Барбара Смит - Грех и любовь

Может быть, зря она попросила Итана сюда прийти? Что, если отцовские чувства взыграют в нем и он сам займется воспитанием Марианны, а ее, Джейн, отошлет в Уэссекс?

Охваченная страхом, Джейн попыталась выхватить из рук Итана погремушку и вдруг заметила на его среднем пальце чернильное пятно.

Вид его настолько поразил Джейн, что она, даже не осознавая того, что делает, протянула руку и коснулась этого пятна, желая убедиться в том, что оно ей не почудилось. Этого легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы по телу ее разлилось приятное тепло. Пытаясь скрыть смущение, Джейн пролепетала:

— Как странно… Я тоже пачкаю палец чернилами, когда целый день занимаюсь переписыванием рукописей.

Лицо Итана потемнело — а быть может, это просто солнце закрыли тучи, — и, бросив на одеяло погремушку, он недовольно буркнул:

— Пришлось заполнить кое-какие счета и написать пару писем.

— Но разве у вас нет секретаря?

— Он сегодня был занят другими делами.

Голос Итана прозвучал фальшиво. Джейн пристально взглянула на него. Так… Значит, он писал письма… Не матери ли Марианны?

— Вы пришли в сад не из своего рабочего кабинета, — медленно проговорила она. — Миссис Креншоу сказала мне, что вы поднялись в комнату в башне и приказали вас не беспокоить.

— И поэтому вы передали записку с лакеем, чтобы я срочно пришел в сад. — Нахмурившись, Итан встал. — В следующий раз прошу не беспокоить меня по пустякам.

— Но все, что касается Марианны, это не пустяки. Она ваша дочь.

— Это еще неизвестно.

Джейн решила не развивать эту тему.

— Когда мы поедем разговаривать с вашей следующей женщиной?

Итан нахмурился, и вид у него стал угрожающий. Похоже, ему не нравится, что она вмешивается не в свои дела, догадалась Джейн, но не испугалась, а осталась сидеть на одеяле, глядя ему прямо в глаза.

— Сегодня вечером, — коротко бросил он. — Будьте готовы к десяти часам.

— Так поздно? Обычно в это время я ложусь спать.

— Я могу поехать и один.

— Я буду готова, — ответила Джейн, вставая.

— Не сомневаюсь.

С кирпичной стены, окружавшей сад, защебетала ласточка. Марианна тихонько загулькала, подпевая ей. Легкий ветерок взъерошил Итану волосы, придав его облику несколько бесшабашный вид. Он смотрел на Джейн, и в его темно-карих глазах поблескивали золотистые искорки. Джейн не могла оторвать от него взгляда.

Он что-то скрывает от нее. Но что?

В этот момент со стороны дома донеслись голоса. Джейн обернулась. По ступеням спускались леди Розалинда и герцог Келлишем. Они великолепно смотрелись вместе. Графиня — стройная, грациозная, как девушка, и герцог — высокий, представительный.

— Черт подери! — выругался Итан сквозь зубы.

— В чем дело? — прошептала Джейн. — Почему вам не нравится герцог?

Не отвечая на вопрос, Итан нагнулся, быстро схватил ребенка, одеяло и все детские вещи.

— Быстрее! Отнесите ее в детскую, — отрывисто бросил он. — Я постараюсь их отвлечь.

Но когда он попытался сунуть Марианну ей в руки, Джейн скрестила их на груди, взбешенная тем, что он ей приказывает.

— Вы не можете вечно ее прятать, словно старую тряпку!

Она ваша дочь! Она имеет полное право находиться здесь, в саду, наслаждаться солнышком…

— Черт бы вас побрал! — прорычал Итан. — Они нас увидели.

Итан был прав: герцог с леди Розалиндой направлялись к розовому саду. Лицо графини выражало беспокойство. Она что-то пылко говорила герцогу, прильнув к его руке. Похоже, пыталась его урезонить. Однако он упрямо шел вперед, качая головой, и на его угрюмом лице застыло брезгливое выражение.

Он поздоровался с Джейн и презрительно бросил Итану;

— Итак, это ваш внебрачный ребенок?

Лицо Итана потемнело.

— Ее зовут Марианна. Не хотите ли подержать ее? — И он показал на малышку, которая зевала, показывая крошечные розовые десны. — В конце концов она скоро станет вашей внучкой.

Герцог возмутился:

— Должно быть, вы совсем сошли с ума! Да как вам не совестно привозить домой такого ребенка!

— Поскольку это мой ребенок, я обязан о нем позаботиться!

С ловкостью, делающей честь опытному отцу, Итан принялся качать малышку. Только сейчас Джейн поняла, что он и не думал прятать ребенка. Он предвидел эту стычку и был пот лон решимости защитить свою дочь.

— Я всем говорю, что Марианна сирота, — заметила леди Розалинда успокаивающим тоном. — Я ведь тебе объясняла.

Питер. Ты и сам видел вчера, когда мне наносили визиты, что люди уже начинают принимать ее.

— Сирота, как же… Да никто не верит в эту сказку!

— Значит, нужно заставить людей поверить. — Леди Розалинда бросила взгляд на девочку, которая снова сонно зевнула на руках у Итана. — Меня восхищает, что Итан так заботливо относится к своему ребенку.

— Тогда пусть отошлет ее в деревню, — отрезал герцог. — Наймет, если необходимо, целую армию сиделок. Но не выставляет ее напоказ перед всем обществом.

— Он ее и не выставляет напоказ, — вмешалась в разговор Джейн, не в силах больше хранить молчание. — Один раз в жизни Итан поступил как порядочный человек. И если недалекие люди вроде вас считают по-другому, ну и Бог с ними.

Воцарилось молчание. Лишь ветер шевелил листву грушевого дерева, да лепестки белых цветов кружили в воздухе, медленно опускаясь на дорожку. Леди Розалинда с нескрываемым беспокойством взглянула на герцога. На его лице появилось грозное выражение. Джейн понимала, что нагрубила ему, однако не собиралась извиняться. Гордо вскинув голову, она посмотрела на него.

— Один раз в жизни, Джейн? — переспросил Итан, искоса взглянув на нее. — Вы считаете, что я всего один раз в жизни поступил как порядочный человек? Вы ошибаетесь. Если покопаться в памяти, можно найти два, а то и три благородных поступка.

Это высказывание разрядило напряженную атмосферу.

Леди Розалинда расхохоталась звонким, как колокольчик, смехом.

— Вот видишь? — обратилась она к герцогу. — Даже Джейн считает, что мой сын совершил благое дело. Не беспокойся, люди поговорят-поговорят, да и перестанут.

— Женщинам такого происхождения, как мисс Мейхью, почти ничего не известно о сплетниках, — проворчал герцог. — Но тебе. Розалинда, о них известно. Ты не хуже меня знаешь, как легко человек может лишиться доброго имени. К тому же у Чейзбурна уже давно подмочена репутация.

— Но ведь не станешь же ты винить его в том, что он развелся, — возразила леди Розалинда. — Всем известно, почему он это сделал. Хорошо еще, что эта его так называемая женушка не посадила ему на шею приблудного ребенка.

Она говорит о Порции, догадалась Джейн. О Господи! Как же она забыла? Ведь обещала помочь бывшей жене Итана.