Джессика Трапп - Грешные удовольствия

— Я поняла, что вы от меня ждете, милорд, — как можно спокойнее сказала Бренна.

Его глаза стали похожи на два тлеющих уголька из самых глубин ада.

— Нет, миледи. Мне кажется, вы меня совсем не понимаете. Мне нужна покорная жена, охотно выполняющая мои желания.

— Я не стану больше сопротивляться, если вы это имеете в виду. — Она подняла руку и потрясла цепью. — Я не могла бы этого сделать, как бы мне этого ни хотелось.

Если бы она знала, что это ей поможет, она стала бы колотить в дверь и звать на помощь. Но она понимала, что это бесполезно.

Не меняя своей позы, он улыбнулся. Это была зловещая улыбка.

Но идеальная.

Его зубы были большими и белыми… только два передних зуба немного заходили один на другой. Совсем немного, недостаточно, чтобы придать теплоты его внешности и сделать его более человечным, даже похожим на мальчишку, а не на холодного красавца.

Улыбка делала его человеком. Эти два зуба были первым недостатком, который она углядела в его безупречной внешности. Их нельзя было разгладить наподобие того, как слуги разглаживали его одежду. Если бы она увидела его улыбку в день свадьбы, она не смогла бы воспользоваться кинжалом. Его улыбка была обворожительна. Она обезоруживала и была почти приятной.

Бренна тряхнула головой, чтобы вернуться к прежней ситуации. Ничего в этом человеке не было приятным. Особенно если он собирается насиловать ее до тех пор, пока она не забеременеет его щенком. Надо срочно придумать план и повернуть все в свою пользу.

А он между тем продолжал:

— Миледи, я хочу гораздо большего, чем просто отсутствие необходимости заставлять вас. Мне нужна сделка.

— Сделка?

Это звучало ужасающе. Особенно если это касалось появления его наследников. Какую бы он ни навязал ей сделку, детей у нее не будет. Про себя она поклялась, что поговорит с Аделью и кем-нибудь из служанок о том, как предупредить беременность до тех пор, пока она сможет убежать.

— Я хочу иметь возможность свободно передвигаться, не опасаясь следующего нападения из-за угла. Я меняю жизнь вашего отца и ваших сестер на вашу клятву, что вы больше никогда не предпримете попыток убить меня. Мне нужна тихая, спокойная семейная жизнь, — он понизил голос, — а она связана со спальней.

— Я бы никогда не согласилась на спокойный брак. Мой язык часто меня подводит.

— В таком случае тебе придется научиться его сдерживать — ради своей семьи.

Еще одна угроза. Она стиснула зубы.

— Это сделка дьявола. Моя семья не заслуживает моей заботы о ней.

Он пожал плечами. И' даже этот жест казался точно рассчитанным. Одновременно пугающим и возбуждающим.

— Беспокойство за семью редко связано с тем, заслуживает она его или нет. Но именно это предложила ваша сестра взамен вашей жизни — полную покорность в моей постели.

В ее воображении вдруг вспыхнул ее собственный образ — какой она будет через двадцать лет. Она все еще будет в кандалах, но сгорбленной от того, что будет постоянно кланяться, потакая каждому его капризу. Ее пальцы огрубеют от ежедневной домашней работы — и все это ради того, чтобы спасти отца и сестер, которым не было до нее никакого дела. Они на целый год заперли ее в башне и втянули в глупый заговор против королевского Покорителя.

— Я… я не могу этого сделать, — запинаясь, сказала она. Он, видимо, уловил ее взгляд, и тон его немного смягчился.

— Вот что я тебе предлагаю, Бренна: мне нужна жена, а не кукла. Ты можешь говорить свободно, но ты должна уважать мои взгляды на политику и на то, как я буду управлять нашим поместьем.

— Чертовски великодушно, — пробормотала она саркастически. У нее были другие представления о свободе. Она хотела заниматься живописью и бороться так, как хотела. Зачем Господь проклял ее, создав женщиной?

— Но что касается наших интимных отношений, ты должна позволять мне изучать твое тело и безоговорочно мне отдаваться.

Она с трудом удержалась, чтобы не закричать, не обвинить Бога в несправедливости. Хорошо, что на этот раз Монтгомери не упомянул о детях, а то она наверняка сорвалась бы. Придется попить какие-нибудь травы, чтобы предотвратить беременность, но так, чтобы он об этом не узнал. Она никогда не родит ему наследника!

— И взамен всего этого вы снимете с меня эти проклятые кандалы?

— Нет.

Она посмотрела на него испытующим взглядом:

— Но вы освободите мою семью?

— Нет.

Она отошла к своему пустому столу, почувствовав непреодолимую потребность быть от мужа подальше и взять в руки кисть, чтобы создать видимость чего-то обычного, нормального. Но ее краски и кисти были заперты в сундуке, а на руках надеты кандалы.

Наступила тишина.

Отчаявшись, что он больше не продолжает разговор и не спешит открыть ей, в чем же состоит сделка, она выпалила:

— А что же я получу взамен моего согласия, сэр?

— Мое благорасположение. И не называй меня сэром.

— Ваше благорасположение? — Она погремела наручниками и выглянула в окно. Вдоль стен везде стояла охрана. Кроме того, повсюду были установлены мишени, чтобы его люди могли упражняться с арбалетами и стрелами. — Вы взяли в плен моего отца, навязали мне себя в качестве мужа, отняли у меня кисти и краски, избили меня кнутом и заковали в цепи. В чем же ваше благорасположение, позвольте спросить?

— Ваш отец не попал бы в плен и ваш замок не был бы захвачен, если бы вы выполняли приказы короля. Как я уже говорил, в моей власти не только согнать с земли всех ваших людей, но и бить их кнутом и заключить в тюрьму.

Да, король наградил Монтгомери огромными полномочиями. Теперь все они были в полной его власти. А ее положение сейчас было таким же опасным, как незаконная продажа ее эротических миниатюр.

Рискуют не только ее отец и Гвинет. Есть еще Адель и брат Гиффард. И все слуги замка. Такие как Дженнет и те две злыдни — Джейн и Исанна. И крестьяне в деревне.

— А если я буду охотно соглашаться со всем в вашей постели, вы не причините вреда моим людям?

— Если только они принесут мне клятву верности.

— А моя семья?

— То же самое.

— Вы собираетесь посадить их в тюрьму?

— Нет, я просто арестую их и буду содержать под стражей. Если только не последуют новые волнения.

— Арестуете?

— Темница лучше галер.

— А что будет с моими сестрами?

— Я выберу им мужей.

У Бренны сжалось сердце. Адель презирала саму мысль о замужестве, а Гвинет нужен муж, который бы меньше обращал внимания на ее красоту, а увидел бы, какая она на самом деле.

— А что будет с землей?

— Я заберу ее в качестве компенсации за причиненный мне вред. В качестве свадебного подарка король пожаловал мне порт Уиндроуз.