Розалинда Лейкер - Серебряное прикосновение

— Не могу представить себе, что это было изнасилование, — язвительно вставила Марта.

Джек вполоборота прорычал ей:

— Заткнись, когда тебя не спрашивают! Я видел достаточно распутников и негодяев, которые приходят сюда, и знаю все их штучки и трюки, которые они проделывают, чтобы растлить невинную девушку!

Он снова посмотрел на Эстер. Глаза его гневно сверкали, огромные красные ладони сжимались в кулаки, словно он уже сейчас был готов избить до смерти обидчика и соблазнителя Эстер.

— Ну, говори! Я клянусь, что размажу его по стене, и он уже никогда и ни с кем не сможет сыграть такую шутку!

— Джек, я сейчас не готова сказать тебе что-либо.

Он в изумлении открыл рот, не в силах поверить своим ушам.

— Что ты сказала?

— Ну, уж нет! — опять встряла Марта, поднимаясь с кресла. — Твой позор, твое бесчестье — это и наш позор гоже! Отвечай немедленно своему брату!

— Я не буду ничего говорить, — твердо ответила Эстер и крепко сжала губы.

— Может быть, ты вообще не знаешь, кто отец твоего ребенка? Так?

Эстер не удостоила Марту ответом, бросив в ее сторону презрительный взгляд. Джек сделал знак жене, чтобы она замолчала, и придвинулся поближе к Эстер.

— Ты ведь покрываешь преступника. Зачем? Если он не собирается поступить как честный человек и жениться на тебе, то ты — настоящая дура, что позволяешь ему просто так скрыться.

Голос Джека звучал грубовато-убеждающе.

— Позволь мне разобраться с ним. Он заслуживает наказания.

Видя, что Эстер не собирается ничего говорить ему, Джек потерял терпение и заорал:

— Хочешь, чтобы я вышвырнул тебя на улицу? Хочешь рожать своего ребенка под забором?

Эстер и бровью не повела, но щеки ее побледнели.

— Дядя Джек, ты волен принимать решения, так же как и я. Ты можешь сколько угодно допрашивать меня, но я все равно не скажу тебе имени отца моего ребенка. Могу лишь заверить тебя, что я это делала добровольно.

Джек чуть не ударил ее. Он занес над ней кулак, но рука его дрогнула и бессильно опустилась вниз. В душе его любовь к Эстер боролась с гневом и горечью позора.

Марта с недовольным видом наблюдала всю эту сцену. Джек никогда не раздумывал, прежде чем ударить ее, свою жену… Она шагнула вперед и дернула его за рукав.

— Спроси ее, может быть, ее любовник — женатый мужчина? Наверное, в этом все дело.

Джек пристально посмотрел в глаза Эстер.

— Ну? Что скажешь?

Эстер облегченно вздохнула.

— Да, он женат, — ответила она, отводя таким образом любую тень подозрения от Джона. — Это все, что я могу сказать. Больше ничего говорить не буду.

Джек тяжело перевел дух.

— В конце концов, ты — моя сестра, и здесь твой дом. И несмотря на угрозу полностью потерять свою достойную репутацию, я не могу тебя выгнать. Но твои слова убеждают меня еще больше в том, что я обязан найти мужчину, который является виновником твоего теперешнего состояния. И он не избежит ответственности, а уж тем более, не скроется от меня. Ты знаешь, что у меня неплохие связи в определенных кругах.

И, отпихнув Эстер, Джек выскочил вон из комнаты, громко хлопнув дверью.

Эстер оглянулась на Марту. Та смотрела на нее с каким-то злобным, садистским удовольствием, отчего ей стало страшно.

— Ну, что, переживаешь? — начала говорить Марта, — И правильно делаешь. Ты знаешь Джека не хуже, чем я. Уж если он вцепился во что-нибудь, то не выпустит, сколько бы времени ему ни потребовалось для достижения своей цели. Твой загадочный любовник получит хорошую взбучку, и гораздо раньше, чем ты думаешь. Это я тебе говорю наверняка.

Эстер решила не обращать внимания на ее издевательский тон и спросила:

— Что-нибудь еще хотите сказать?

— Хочу. Когда тебе рожать?

— Через пять месяцев.

— Так вот. С этого момента ты будешь работать только в кухне и прачечной. Ходить по черной лестнице. Никто из постояльцев гостиницы или посетителей бара не должен тебя видеть. На улицу ты не выйдешь. Никогда еще фамилия Нидем не была так опозорена, и я постараюсь скрывать это бесчестье как можно дольше. На свое благо и на благо Джека. Кстати, когда родится ребенок, для него здесь места не будет. Поэтому его нужно будет отдать кому-нибудь, но об этом мы поговорим позже.

— Все? — холодно спросила Эстер. Она-то знала, что никто не сможет разлучить ее с ребенком, как только Джон будет официально признан самостоятельным мастером.

— Пока все. А теперь пошла вон, с глаз моих долой, грязная сучка!

В кухне и прачечной работа была особенно тяжелой. Эстер приходилось прилагать вдвое, втрое больше сил, чтобы справиться с ней, поэтому по вечерам она валилась па постель совершенно изможденная. По мере того, как срок ее беременности увеличивался, Эстер все быстрее и быстрее уставала.

Часто она думала о том, что Джек наверняка пытается найти виновника среди богатых завсегдатаев таверны или в той компании молодых людей, с которыми Эстер общалась до возобновления отношений с Джоном. И она вновь и вновь благодарила Провидение за то, что никто ничего не знал об их примирении и встречах.

В начале января Марта, наконец, высказала Джеку свои подозрения, которые уже давно не давали ей покоя.

— А ты не думаешь, что Эстер опять сошлась с Джоном Бэйтменом? — спросила она его как-то раз.

Джек в этот момент был один в баре и пристраивал к стойке новый бочонок эля.

— Но она ведь сказала, что эго женатый мужчина, — ответил он, вытирая руки.

— Она могла соврать, чтобы направить тебя по ложному следу. Не забывай, что ты тогда загнал ее в угол.

Джек с минуту поразмышлял, а затем отрицательно покачал головой:

— Я предупреждал Эстер, чтобы она оставила в покое молодого Бэйтмена, и положил конец их встречам.

— Это ты так думаешь, — насмешливо ответила Марта, намеренно делая ударение на «ты» и «думаешь». — Как это часто бывает, она продолжала встречаться с ним после вашего разговора. Именно об этом я напрямую говорила с Харвудом, и он поблагодарил меня. Не сомневаюсь, что Харвуд приказал Джону покончить с этой историей.

Джек откровенно удивился тому, что его супруга предприняла подобный шаг без его ведома, а потом пожал плечами:

— Ну, тогда об этом можно вообще забыть. Ни один мало-мальски соображающий подмастерье не станет рисковать своим положением за месяц-другой до окончания учебы. Тем более после такого предупреждения.

Марта продолжала настаивать.

— А представь себе, что Эстер и этот юноша влюбились друг в друга до потери рассудка. Что, если они просто не смогли расстаться? Ты-то должен знать, насколько глупыми иногда бывают молодые люди.