Сара Уэстли - Поединок с тенью

Дженевра улыбнулась.

– И оно намного дешевле, чем вино из Бордо, которое нужно привозить на кораблях. Я всегда знала, что жизнь в Мерлинскрэге имеет свои преимущества!

– Но то же самое можно сказать и о жизни в Тиркалле.

Он словно поддразнивал ее, и Дженевра улыбнулась еще шире.

– Я не прочь убедиться в этом лично, милорд.

Сен-Обэн мгновенно помрачнел, но ответил ласковым тоном:

– Всему свое время, женушка. Я счастлив хоть немного передохнуть от управления поместьями. Так что можно не спешить с возвращением. Я хотел бы подольше любоваться горами, дикими торфяными болотами, морским берегом. – Голос его снова стал озорным. – Я бы даже не отказался отправиться на прогулку вдоль побережья, несмотря на сильный ветер.

– Неплохая идея. Говорят, скачки в прибое укрепляют ноги лошадей.

Гонцу, отосланному с письмом к матери Сен-Обэна, еще рано было возвращаться. Прошло слишком мало времени. Дженевре любопытно было познакомиться с леди Сен-Обэн, но в то же время она немного опасалась встречи. Вдова могла не одобрить брак своего сына с незаконнорожденной. Тем более что Роберт, хоть и не утратил прежней настороженности, понемногу добрел. Иногда он выглядел таким счастливым и юным. Иногда он даже шутил. Как сегодня.

Прошел месяц. Теплый сухой май перетек в июнь. Дженевра, к великому своему огорчению, убедилась, что забеременеть ей снова не удалось.

Наполненная дурными предчувствиями, она сказала об этом Сен-Обэну, улучив момент, когда они наконец остались одни.

Небольшая морщина пересекла лоб Роберта.

– Какая жалость! – воскликнул он. – Ведь я же так усердствовал! А что, если… – Он не высказан вслух своих опасений, при мысли о которых страх сковал Дженевру. «А что, если я бесплодна?» – Впрочем, это не так уж важно, – продолжал он. – У нас очень много времени впереди. – Заметив ее тревогу, он счел нужным успокоить ее: – Не бойтесь, Дженевра. – Он улыбнулся. – Я приду к вам, как обычно, когда буду готов.

Дженевра широко раскрыла глаза, уловив сокровенный смысл, который он вложил в свою улыбку.

– Роберт! Супруг мой! – Дженевра прильнула щекой к его груди, обильно омочив ее слезами.

Роберт почувствовал на коже влагу, и мускулы его напряглись.

– Вы плачете? Ведь ничего страшного не случилось.

Дженевра конвульсивно сглотнула и крепче сжала его руку.

– Муж мой, простите меня, но эти слезы выражают благодарность за сочувствие, которого я не ожидала, – сказала она, и он явственно распознал в ее голосе недомолвку.

Ровное биение его сердца, которое она ощущала щекой, убыстрилось. Дженевра почувствовала, как он коснулся рукой ее спутанных волос. И когда он ответил ей, голос его прозвучал как-то сдавленно – видимо, ее муж с трудом сдерживал смех. Роберт притянул ее поближе к себе.

– В таком случае все в порядке, моя маленькая монашенка.

Он смеялся над ней, однако в своем радостном возбуждении Дженевра не обратила на это внимания.

– Я никогда не была монашенкой! – возразила она с притворным негодованием. Потом рассмеялась, в тон его добродушному подшучиванию. – А теперь и вовсе утеряла вкус к воздержанию.

Через два дня вернулся гонец из Тиркалла. В пути он провел один месяц и один день. Все сидели в зале за обедом, когда он вошел. Преклонив колени, он передал письмо в собственные руки Сен-Обэна. Роберт не сразу сломал печать, а поднялся по ступенькам в свою комнату.

Дженевра проводила его взглядом. На лбу ее наметилась легкая морщинка. Она не знала, идти ли ей за мужем, но потом решила, что разумнее оставить его наедине с посланием. «Похоже, именно этого он и хочет. Он расскажет мне об ответе матери, когда сочтет нужным. Займусь-ка я лучше починкой старого гобелена. Вместе с Мег».

Похорошевшая от своего супружеского счастья Мег принялась помогать хозяйке.

Гончие псы тоже остались с ними в зале – они слишком разомлели от еды, чтобы следовать за хозяином. Никакой вины псы за собой не чувствовали: Сен-Обэн уже давно внушил им, что Дженевра – их хозяйка и что они должны охранять ее в его отсутствие.

Собаки ревностно следовали внушению, они не отходили от Дженевры ни на шаг и рычали, стоило какому-нибудь незнакомцу приблизиться к ней. Особенно они свирепствовали вначале: псы еще не знали ни слуг замка, ни воинов гарнизона. Дженевра очень привязалась к своим защитникам.

Когда Роберт вернулся в зал, она, оторвавшись от работы, глянула на мужа. Ей часто бывало трудно судить о его реакции, но сейчас обычно суровое лицо Сен-Обэна освещалось легкой улыбкой. Дженевра только теперь поняла, как она была напряжена во время его отсутствия.

Роберт, казалось, не торопился. Он медлил с сообщением и отправил несколько слуг по разным поручениям, прежде чем подойти к ней.

– Хорошие новости, милорд?

Он сел на табурет, стоявший рядом с ней, и передал жене письмо.

– Мои родные вне себя от радости, что я наконец снова женился. Матушка и сестра Алида посылают мне поздравления и желают нам всяческого счастья. – Он потрепал за ухо Авеля, который положил морду ему на колени. – Прочитайте письмо, миледи. Они ждут не дождутся, когда мы вернемся в Тиркалл, чтобы с почестями принять в семью новую леди Сен-Обэн.

При посторонних Роберт по-прежнему старался сохранять с женой официальный тон. И только иногда он случайно забывался и обращался к ней по имени. Однако теперь Дженевра могла крепко держаться за те интимные наслаждения, которые они оба испытывали в своей уединенной постели.

– Я рада, – тихо ответила она не очень уверенный тоном, однако Роберт вполне удовлетворился ее ответом. Она посмотрела на него. – Нужно ли мне написать им? Чтобы поблагодарить за все их пожелания.

– Да, будьте так добры. Мне тоже надо написать о некоторых делах. Мы можем отправить наши письма вместе. Я пошлю с ними своего конюха. Он нужнее там, в моих конюшнях, а здесь его заменит Бернард. Вы не станете возражать, если ваш грум будет отвечать за конюшню, пока мы остаемся здесь?

– Нет, милорд! И Мег будет в восторге.

– Вот и славно. А то моему конюху не терпится вернуться к своей семье в Тиркалл.

Дженевра приветливо кивнула.

– Я утром же напишу вашей матери и сестре, – пообещала она.

Как и предсказывала Дженевра, Мег пришла в восторг от продвижения супруга по службе и поспешила поблагодарить барона.

Письма были отправлены на следующий день, и безмятежная уютная жизнь в Мерлинскрэге потекла дальше. Только иногда Дженевру мучила скрытность мужа, временами граничившая с безразличием. Он по-прежнему время от времени уезжал на охоту в Эксмор в сопровождении одних только сквайров и оруженосцев. Ей волей-неволей приходилось мириться с тем, что он лишал ее своего общества. В свои союзники Дженевра решила избрать терпение.