Гэлен Фоули - Мой грешный маркиз

— Заодно и сравню.

— Хвастун ты, Роуэн.

Не обращая внимания на шутливую перепалку друзей, Макс продолжал сидеть, устремив невидящий взгляд в стакан. Неожиданно он громко сказал:

— А я знаю, чем займусь.

Роуэн и Джордан сначала изумленно уставились на него, потом переглянулись.

— Конечно, знаешь, мой расчетливый друг, — усмехнулся Джордан. — Никто и не сомневается, что ты уже давно составил план на много лет вперед.

Макс почувствовал, как сильно и часто забилось сердце.

Оно, казалось, грохотало в ушах.

— Ну и?.. — поторопил друга Роуэн. — Что ты намерен делать?

Макс сделал паузу, готовясь к возможным насмешкам.

— Я женюсь.

— Что?

— Боже правый!

— Уже? Но мы ведь только что вернулись!

— Ты с ума сошел? Теперь, когда мы наконец свободны? Старый горец оставил нас в покое! — запротестовал Роуэн. — Зачем сразу надевать на себя новые оковы?

— Макс, ты не можешь говорить об этом серьезно!

— Я абсолютно серьезен, — сказал Макс и холодно улыбнулся. Некоторое время он сидел молча, потом тряхнул головой и добавил: — Я все решил.

Услышав это, Джордан уставился на друга в немом изумлении.

— Ну, если так, — проговорил он после долгого молчания. — Хорошо зная тебя, я понимаю, что уговоры бесполезны.

Макс постарался выглядеть беспечным, хотя именно в этот момент его решение стало окончательным.

За долгие годы он научился доверять своим инстинктам. Слишком часто они спасали ему жизнь. Слишком много раз все зависело от умения найти, потенциального союзника в комнате, полной врагов, и теперь его внутренний голос говорил, что таким союзником является Дафна Старлинг.

— Должен же я подумать о фамильном древе, с трудом сохраняя невозмутимость, сказал он.

— Прекрасно, и кто же твоя счастливая избранница? Есть кто-нибудь на примете? — поинтересовался Роуэн.

Макс кивнул. Он был тверд в своем решении и не видел смысла это скрывать.

— Вообще-то да. — Он поделился с друзьями основными фактами, касающимися Дафны Старлинг, и они долго смеялись, услышав о списке потенциальных невест, который он заранее поручил составить своему поверенному. — Можете обратить внимание на тех девиц, которые мне не подошли, — ухмыльнулся он.

— Это очень благородно с твоей стороны, ублюдок.

— Представляю себе маленького поверенного, бегающего с портфелем по городу и собирающего для тебя информацию, — проговорил Джордан и захохотал.

— Он вполне профессионально справился с заданием.

— Ты обучил его основам разведки?

— Более или менее.

— А почему ты просто не обратился с этим делом к Вирджилу? У него больше опыта в подобных делах.

— Он был занят, — ответил Макс, — и кроме того… — Его улыбка поблекла, а в голосе промелькнуло тщательно скрываемое негодование. — Я так скажу: старый шотландец полностью контролировал мою жизнь на протяжении двадцати лет. Хватит. Не хочу, чтобы он мне еще и жену выбирал.

Макс сделал глоток и поставил стакан на стол.

Друзья долго молчали.

— Похоже, он стремится женить нас, чтобы мы обзавелись потомством, — задумчиво сказал Джордан.

— Он и с тобой говорил об этом? — спросил Макс.

Джордан кивнул, а Роуэн нахмурился.

— Он и мне сказал, что пора завести жену и сыновей, которые в ближайшем будущем пополнят ряды Ордена.

— Неужели мало нашей крови, пролитой за Орден? — тихо проговорил Макс.

Джордан опустил глаза.

— Очевидно, нет.

— Итак, Макс, что за девушку ты выбрал? — спросил Роуэн с тоской в глазах.

— Она само совершенство, — ответил Макс, и улыбка смягчила его хмурое лицо. — Красива, умна, добра.

— И это совершенство согласилось выйти за тебя замуж?

Макс надменно поднял бровь.

— Ну, я бы пока не стал утверждать, что она дала свое согласие.

— Вот как? — воодушевился герцог. — Маленькая кокетка? Изображает недотрогу?

— Нет, просто я ее не спрашивал.

— И когда же ты намерен сделать предложение?

— Как только улажу дела с ее отцом.

Джордан с искренним недоумением повернулся к Роуэну.

— Ты слышишь? Он хочет первым делом обратиться к отцу. Как чертовски старомодно!

— Действительно, Макс, — согласился Роуэн, — мы не знали, что ты такой приверженец традиций.

— Я же не могу предоставить право решать известной обманщице! — Макс высокомерно улыбнулся, показывая, что нисколько не волнуется относительно ответа потенциальной невесты. — Девушка из аристократической семьи сделает так, как прикажет отец.

— Да, но ты же сказал, что она уже кого-то обманула?

— Но я все же не Альберт Кэрью, — обиделся Макс.

— Конечно. — Граф несколько минут молча разглядывал друга. Ему не нужны были слова, чтобы выразить свой скептицизм или веселое изумление.

Макс вгляделся в лица друзей, на которых читались самые разные чувства, кроме уважительного согласия, и почувствовал досаду.

— Мне казалось, вы достаточно хорошо знаете меня. Я когда-нибудь довольствовался ответом «нет», если речь шла о том, чего я хочу? — спросил он.

— Вообще-то нет, — сказал Роуэн, широко ухмыляясь.

Джордан засмеялся.

— Тогда давай выпьем за тебя, — предложил он и разлил вино по бокалам, — за будущего женатого человека.

— Бедная девушка, — вздохнул Роуэн. — Она даже не подозревает, во что вляпалась.

— Ничего, — сказал Макс. — Скоро она все узнает.

Все трое засмеялись, чокнулись и выпили.

А в это время на другом берегу Ла-Манша лил сильный дождь. Низкие тучи, словно черная ткань, окутали синевато-серые башни большого замка в стиле барокко, стоящего в долине Луары. Дождь поливал ухоженные сады, обширные виноградники.

В эту мрачную дождливую ночь звезд не было видно, но, несмотря на поздний час, несколько окон в башнях было освещено.

В святая святых совета прометеанцев в зале с черно-белыми, похожими на шахматную доску, полами и мерцающими в свете факелов мраморными колоннами все говорило о поражении.

Великие магистры десяти регионов и три Почтенных странника сидели за круглым столом с углублением в центре, выполненным в форме «колеса времени» с восемью спицами.

Один стул стоял на возвышении. Человек, сидевший на нем и потому выделявшийся среди остальных, имел коротко стриженные ежиком светлые волосы, начавшие редеть на висках, и синие глаза, взгляд которых отличался непонятной жестокостью. С видом холодного превосходства он оглядывал собравшихся. Его звали Малькольм Бэнкс, и, будучи главой совета, он собирался примерно наказать Руперта Тэвистока.