нрав. Перспектива их совместной жизни рисовалась ему в мрачных тонах, и он даже понадеялся, что Джорджи не примет его предложение. В конце концов, он уже выполнил свой долг джентльмена, попросив ее руки. Если она откажется стать его женой, он снимает с себя всякую ответственность за ее репутацию.

Тут он услышал торопливые шаги за дверью. В следующее мгновение дверь распахнулась, и Джорджи вбежала в гостиную, а вместе с ней в комнату ворвалась струя жизни. Весь ее облик, казалось, источал неукротимую энергию и оптимизм.

— Ты ни за что не догадаешься, бабушка, куда меня пригласили! — начала было она, но резко умолкла, заметив Седжа.

Седж поднес к глазам монокль, стараясь скрыть внезапную радость, охватившую его при ее появлении.

— Джорджи, но когда же ты научишься вести себя сдержанно? — мягко укорила внучку леди Картерет. — Как видишь, у нас гость. Поздоровайся с джентльменом, как подобает благовоспитанной девушке.

Джорджи, казалось, даже не слышала ее слов.

— Гас! — с удивлением, смешанным с радостью, воскликнула она. — Никогда бы не подумала, что вы заглянете к нам. Вас привели в город какие-то дела? Кстати, как ваша нога?

Она бросилась к нему с присущей ей импульсивностью. Седж не без труда поднялся со стула и оперся левой рукой на трость. На какое-то мгновение ему показалось, что Джорджи собирается обнять его, и он непроизвольно поднял правую руку, чтобы прижать ее к себе. Однако Джорджи воздержалась от объятия, ограничившись крепким рукопожатием. Подняв к нему лицо, она одарила его лучезарной улыбкой, и в ее взгляде зажегся радостный блеск. Сейчас она показалась Седжу красивее, чем он ее помнил.

— Джорджана.

Он ответил на ее улыбку учтивым кивком, внимательно приглядываясь к девушке. Внешность с Джорджи заметно изменилась за это время — она похудела, стала более изящной. Новая прическа очень шла ей: она подстригла волосы, и теперь волнистые огненно-рыжие пряди обрамляли ее лицо и ниспадали мягкими завитками на кружевной воротник ее элегантного платья из бледно-розового муслина. Этот цвет красиво оттенял легкий румянец на щеках и подчеркивал свежесть кожи. Во всем ее облике появилось что-то очень женственное. Она словно приобрела какой-то особый шарм за эти шесть недель пребывания в Лондоне.

— Как ваша нога, Гас? — повторила Джорджи свой вопрос.

— Моя нога идет на поправку. Как видите, я уже могу свободно передвигаться.

— О, я очень рада! Я как раз вчера думала о вас. Кто-то упомянул ваше имя в разговоре, и я задавалась вопросом: как там Седж? — Тон Джорджи, как всегда, был беззаботен и весел. — Когда вы приехали в город? — поинтересовалась она.

— Я приехал вчера вечером, — сухо ответил Седж. Его несколько задело то, что Джорджи вспомнила о нем только вчера, и то лишь потому, что кто-то упомянул его имя. А ведь он думал о ней все это время! — Вы очень хорошо выглядите, — продолжал он. — Как проходит ваш первый сезон в Лондоне?

— Просто замечательно, Гас. Мне еще никогда в жизни не было так весело. И бабушка так добра ко мне! Она позаботилась о том, чтобы меня приглашали на все приемы и балы, и не жалеет на меня денег. Вы бы знали, сколько я уже потратила на туалеты! Я как раз сейчас была у портнихи.

— Я не могу допустить, чтобы моя внучка одевалась, как оборванка, даже если к концу сезона от моего состояния не останется ни гроша, — подала голос леди Картерет, все это время с любопытством наблюдавшая за Джорджи и виконтом.

— О, бабушка, я бы никогда не смогла растратить все твое состояние, даже если бы захотела! — наивно воскликнула Джорджи. Она бросила на леди Картерет исполненный благодарности взгляд, потом снова повернулась к Седжу. — Как вам мое новое платье, Гас? — осведомилась она, теребя складки своей струящейся бледно-розовой юбки.