Элизабет Стюарт - В объятиях врага

– Она была горничной и обладала недюжинными талантами, а мне в то время, если память не изменяет, уже исполнилось пятнадцать. Сердце мое чуть было не разбилось, когда до меня дошло, что я у нее не единственный, но… в конце концов я излечился.

Его смех слился с ее собственным, а затем слились и их губы. Это положило конец веселью. Рука Фрэнсиса легла ей на грудь, но ни звука протеста не сорвалось с ее губ, запечатанных поцелуем. Энн только крепче зажмурилась, целиком отдаваясь чуду поцелуя, а ее собственные руки тем временем робко гладили его широкую мускулистую спину.

Вот его губы оторвались от ее рта и прижались к шее, даря Энн никогда прежде не испытанное ощущение блаженства. Где-то в глубине ее естества затеплился огонек и вдруг разгорелся жарким пламенем. Раньше Энн иногда пыталась вообразить, каково будет прикоснуться к нему, но ее фантазии так далеко не заходили. Она ничего вокруг не замечала, кроме его тела, прижимающегося к ней, и тяжкого стука его сердца, бьющегося совсем рядом. Казалось, их разделяет только тонкая ткань одежды и больше ничего…

Внезапно Фрэнсис отпустил ее и отступил к стене.

– Пожалуй, мне следует поскорее отправить тебя обратно в постель, милая, – сказал он, с трудом переводя дух.

Энн не сразу удалось овладеть своими расходившимися чувствами. Она судорожно проглотила комок в горле, вдруг сообразив, что неосторожно играет с огнем. Они молча спустились по темной лестнице, остановившись только раз, чтобы закрыть наружную дверь. Однако властная рука Фрэнсиса, поддерживающая ее, не давала Энн забыть о том, что между ними только что произошло.

Добравшись до ее комнаты, Фрэнсис остановился и ласково погладил ее по щеке.

– Ну как, все страхи развеялись? – спросил он шутливо.

Энн смотрела на него, поражаясь радостному чувству, овладевшему ее душой. Она смело запустила пальцы в его темные волосы и заставила его наклонить голову. Их губы снова встретились.

– Все до одного! – прошептала она, когда он ее отпустил.

Фрэнсис откинулся назад и прислонился спиной к двери. Колдовские искры вспыхнули в глубине его глаз, уголки губ приподнялись в улыбке.

– Пора мне пожелать тебе спокойного сна, милая, да и убираться восвояси: я не хотел бы этой ночью зайти слишком далеко.

С этими словами он ушел, а Энн проскользнула в свою комнату, постаравшись как можно тише закрыть за собой дверь. Обхватив себя руками, она ликующе закружилась по комнате и наконец бросилась на постель. Заглушенный подушкой счастливый смех замер у нее на губах, все еще хранивших вкус его поцелуев…

8

Утро было уже в полном разгаре, когда Энн проснулась. Ослепительные лучи солнца, пробившиеся в окно, сразу же напомнили ей о прошедшем вечере. Сонно улыбаясь, она томно потянулась с закрытыми глазами и замерла. Ощущение огромного счастья распространилось у нее внутри и вытеснило все остальные мысли и чувства. Энн все еще помнила жар губ Фрэнсиса и оглушительный стук собственного сердца, отдававшийся в ушах с тех самых пор, как он отделился от стены и вышел из тени. Ее поражала его власть над ней. Даже сейчас при одном воспоминании о вчерашнем вечере по ее телу пробежала сладкая дрожь.

Энн рассмеялась вслух, ощутив уверенность в будущем, которой никогда не знала раньше. Она больше не была одинокой, заброшенной девочкой, лишенной друзей; когда Фрэнсис был рядом, даже мысль о грядущей встрече с отцом ее не страшила.

Внезапно она коротко вскрикнула и села в постели, смятение обрушилось на нее ледяной волной. Гленкеннон и мысли не допустит о браке своей дочери с мятежным вождем клана Маклинов! Как же она могла забыть?!

С ужасающей ясностью ей вспомнились слова Фрэнсиса: «Я говорю о вашей ценности в денежном выражении». Она нужна отцу ради золота, ради связей, которые могло бы принести ему ее замужество. От женщин в ее положении ничего другого не ждут.

Внезапно Энн увидела свои вчерашние мечты в трезвом свете дня: глупые фантазии наивной девчонки, впервые переживающей любовное увлечение. Ее отец только обрадуется возможности отказать Фрэнсису и даже бровью не поведет, если при этом разобьет ей сердце. Гленкеннон всегда был беспощаден в преследовании своих целей. Этот урок она заучила давно, и вряд ли ей суждено в скором времени его забыть…

Энн попыталась взять себя в руки и рассуждать спокойно, но ее недавняя уверенность в себе была подорвана. Мучительные сомнения проникли ей в душу подобно ползучим клубам тумана, стелющегося над болотами. Фрэнсис – человек опытный и рассудительный, вряд ли он мог недооценить решимость Гленкеннона использовать ее с выгодой для себя. Уж если она сама догадалась, что брак между ними невозможен, Фрэнсис, должно быть, изначально не заблуждался на сей счет…

«Но он никогда и не заговаривал о браке«, – напомнил тихий голос у нее внутри, и Энн сразу почувствовала в сердце холодную пустоту. Скорее всего, Фрэнсис собирался наслаждаться ее обществом лишь до тех пор, пока ей не придет время отправляться в Рэнли. Да разве он сам ее не предупредил, что не способен испытывать к женщинам ничего, кроме преходящего интереса?

Щеки у нее вспыхнули от стыда при воспоминании о том, как она отвечала на его поцелуи. Он наверняка сочтет, что одержал легкую победу над «невинной овечкой», как назвала ее Элизабет. «И разве это не лучший способ отомстить Гленкеннону?» – спросил все тот же коварный внутренний голос. Фрэнсис может запросто погубить ее и лишить надежд на удачное замужество!

Энн зажмурилась и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Нет, она в это не верит! Очевидно, Фрэнсис просто увлекся магией лунной ночи – так же, как и она сама. В такую ночь человек видит только то, что хочет.

Но вот наступило утро, и колдовской свет луны больше не мешал Энн думать. Фрэнсис обязан позаботиться об интересах своего клана, а ей придется вернуться к отцу и смириться с замужеством, которое он ей готовит. Надо смотреть на жизнь трезво. Что бы они с Фрэнсисом ни чувствовали друг к другу, их отношения не должны выйти за рамки дружеских. Энн не хотела, чтобы Фрэнсис подвергался опасности из-за нее, – и не собиралась продолжать роман с человеком, с которым ей не суждено вступить в брак…

Энн поднялась и медленно оделась. Отчаяние холодной тяжестью сковало ее сердце. Она решила, что ей лучше избегать общества Фрэнсиса. К счастью, сегодня у него столько гостей, что это будет нетрудно, а Элизабет Макинтайр, если дать ей шанс, с легкостью займет все его внимание.

Короткий стук в дверь прервал ее размышления, и в комнате появилась Кэт, нагруженная подносом с завтраком. Энн заставила себя улыбнуться. Она взяла поднос и принялась изучать его содержимое с притворным интересом.