Дневник неизвестной королевы - Инна Мэй

внутри западной территории, — доложил мне гонец, который застал меня как раз во время завтрака.

— И как им это удалось?

— А это ещё уточняется. Там было два войска, одно точно принадлежало королю Ателарду, а другое пока не могут сказать чьё именно. Они совершили нападения в двух частях, поэтому наши войска разделились и из-за этого не сумели сдержать оборону. Но во внутренних территориях находится большая часть наших войск. Так что они непременно разобьют их.

— Мне всё равно это не нравится. Неужели у короля Ателарда есть союзник? Или же это кто-то другой, который решил тоже поживиться нашими землями!?

— Будем выяснять.

— Уж постарайтесь. Потому что эта ситуация с каждым днём выходит из-под контроля.

Плюнув на всё, я поднялась с места и отдала распоряжение, чтобы для меня подготовили карету, включив туда дополнительные повозки с грузом провизии и оружия. Стоит разобратьсяво всём самой, а ещё доставить дополнительные еду и оружие для войск. Рован не спорил, видимо его и самого не устраивало данное положение дел. Так что сегодня вечером мы уже сможем отправиться в путь.

Когда вечер приблизился всё уже было готово. Три десятка сопровождающей нас стражи уже сидели на своих лошадях и дожидались команды. Я села в карету и Рован отдал распоряжение отправляться в дорогу.

Глава 7. Королевские трудности

Я смотрела в окно и испытывала волнение. Мне было тревожно оставлять дворец. А учитывая прогрессивность последний событий — страшно. Но я должна всем уделять своё внимание, а особенно тем, кто сейчас находился в центре войны, отдавая за свою землю жизнь. Многие считают, что короли и королевы должны только отдавать свои распоряжения и приказы, но это не так. Это те, кто должен быть со своими людьми всегда и при любых обстоятельствах. Не зря же монархи — это сердце страны. А когда оно гнилое и отсиживается в безопасности, то эта страна обречена на смерть. Тем более, что вся ответственность за страну лежит именно на их плечах, и, если ты винишь в чём-то кого-то другого — значит ты недостаточно умён, или слишком глуп, чтобы не суметь признать свою ошибку. А если просто трусишь, то как вообще ты можешь управлять страной?! Чтобы потом при первой же угрозе предать её или бросить?!

Я всегда презирала трусов и предателей. В моей идеологии королева должна оставаться со своими людьми до конца. Поэтому мне и было тревожно. Пытаясь помочь одним, я жертвовала другими. "Упаси Всевышний их жизни", — неожиданно для себя взмолилась я, рассчитывая на помощь господа. Слишком много у меня было врагов, чтобы позволить себе не опасаться того, что этим моментом моего отъездом мог кто-то воспользоваться. Но если не приведи Господь такое случиться, я не оставлю и камня в том месте, где обитает этот виновник.

Я пыталась гнать эти мысли от себя подальше и отвлечься на что-то другое. В голове сразу возник граф Торнтон. Я тоскливо улыбнулась. Не только из-за того, что я поняла, что скучаю сейчас по нему, а и из-за того, что и этот человек от меня далёк. Не расстоянием, нет. А возможностью подпустить его к себе близко. И эту возможность я сама не позволяла себе. Мне хватило опыта с лордом Бристоном, у меня не хватит сил, чтобы пожертвовать ещё и им. Мне кажется будет безопаснее, если я буду держать его на дружеском расстоянии. Нету привязанности — нету моих слабостей для других. И нету моих собственных страхов.

Спустя некоторого времени я смогла уснуть на несколько часов, после, меня разбудил резкий удар кареты. Через секунду в проёме дверей появился черный силуэт Рована, его я узнала только по голосу.

— Не переживайте. Это стрела. Недалеко от дороги расположились разбойники, они то и рискнули на нас напасть. Сейчас стража ликвидирует их.

— Откуда ты всё это знаешь? У тебя что кошачье зрение? — удивилась я тому, откуда Рован узнал, где находятся разбойники, если всё, что возможно было сейчас видеть это темень.

— Там горит костёр. Они не очень озаботились о своей скрытности. Ну а звук стрел я знаю.

После его слов я услышала лязг мечей, что подтвердило его недавно сказанные слова.

Через пять минут мы продолжили путь, но уснуть я больше не смогла. Да, добираться ночью было сложнее, но я выбрала это время из-за того, чтобы меньше людей знало, что я покинула дворец. Особенно, чтобы этого не знали недоброжелатели.

Смотря в окно, я встретила раннее утро, которое сменило ночь. Гулкий топот копыт нарушал всю тишину этого леса, и быть может будил собой каких-то зверей. Через десять минут мы сделали привал, и я увидела уставшее и сонное лицо Рована. Мне стало жаль мужчину, и жаль охраняющих меня стражников, которые не спали всю ночь. Но наша цель стоит таких жертв. Обозы с подкреплением нужны нашим солдатам, которые сейчас находились на боевой точке. Если они не спят ночами, мы тоже не будем.

Я прошла мимо стражников и проверила их на сохранность. Да, я вела себя, как мамочка, но для всех я и есть их мать и опора. И будь это взрослые мужчины, у которых уже есть семьи с детьми, они всё равно будут причисляться к моим подопечным, и даже больше, к моей семье. Ею я и считала их. Я думаю Рован ещё это не понял, хотя догадывался.

Убедившись, что все стражники в порядке, я облегчённо вернулась к карете и встала рядом с Рованом, который в это время наблюдал за мной.

— Когда мы приедем сразу же отправитесь спать. Я позабочусь обо всём сама, — не то приказала, не то пообещала я ему.

— Мы далеко уже не новички, которым нужен сон. Дни без сна для нас привычное дело, так что не беспокойтесь. А вид у нас такой, потому что долго ехали в тишине и на лошадях.

— Рован, прекрати отрицать мои наблюдения. Вы устали, я это вижу, и не нужно этого опровергать. Как только приедем сразу на отдых. Это приказ. А не послушаешься, я прикажу насильно вас оттащить в шатры и положить спать.

Мужчина хотел что-то ответить, но промолчал. И правильно. Не нужно испытывать мои пока ещё просьбы.

Через короткую передышку я вернулась в карету, и мы продолжили путь.

На этой части территории было спокойно. Я запоминала эту тишину и нетронутость, так как знала, что со временем встречу контраст. Контраст, который мои войска пока сдерживают на западных землях, чтобы он не просочился дальше. Меня всегда