Элизабет Бойл - Все изменит поцелуй

Роберт был вне себя от ярости: как она могла подвергать себя такому риску! И в то же время он восхищался смелостью девушки — не каждый мужчина решился бы на столь дерзкий побег.

— Можно попробовать прорваться с боем, — предложил Акилес.

Старый слуга не упускал случая схватиться с достойным противником, а вид здоровенного молодца, расхаживавшего у входа, сулил задиристому Акилесу несколько неплохих раундов.

— Нет, это слишком рискованно. — Роберт покачал головой. — Пока мы будем к ней пробиваться, сюда сбежится вся охрана — и в каком положении мы тогда окажемся? Как мы сможем доказать, что лорд Чамбли, личный представитель короля, является изменником, а его пленница держит в своих руках судьбу всего Пиренейского полуострова? Нет, эту женщину мы должны увести незаметно, без единого свидетеля.

Роберт запрокинул голову и посмотрел в окно. Слишком уж высоко… И о чем только она, черт побери, думала, когда вступила в сговор с лордом Чамбли? Что Оливия решила сбежать из дома лорда — в этом не было ни малейшего сомнения. Но почему она столь легкомысленно поехала с ним?

А может, она вовсе не вступала в сговор с Чамбли? Может, он каким-то образом обманул ее?

Но сам факт, что она поехала с Чамбли, уже свидетельствовал против нее. Если же вспомнить ее прошлое — связь с маркизом и убийство, — то становилось ясно: ее поцелуи были так же лживы, как лживы ее уста.

Впрочем, это обстоятельство никак не повлияло на решимость майора вырвать Оливию из лап Чамбли — пусть даже против ее воли.

Выходя из кустов, Роберт зацепился полой плаща за ветку, и пока он возился с плащом, заметил краем глаза ступеньки, ведущие куда-то в подвал. Ступеньки эти были едва различимы среди буйных зарослей. Роберт с Акилесом подобрались к ним поближе и обнаружили давно заброшенный вход, который, на их счастье, не только не охранялся, но и не был заперт.

Пробравшись наконец в дом, они отметили для себя, что Чамбли держит очень немногочисленный штат прислуги: за то время, что они шли по коридорам и холлам, им попались на глаза всего две служанки.

В одной из комнат, где им пришлось спрятаться от проходившей мимо горничной, они наткнулись на огромную собаку. Лениво приоткрыв один глаз, она глухо зарычала.

Акилес ужасно испугался и с криком «бежим отсюда!» ринулся к выходу; этот рослый мужчина, способный одним ударом кулака сбить с ног любого противника, чрезвычайно боялся собак.

Роберт схватил его за плечи и проворчал:

— Представь, что это кошка.

— Нет уж… — Акилес сплюнул. — Эх, надо было прорываться с боем! Или позвать на помощь полицейского.

Майор усмехнулся.

— Из-за своры перекормленных собак? Кажется, ты слишком давно не был на фронте.

Роберт выглянул в коридор.

— Никого нет, можно идти.

Акилес пулей вылетел из комнаты, едва не сбив Роберта с ног.

Вскоре они подошли к двери той комнаты, где, как подозревал Роберт, содержалась мисс Саттон. Повернувшись к слуге, майор, прошептал:

— На счет три.

Подняв руку вверх, Роберт стал загибать пальцы. При счете «три» они дружно ворвались в комнату и увидели метнувшуюся к окну девушку.

— Проклятие! — закричал Роберт.

Майор бросился за мисс Саттон, однако остановить ее не успел — перевалившись через подоконник, Оливия скрылась за окном.

— А-а! — раздался ее крик, и вслед за этим послышался какой-то треск. — Помогите!

Подскочив к окну, Роберт увидел, что мисс Саттон висит, держась одной рукой за подоконник. Решетка под ней провалилась, и ей не на что было опереться ногой и не за что ухватиться другой рукой. Схватив девушку за запястье, майор попытался втащить ее в комнату, но это оказалось не так-то просто.

Обернувшись, Роберт крикнул:

— Акилес, мне нужна помощь!

Но слуга отрицательно покачал головой и указал на сидевшую посреди комнаты чудовищных размеров собаку, приветливо вилявшую хвостом.

— Акилес, давай же! — закричал Роберт, перегнувшись через подоконник и хватая Оливию за другую руку.

Слуга опасливо поглядывал на собаку; он не решался пройти мимо нее.

Почувствовав, что руки Оливии выскальзывают, Роберт заорал:

— Я не могу ее втащить!

Оливия в испуге задергалась, и удерживать ее стало еще труднее. Акилес же по-прежнему стоял у входа.

— Успокойтесь, не шевелитесь, — сказал Роберт.

— Поднимите меня, вы должны меня поднять, — лепетала девушка, с мольбой в глазах глядя на майора.

— А зачем вы прыгали в окно? — проворчал Роберт; сделав отчаянное усилие, он подтащил девушку поближе к подоконнику.

— А что мне оставалось делать?

Тут Роберт рывком втащил Оливию, и она упала прямо в его объятия.

Какое-то время они приходили в себя. Затем Оливия вдруг выпалила:

— Я с удовольствием убежала бы через дверь, если бы вы не вломились в комнату и не напугали меня до смерти.

Роберт невольно улыбнулся.

— Напугали? Вас, мисс Саттон?

Оливия вполне могла бы показаться совершенно невинной испуганной девушкой, если бы не ее негодование. Впрочем, гнев и страх прекрасно уживались в мисс Саттон; более того, это несколько странное сочетание Роберт находил просто неотразимым. С трудом удержавшись от смеха, он воскликнул:

— . Смотрите, что вы сделали с моим слугой!

Оливия откинула с лица непокорный локон и взглянула на Акилеса; тот в ужасе взирал на пса.

— И этого человека вы привели, чтобы спасти меня?

Оливия с насмешливой улыбкой посмотрела на Роберта, и в этой ее улыбке было что-то интимное, словно она намекала на какую-то их общую тайну.

Роберт вдруг подумал о том, что их нынешняя встреча чем-то напоминает недавнюю встречу в парке. Только на сей раз они уже оба знали, какой страстный поцелуй ждет их впереди, и Роберту показалось, что девушка не просто ждет его, но ждет с нетерпением.

Но тут Оливия внезапно отстранилась и залилась румянцем.

— Благодарю вас, но я вовсе не просила меня спасать, — проговорила она с раздражением в голосе.

— Собственно говоря, я пришел сюда не затем, чтобы вас спасать, — ответил Роберт. — Я пришел за вами, потому что наш разговор еще не окончен.

Стиснув зубы, Оливия бросилась к своему саквояжу, валявшемуся на полу.

— Как же это я сразу не догадалась! — воскликнула она. — Чего еще можно ждать от таких людей, как вы!

В ее устах это прозвучало так, словно он был каким-нибудь пьянчугой из «Семи кругов», а не тайным агентом. Впрочем, Роберт тут же вспомнил: «Она ведь не знает, что я — доверенное лицо Веллингтона».

— Что ж, — сказала Оливия, — надеюсь, вы все сказали. Потому что мне уже пора.

Похлопав себя по ноге, девушка направилась к двери, и пес покорно последовал за ней.