Сьюзен Кинг - Пророчество Черной Исабель

– Если будете изводить меня такими глупыми вопросами, – бросил Линдсей, дергая за повод, – я отдам им вас даром.

– Значит, вы все-таки собираетесь меня продать! – вскричала девушка и снова рванула повод на себя.

– Очень может быть, – не выпуская его из рук, невозмутимо ответил горец.

– Но почему? Что я вам сделала? Поначалу вы так хорошо ко мне отнеслись, я не понимаю, откуда такая перемена!

– Зачем вам это знать? – спросил он уже с раздражением.

– Нет, ответьте! – потребовала девушка. Внезапно ей остро захотелось узнать о нем все: мысли, чувства, прошлое, будущее. – Почему вы взяли меня в заложницы, что вам от меня нужно?!

– Поедем, Исабель, здесь опасно долго оставаться, – досадливо вздохнул он и потянул за повод, но безуспешно: девушка упрямо не желала выпускать его из рук.

– Вы помогли мне, когда меня ранили, – продолжала она с негодованием, – деликатно дали время проститься с маминым садом, и я готова поклясться, что вам было жалко предавать Аберлейди огню…

– Да, я жалею, что пришлось так поступить. Отпустите повод, надо ехать!

Но Исабель не послушалась, хотя ей понадобились все оставшиеся силы, чтобы удержать повод в руках.

– Вы поступаете со мной подло, мерзко, не по-мужски! – закричала она. – А я-то думала, что вы добрый, что вы мне сочувствуете!

– Я тоже думал, что вы хорошо воспитанная девушка из благородной семьи, – буркнул он сердито, продолжая странный поединок. – Сейчас же бросьте повод, я не хочу свалить вас с лошади. Вот что было бы не по-мужски.

– И не подумаю! – Исабель не сдавалась, несмотря на ужасную боль в раненой руке. Ее лошадь беспокойно переступала с ноги на ногу, не понимая, что происходит. – Вы не посмеете!

– Напрасно вы так уверены, миледи, – Линдсей дернул повод, и девушка рухнула вперед, на лошадиную шею. – Ну ладно, вы правы, – вдруг согласился он, ослабив хватку, но не выпуская поводьев из рук. – Я не хочу, чтобы вы упали, хоть вы и упрямы, как ваш конь. Но вы должны понять, как опасно здесь стоять и препираться, когда кругом рыщут английские патрули.

Но возмущенная Исабель торопилась высказаться и пропустила мимо ушей его разумные слова.

– Мне хотелось считать вас хорошим человеком, – прошипела она, продолжая неистово вырывать повод, – несмотря на слухи о вашем подлом предательстве. Вы лишили меня такой возможности: мало того, что сегодня вы целый день меня третировали, так еще и сделали своей заложницей и даже не хотите ничего объяснить! Когда мы спустились вместе с утеса, я решила, что слухи, которые о вас распускают, – бессовестная ложь, а вот теперь мне кажется, что дыма без огня не бывает!

– О, да вы, оказывается, не теряли времени даром, – мрачно ухмыльнулся Линдсей. – Ладно, хватит ребячиться, поехали.

– Нет, – покачала головой девушка. – Пока не ответите, зачем вы все это затеяли, я не стронусь с места, да что там, я скорее соглашусь поехать к английскому королю, чем с вами. Я лучше останусь одна ночью в лесу!

Она и сама понимала, что это ребячество, но что ей оставалось делать? Ссоры и споры никогда не были ее сильной стороной; к тому же ей еще не доводилось сталкиваться с людьми такой сильной воли, как Линдсей, и вообще, до осады Аберлейди Исабель почти не случалось кому-либо возражать и уж тем более бунтовать.

Но несколько недель вражеского окружения и лишений закалили ее, она приобрела качества, которыми раньше похвастаться не могла. Поэтому сейчас, глядя на Линдсея с холодной яростью, она продолжала тянуть на себя повод, несмотря на нестерпимую боль.

Линдсей хмурился, его глаза потемнели, как штормовое небо.

– Ладно, Черная Исабель, я скажу, – сдался он. – Я хочу освободить из тюрьмы одного человека, и вы – единственная, кто может мне в этом помочь. Я собираюсь вас обменять.

– Вот как? – Она уставилась на него в изумлении; смысл его слов дошел до нее не сразу. – И кто же этот человек?

– Один близкий мне человек, которого Ральф Лесли держит в заточении в Уайлдшоу.

– Не может быть, сэр Ральф на такое не способен!

– Вы плохо его знаете. Я хочу, чтобы заложник вернулся ко мне целым и невредимым. Думаю, сэр Ральф согласится поменять одну женщину на другую.

– Так речь идет о женщине? – ахнула Исабель. – Нет, я уверена, что в отличие от вас сэр Ральф не из тех, кто держит в плену женщин!

– Ошибаетесь, миледи, – покачал головой Линдсей. – Я точно знаю, что моя кузина у него в Уайлдшоу. Я сообщу Лесли, что вы в моих руках, тогда исполнится и ваше, и мое желание: вы отправитесь к Лесли, но только при условии, что он отпустит мою кузину.

– У вас нет ни совести, ни чести! – презрительно фыркнула девушка.

– Да, так обо мне говорят, – согласился он и потянул за поводья ее лошадь. – Поедемте, мы и так потеряли много времени.

Но не тут-то было – Исабель дернула поводья к себе с такой силой, что они чуть не лопнули.

– Ответьте, почему вы так со мной поступаете? – отчаянно выкрикнула она. – Ведь я не сделала вам ничего плохого! Если у вас какие-то счеты с сэром Ральфом, моей вины в этом нет, правда? Сейчас же отпустите меня!

Однако Линдсей оставался непреклонен.

– Лично против вас, миледи, я ничего не имею, – ответил он, – хотя вы причинили мне много зла. Да-да, не прикидывайтесь овечкой, вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

– Может быть, я сожгла ваш дом, сделала вас заложником? – снова крикнула она.

Он поднял руку, призывая ее к молчанию, и напомнил:

– А ваше пророчество обо мне? Из-за него я потерял честное имя и надежду когда-нибудь обрести покой и счастье.

Не веря своим ушам, Исабель широко раскрыла глаза:

– Неужели? Не может быть!

– Может, миледи, и вы прекрасно знаете, что так оно и было.

– Нет, я ничего не знаю…

– Не притворяйтесь! – рявкнул он.

– Я и правда не знаю, потому что никогда не запоминаю своих видений. Боюсь, вам известно гораздо больше, чем мне.

Линдсей с сомнением хмыкнул:

– Признайтесь, кто подучил вас распустить слухи о своих якобы видениях про меня и Уоллеса?

– Про Уоллеса… – Исабель запнулась. Так вот о каком пророчестве идет речь! Увы, она давно пыталась, но так и не смогла его вспомнить. – Никто меня не подучил, видения и слова сами собой возникают у меня в голове, – объяснила она.

– Вы хоть представляете, какой вред мне нанесли ваши россказни? – прорычал он, и в его грозовых глазах засверкали молнии.

– Поверьте, у меня не было злого умысла, – Исабель посмотрела на него с искренним сожалением: ей было больно при мысли, что Линдсей пострадал из-за нее. – Мне очень жаль, если мои слова вам повредили. Я бы хотела, чтобы мои пророчества не вредили, а помогали людям.