Мэдлин Хантер - Строптивая герцогиня

Устроившись около стены конюшни, он ждал, но желание последовать за ней продолжало искушать его. Он рисовал в своем воображении ее, легко ступающую по тихой тропинке, он представлял себя, крадущегося следом. И то, как он набрасывается на нее, влечет ее в темноту аллеи… И тогда вся его злость и обида, которая накопилась в нем за долгие годы, отпустила его.

Но сделать задуманное совсем непросто… Возможности, открывшиеся ему, приятно возбуждали, искушая уступить холодной ярости, бушующей в крови. Горечь склоняла его забыть большую игру ради собственного удовлетворения.

Закурив сигару и напустив на себя довольный вид, Хокинз откинулся на спинку стула.

— Не сомневаюсь, герцогиня будет гулять дольше, чем предполагала. Собаки заслужили хорошую прогулку, — заметил Эйдриан.

— Сегодня яркая луна. Так что ничего страшного, если мне придется возвращаться назад, когда совсем стемнеет.

Эйдриан налил им портвейна.

— Я восхищаюсь вашей самоуверенностью. В вашем возрасте я прислушивался к замечаниям старших.

С нахальным видом Хокинз попыхивал сигарой.

— Что ж, у меня уже есть собственный опыт.

— Остается только позавидовать вашему раннему развитию. Я был несколькими годами старше, чем вы, когда впервые сошелся с одной француженкой. И пожалуй, благодаря полученному опыту я теперь смог бы провести несколько часов с тем же savoir-faire (умение (фр.)., которое вы только что продемонстрировали.

— Француженка? Герцогиня не француженка.

— Официально нет, но она восемь лет провела в Париже. Маленькая морщинка пролегла между безупречными бровями Хокинза.

Эйдриан вытянул ноги и продолжал, жестикулируя сигарой в облаках дыма:

— Мой первый опыт привел меня в шок. Клодетт, так ее звали, со стороны посмотреть — просто ангел. Кто мог подумать, что она способна вытворять в постели черт знает что? Ну а дальше, вы ведь знаете, как все бывает… Скажу одно — французы испортили своих женщин, вы не согласны?

— Возможно…

— Ничего, кроме требований. Я даже не знал, что ей еще в голову взбредет. И потом, скажу вам, женщина с опытом…. всегда подозрительно. По крайней мере английские леди осмотрительны и не столь усердны в приобретении оного опыта, хотя и тоскуют о нем.

Хокинз засуетился.

— Конечно, Клодетт была француженкой, и, возможно, во всех наших скандалах виноват ее плохой английский. Предпочтительнее женщина, которая бегло говорит по-английски и выскажет свои претензии с большим тактом, — продолжал Эйдриан.

Хокинз слабо улыбнулся:

— Не сомневаюсь.

— Да, мне симпатичен ваш апломб, особенно учитывая тот факт, что вам предстоит общаться с герцогиней длительное время. Я помню необъяснимое облегчение, когда семья Клодетт вызвала ее назад во Францию. У меня испортилось настроение тогда, Хокинз. Я не представляю вас на моем месте. — Он засунул руку в карман и достал листовки. — Теперь объясните мне, что это за листовки. Одна подписана «Капитан Брут».

Хокинз заморгал, отгоняя прочь беспокойные мысли, способные расстроить его, пока он изучал бумагу.

— Новое имя. Я сомневаюсь, что он из местных, — пробурчал Хокинз, отдавая листовки. — И видимо, более опасный, чем другие. Последняя строчка вызывает много разговоров. «Если аристократы не поделятся властью, она может быть отобрана у них». Звучит как революционный призыв, не правда ли? Я слышал, что к северу отсюда много подобных разговоров, но не в Корнуолле.

— Правда, но Корнуолл имеет больше голосов, чем те, что делят «гнилые местечки». Что за разговоры идут?

— Больше единомыслия, чем хотелось бы. Эмоции разгораются повсюду. Вся страна как пороховая бочка.

— Когда все это началось? — спросил Эйдриан.

— Да не далее как сегодня несколько шалопаев разбросали листовки по городу. Они говорят, что какой-то мужчина позвал их в рощицу и предложил по три пенса каждому.

— Сегодня?

Так, значит, капитан Брут в городе.

Проклиная себя, Эйдриан вскочил со стула.

Он уже направился к двери, когда она открылась. София появилась на пороге вместе со своими питомцами.

Медленно, очень медленно сердце Эйдриана вернулось на место.

— Получилось дольше, чем я хотела, — увидев его обеспокоенное лицо, проговорила она, таща за собой собак. — Мне нужно отвести их наверх, в мои покои, где стоят клетки. А вы, мистер Хокинз, гасите свою сигару. И мы немедленно продолжим нашу интересную беседу. — Она снова исчезла.

Эйдриан стиснул зубы. Она приглашала Хокинза остаться, не стесняясь его присутствия.

— Прошу меня извинить, — поднимаясь, проговорил Эйдриан. — Я пойду отдыхать.

— Нет! Не уходите… Не думаете ли вы, что ваше отсутствие неуместно? Если она вернется…

Будь он проклят, если и дальше будет наблюдать, как станут разворачиваться события!

— Я оставляю вам поле деятельности. И все же, если вы воспользуетесь неожиданными благами, свалившимися на вашу юную голову, я заставлю вас пожалеть, что вы родились на свет.

Хокинз покраснел.

— Я уезжаю, Берчард. Не такая уж нынче лунная ночь, и, судя по листовкам, на дорогах может случиться всякое.

Видя, что его угроза подействовала, Эйдриан не мог удержаться, чтобы не покуражиться.

— Бросьте, молодой человек, листовки не имеют к вам никакого отношения. Кроме того, если все развернется как вы ожидаете, то вам не уехать раньше рассвета.

— Раньше рассвета? О нет, я не хотел бы…

— Не беспокойтесь. Вот увидите, герцогиня пригласит вас остаться. — Он крепко схватил Хокинза за плечо. — Защитите честь англичанина, мой друг.

Хокинз рванулся к двери.

— Ей нужно отдохнуть, чтобы продолжать путешествие. Вы попрощаетесь с ней за меня, не так ли?

Не дожидаясь ответа, он поспешил удалиться из комнаты.

Эйдриан ждал возвращения Софии. Несмотря на ее намерения в отношении Хокинза, она вернется. Он знал, что именно сейчас она обнаружила в своей комнате сюрприз.

В считанные минуты тихая маленькая гостиница огласилась звуками громких шагов по лестнице. Дверь распахнулась, и разгневанная герцогиня, закутанная в черный креп, предстала на пороге. Она выглядела совершенно потрясенной, что подтверждал взгляд ее зеленых глаз. Она словно фурия набросилась на него:

— Где Дженни?

— Полагаю, там, где вы оставили ее.

— Я оставила ее в другой карете, и еще там был фургон с вещами… Но ее нет в моей комнате, и ничего не приготовлено. Клетка Камиллы пуста, но если бы она вывела ее на прогулку, я бы увидела их, когда гуляла с собаками.

— Вы и вправду оставили ее, только не здесь, а там. Она в Марли.

— Не говорите ерунды. Когда мы отъезжали, она сидела в другой карете вместе со слугами.