Мэри Пирс - Возвращение

— Мне бы так хотелось снова быть в возрасте Роберта, чтобы передо мной была впереди вся жизнь, — заметил Джек, но затем подумал и добавил:

— Хотя я не думаю, чтобы время сейчас было более легкое для него, чем это было для всех нас.

Мистер Лон снова зимой уволил Джека, и на этот раз ясно дал понять, что весной он уже больше не возьмет его на работу.

Джеку исполнилось семьдесят пять лет, и ему приходилось признать, что работа для него закончена. Молодые мужчины нуждались в работе, а рабочих мест не хватало.

Но ему было горько проглотить подобную пилюлю. Линн видела, что с каждым месяцем он становился все более мрачным.

— Почему ты не можешь с этим примириться? — спрашивала она его. — Ты столько работал в своей жизни и выполнял такую тяжелую работу, что тебе стоит немного отдохнуть.

— Отдыхать! — возмущенно возражал он. — Я еще отдохну в могиле.

— Если ты будешь продолжать работать в поле в такую ужасную погоду, то это произойдет быстрее, чем ты думаешь! Почему ты не можешь побыть дома в тепле?!

И однако, когда он сидел на кухне, его присутствие раздражало Линн.

— Почему ты бросаешь пепел на пол? А теперь ты сбросил его на подушки дивана, я их только что постирала и погладила.

— Что такое кусочек пепла? Зато не заведется моль!

— Ты не можешь отодвинуть свой стул? Мне нужно замести в этом углу.

— Да, я отодвинусь. Мне лучше вообще уйти отсюда, пока ты будешь наводить здесь чистоту, — сказал Джек и поднялся со стула.

— Тебе не стоит выходить на улицу, когда дует такой сильный восточный ветер!

— Этот ветер не страшен мне. Труднее пережидать непогоду в нашем доме.

Когда пришла весна и погода улучшилась, в поле начались полевые работы. Джек вообще не знал, куда ему деться — работа на полях началась, а ему не было там места.

— Если бы у нас был садик побольше или мы могли бы арендовать для него кусок земли, — говорила Линн Чарли, когда они поднимались в свою спальню. — Мне так жаль, когда он хандрит. Он всю свою жизнь работал, а сейчас…

— Я знаю, но что мы можем поделать?

Как-то в начале лета, когда Чарли в гараже прислушивался к шуму мотора фургона Клю, подъехал шикарный автомобиль, и его водитель заговорил с ним.

— Мистер Траскотт?

— Да, это я.

— Я ищу людей по фамилии Мерсибрайт. Девушка с почты прислала меня к вам.

— Вы приехали по правильному адресу. Джек Мерсибрайт — отец моей жены.

— Вы женаты на его дочери Линн?

Чарли кивнул.

— Что-то случилось?

— Нет, нет, все в порядке. Совсем наоборот. Я — поверенный, и моя фамилия Тоддс. У меня есть дело к вашей жене. Я приехал из Хотчема, чтобы повидать ее.

— Что за дело? — спросил Чарли.

— Я не могу сказать, пока не поговорю с ней. Вы не покажете мне дорогу к вашему дому?

— Лучше я отправлюсь с вами и покажу дорогу.

Чарли подошел к двери гаража и крикнул Клю:

— Я на секунду подъеду домой и скоро вернусь обратно.

— Знакомые слова! — ответил Клю.

Чарли подошел к шикарной машине и сел в нее. Мистер Тоддс сидел за рулем.

— Сначала поверните налево, — сказал Чарли. — А потом я скажу вам, где еще нужно поворачивать.

Он с любопытством посмотрел на поверенного.

— Вы сказали, что приехали из Хотчема? Моя жена родилась недалеко оттуда. Мне кажется, что местечко называлось Ниддап.

— Да, верно. Ферма Браун Элмс.

— Ваше дело связано именно с этим?

— Да, мистер Траскотт, вы совершенно правы. Его можно назвать семейным делом.

— Вы не можете мне хотя бы намекнуть? Иначе я сейчас лопну от любопытства! — признался Чарли.

Поверенный слегка улыбнулся.

— Все в свое время, мистер Траскотт, — ответил он.

— Здесь поверните налево, — сказал Чарли, — а потом второй поворот направо.

Роберт, возвращаясь из школы и увидев у калитки машину, был потрясен. Мальчик с восхищением обошел машину со всех сторон. Миссис Ренсом, которая как всегда была на боевом посту, подошла к изгороди и позвала его.

— У вас там, кажется, гость.

— Кто? — спросил Роберт. — Вы не знаете?

— Я его не знаю. Джентльмен с деловым портфелем. Чарли приехал с ним в его машине. Он здесь уже больше двух часов, и дверь все время закрыта. Не спрашивай меня, в чем там дело. Тебе лучше пойти туда.

Роберт медленно шел по дорожке. Дверь была действительно закрыта, что обычно летом не бывало, и ему стало неприятно.

Но когда он открыл дверь и вошел внутрь, четыре лица повернулись к нему. Он понял, какие бы новости ни привез им незнакомец, волноваться не следовало. В комнате чувствовалось какое-то возбуждение, и вообще царила странная атмосфера. На столе стоял лучший чайный сервиз. Среди чашек и тарелок лежали какие-то бумаги. Когда он вошел, его мать встала ему навстречу.

У нее сильно порозовели щеки.

— Это мой сын Роберт, — сказала она. — Роберт — это мистер Тоддс.

Незнакомец поднялся и пожал Роберту руку. Он поздоровался и снова сел на свое место. У него были строгие, официальные манеры, но в глазах смешинки.

— Мистер Тоддс привез нам новости. Он приехал к нам по делу из Хотчема.

— Он приехал к твоей матери, — объяснил ему Чарли.

— Какие новости? — спросил Роберт. Среди бумаг на столе он увидел метрику матери.

— Хорошие или плохие новости?

— Умерла моя тетушка Филиппа, — сказала Линн. — Она оставила мне немного денег по завещанию. Мистер Тоддс несколько месяцев пытался нас найти. Он поместил объявление в газетах, но, я не знаю почему, мы ничего не видели.

Она обратилась к поверенному.

— Мы задали вам столько хлопот, когда вы пытались нас найти по всему Вустерширу. Мы столько переезжали, мой отец и я, вы, должно быть, посчитали нас цыганами. Мы постоянно переезжали, пока не прижились здесь.

Мистер Тоддс улыбался. Он начал собирать бумаги и укладывать их в свой портфель. Он отдал ей свидетельство о рождении.

— Самое главное, что я наконец вас нашел. И теперь мне уже пора двигаться обратно.

Он закрыл портфель и поднялся.

— Я вас оставляю, чтобы вы обсудили приятные новости со своей семьей.

— Может, выпьете еще чашечку чая?

— Благодарю вас, нет. Я и так здесь задержался. Вы были так любезны. Но мне далеко возвращаться в Хотчем.

Он наклонился вперед и потряс руку Линн.

— Вы вскоре от меня узнаете, по завещанию наследство мисс Гафф вскоре будет передано вам. Это не очень большая сумма, поэтому не будет никаких сложностей.

— Мистер Тоддс, вы очень любезны.

— Это — моя работа, вот и все!

Чарли и Джек встали, и кухня вдруг оказалась еще меньше. Мистер Тоддс попрощался и с ними, и у дверей возникла небольшая толкотня. Потом он пошел по тропинке к калитке и оттуда помахал им рукой. Они посмотрели, как он уезжал, потом все вошли в дом, и Линн закрыла дверь. Она стояла с удивленной улыбкой на губах и смотрела на отца, мужа и сына. Они тоже не сводили с нее взгляда. Все молчали, и у них на губах застыла улыбка. Это известие свалилось, как гром с ясного неба.