Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

– Послушай, – предложил он раздраженно, – давай я отвернусь, а ты что-нибудь надень. Нам надо всерьез поговорить, а как-то трудно сосредоточиться, зная, что на тебе под этим одеялом нет ни фига.

Дэнси тоже чувствовала себя не очень уютно. Она порылась в одной из сумок, вытащила скомканное в клубок муслиновое платьице и поспешно натянула. Платье, конечно, было изрядно помято, но, по крайней мере, прикрывало бренную плоть.

Клинт тем временем развел огонь и сварил кофе и, когда наконец ему было позволено повернуться и они уселись друг против друга за крошечным столом, начал с того, что предложил отвезти ее в город.

– Нет, – сказала она твердо. – Я приехала домой и останусь здесь. Спасибо, что присматривал за домом, но…

– Дэнси, ты не понимаешь, – взволнованно перебил он, взъерошивая пальцами волосы, – тебе нельзя здесь оставаться.

– Интересно, почему? Все это теперь мое.

Черт – ругнулся он про себя. Что же ей сказать? Он уже убедился, что это упрямая кобылка. И если сказать ей, что он является законным владельцем, она ни за что с этим не примирится. Подаст в суд, а Джордан оплатит судебные издержки. Едва ли суд посочувствует женщине, оспаривающей права на землю у мужчины, особенно если это федеральный суд, а настоящий владелец – бывший офицер федеральной армии. У нее нет никаких шансов, но все равно это будет большая морока. И, конечно же, Джордан будет ждать, чтобы она пришла к нему за утешением, когда все будет кончено.

Нет, он ничего ей не скажет. Может быть, когда она вдоволь хлебнет тяжелой работы, он придумает, как убедить ее, что он выкупит у нее эту землю и даст ей достаточно денег, чтобы она могла обосноваться где-нибудь в другом месте. Это было бы самое малое, размышлял он, что можно сделать из уважения к памяти Дули. Вряд ли Джордан приедет сюда поглядеть, что тут происходит: он же понимает – Клинт будет ждать случая поквитаться с ним за эту проделку.

Он осторожно изложил Дэнси наспех состряпанный план:

– Тебе понадобится помощь. И потом, если откровенно, после всего, что тебе пришлось пережить, ты должна понимать: женщине небезопасно жить одной – особенно так далеко от города. Мы с твоим дядей были близкими людьми, – доверительно сообщил он, – и я знаю, он хотел бы, чтобы я о тебе позаботился. Как насчет того, чтобы нанять меня в качестве работника? Ты увидишь, тут очень много работы. А жить я могу в сарае.

Дэнси это предложение показалось заманчивым: мысленно она признала, что многим ему обязана. В самом деле, если бы не он, сюда могли бы забраться настоящие бандиты и не дай Бог даже могли бы начать вырубку леса.

– Но мне нечем тебе платить, – предупредила она.

Он пожал плечами, как будто это не имело значения.

– Ну что ж, буду работать за харчи. Все равно мне некуда деться. Если хочешь, я могу приступить к вырубке леса – тогда ты быстро заработаешь.

– Ну уж нет. Это исключено. Дядя Дули любил эти деревья, и я их сберегу.

– Но вряд ли он хотел бы, чтобы ты умерла от голода. Он бы сам велел тебе их продать, и ты это знаешь.

– Не велел бы, если есть другая возможность заработать, не вырубая лес.

– А именно? – спросил он с сомнением.

Дэнси допила свой кофе.

– Об этом поговорим потом.

– Так ты позволишь мне остаться?

Дэнси колебалась. Предложение было заманчивым: она вспомнила, что работы предстоит очень много, и большая часть ее – не для женских рук. И все-таки после того, что произошло между ними, ей было не по себе.

– Не знаю. Не уверена, – произнесла она наконец. – Могут пойти всякие разговоры…

Клинт насмешливо отмахнулся.

– Людям сейчас не до того, что тут происходит. Им лишь бы выжить, как-то пережить это время. А кроме того, вполне естественно, что при таком хозяйстве тебе нужен работник. И опять-таки, – добавил он, подмигнув, – я вовсе не хотел тебя испугать. Я же сказал – это была ошибка.

Дэнси видела, как вздрагивали его усы, и понимала, что он с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Ты не изменился, совсем не изменился, Клинт Мак-Кейб. Тебе по-прежнему нравится меня дразнить. Но учти: если я позволю тебе тут остаться, тебе придется помнить, кто тут хозяин. Да, еще одно, – поспешно добавила она, – очевидно, женщина, которую ты ждал, не появилась. Так вот, передай, пожалуйста, что ей нечего делать в моем доме.

– Ничего, сарай тоже вполне годится, – подмигнул Клинт.

Глаза Дэнси сузились.

– Знаешь что, можешь развлекать своих дамочек где-нибудь в другом месте. Здесь я этого не потерплю.

Клинт хмыкнул: уж если рядом будет Дэнси О'Нил, тут, пожалуй, никакая другая женщина не пойдет на ум.

– Ладно, – сдался он, решив переменить тему. – Уже поздно, и мы оба устали, но мне все-таки хотелось бы знать, как ты рассчитываешь существовать, не продавая древесину.

– Буду делать скипидар, – с гордой уверенностью заявила Дэнси.

– А что ты понимаешь в скипидаре?

– Достаточно, чтобы знать, что это – хороший способ заработать деньги, причем много денег, не вырубая деревья, которые дядя Дули так любил. Человек, который мне помог, когда меня ограбили, мне все растолковал. Скипидар сейчас нужен позарез – в медицине, для производства краски. С каждым днем открываются все новые и новые области его применения; так что с таким количеством леса, как у меня, можно жить припеваючи.

На Клинта эта пылкая речь произвела сильное впечатление. Ему и в голову не приходило заняться скипидаром. Он подумывал завести небольшое стадо скота и несколько акров засеять табаком. Остальная земля, поросшая сосняком, должна была дать хороший доход, поскольку строительный лес в большой цене. Но чтобы делать приличные деньги, не вырубая при этом деревьев, – он должен признать: Дули это понравилось бы!

– Пожалуй, стоит попробовать. Может, и получится.

Дэнси рассеянно чертила на столе пустой кружкой маленькие кружочки. Она очень устала, но ей не хотелось, чтобы он уходил, не хотелось, чтобы закончился этот разговор, и внезапно, неожиданно для себя самой, она вдруг выпалила:

– Ну что это я все о себе да о своих делах. Я слышала, у тебя тоже были проблемы.

– Я делал то, что должен был делать, – легко ответил он. – За это меня здесь ненавидят.

– Так почему ты вернулся? Почему не остался на Севере?

Клинт рассмеялся.

– То, что я сражался на стороне северян, вовсе не значит, что я хотел бы жить на Севере. Здесь мой дом – дом, понимаешь? И я никому не позволю выдворить меня отсюда.

– Да, но твоя семья… – начала было она и тут же спохватилась, что вмешивается не в свое дело. – Прости, я не имею права…

– Пустяки, – поспешил он успокоить ее, – спасибо тебе за дружеское участие. Я мог бы все это время слоняться повсюду, как прокаженный. Сегодня здесь не так уж много людей, которые захотели бы иметь со мной что-то общее. А что касается мачехи, ее реакция меня ничуть не удивила. Она всегда искала повода вышвырнуть меня из семьи.