Стефани Блэйк - Пожар сердца

– Это ваш первый ребенок?

– Да, мы с Грантом женаты три года, но детей еще не было.

– Как замечательно! И все эти три года вы сопровождали его в плаваниях?

– Конечно. Мы с ним неразлучны. Будучи еще первым помощником, Грант служил под началом капитана, который в буквальном смысле вырастил семью из троих детей на борту своих кораблей.

– Я невольно обратила внимание на то, как молод ваш муж. И его помощники тоже. Мне всегда казалось, что капитаны должны быть эдакими старыми морскими волками, седыми и бородатыми.

Тереза засмеялась и сказала с оттенком гордости:

– Капитаны клиперов – люди особой породы. С того момента, как они еще юношами вступают на борт корабля, ими овладевает одна всепоглощающая мечта: в один прекрасный день сделаться капитаном. Им надо быть сильными, напористыми и суровыми. Многие из них склонны к жестокости. Должна сказать, что Грант – первоклассный капитан. На всех судах, где ему приходилось командовать, он был безраздельным властелином, однако обходился без жестокости. – Улыбаясь, она продолжала с воодушевлением: – Весь экипаж клипера – от первого помощника капитана до простого матроса – отличные моряки. Как правило, моряки уважают капитанов, но редко любят. Люди Гранта любят его. Они считают своего камандира опытным мореходом, способным вывести судно на предельную скорость, укрепив такелаж и добавив парусов. Зато и вся команда готова служить на клипере с упорством и преданностью до тех пор, пока его корпус не рассыплется. – На бледных щеках Терезы заиграл румянец. – Прошу прощения, миссис Прайс. У меня есть дурная привычка: когда речь заходит о моем муже, я не могу остановиться.

– И это понятно. Он замечательный человек.

Доун никогда не думала, что морской капитан может быть таким щеголем. На Грешаме были безупречно сшитый синий фрак и плотно облегающие светло-серые брюки. Сверкающую парчу его жилета пересекала тяжелая золотая цепочка часов. Над столом, заваленным картами, секстантами и другими навигационными приборами, висела элегантная касторовая шляпа с высокой тульей.

Поощренная явным интересом Доун, Тереза продолжала:

– В плохую погоду Грант по трое суток находится за штурвалом. Сосульки застывают у него на усах и ресницах, он ест одни сухари, запивая их холодным кофе. Но в начале плавания, когда море спокойно и все идет своим чередом, он поручает управление судном помощникам. Грант редко вмешивается в решения подчиненных – только если находит их явно ошибочными.

Капитан Грешам вызвал юнгу и заказал пирожные с чаем для дам.

– Миссис Прайс, – сказал он, – предлагаю вам как главному представителю компании «Робертс ламбер» вместе с джентльменами пройти к моему столу. Я ознакомлю вас с картами, покажу маршрут, по которому «Золотое облако» пойдет в Индию.

– С удовольствием.

Доун и Тереза поднялись с дивана и вслед за мужчинами направились к конторке, стоявшей сбоку от письменного стола капитана. К наклонной доске конторки была приколота политическая карта мира с цветными карандашными линиями. Каждая линия отмечала морской маршрут, связывавший разные континенты.

Капитан Грешам поставил указательный палец на город Сан-Франциско и повел его вдоль красной изогнутой линии, соединявшей пролив Золотые Ворота с островами Японии.

– Первую остановку мы сделаем в японском порту Иокогама. Там мы пробудем недолго – только наберем питьевую воду и продукты. От Иокогамы пойдем на юго-запад, в китайский Кантон. – Он взглянул на Уолта Робертса. – Вам будет приятно узнать, сэр, что «Золотое облако» принесет доход вашей компании еще до того, как мы возьмем на борт первую партию тикового дерева. В нашем последнем порту, Сиэтле, мы загрузились шкурками тюленей и выдр. На Востоке ненасытный спрос на меха. В Кантоне мы обменяем шкурки на чай и шелк, потом поплывем Китайским морем в Сингапур, сделаем там короткую остановку и двинемся через Малаккский пролив в Индийский океан. Пересечем океан и, обогнув полуостров Индия, подойдем с юго-запада к Малабарскому берегу, к порту Мангалуру.

– И какое примерно расстояние от Сан-Франциско до Мангалуру? – поинтересовалась Доун.

– Чуть меньше четырнадцати тысяч миль, – улыбнулся Грешам.

– Вот это да! – вскричал Деннис. – Да это же полукругосветное путешествие!

– Верно, сэр, – кивнул капитан, – но я позабочусь о том, чтобы это плавание стало для вас незабываемым. Вы будете жалеть о том, что оно закончится. «Золотое облако» – настоящий властелин морей, и здесь вас будут принимать по-царски. А теперь прошу меня извинить, я должен подняться на мостик. Мы отплываем через час. Мистер и миссис Прайс, я скажу стюарду, он проводит вас в ваши каюты. Думаю, они вам понравятся.

Он дернул шнурок, висевший за занавеской, и чмокнул жену в лоб.

– Увидимся перед обедом, милая. Мистер и миссис Прайс, надеюсь, вы окажете честь миссис Грешам и офицерам корабля и будете обедать за нашим столом.

– С удовольствием, – заверила его Доун.

Когда капитан Грешам вышел, Доун и Деннис стали прощаться с Робертсом.

– Мы все будем очень скучать по тебе, дорогая, – произнес Робертс сдавленным голосом. В глазах его блестели слезы.

Он упрямо сдерживал эмоции, но Доун видела, как ему тяжело, и решила облегчить расставание шуткой:

– Я уверена, что Пег и Люси будут прыгать от радости, избавившись от меня.

– Зря ты так думаешь. – Он шагнул вперед и порывисто обнял дочь, прижавшись щекой к ее щеке. – Счастливого пути, родная! Как только вы с Деннисом приедете в Мангалуру, сразу же отправьте нам телеграмму. И пиши маме, ладно?

Доун засмеялась.

– Конечно, папа, обязательно. Можно подумать, я несчастный ребенок, которого в первый раз отправляют в школу.

Робертс поцеловал ее в щеку, пожал руку Деннису и поклонился миссис Грешам.

– Мэм, я был очень рад познакомиться с вами и капитаном Грешамом. Зная, что на моем клипере такой шкипер, я буду спокойно спать по ночам.

– Спасибо, – Тереза сделала легкий реверанс, – и не волнуйтесь за свою дочь, сэр. Мы о ней хорошо позаботимся.

После ухода Уолта Робертса Доун, Деннис и миссис Грешам снова уселись в кресла в ожидании корабельного стюарда.

– Еще чаю, миссис Прайс? – предложила Тереза.

– Нет, спасибо. – Доун замялась. – Знаете, нам с вами предстоит провести вместе много недель и даже месяцев, и я предлагаю отбросить формальности. Зовите меня Доун, а моего мужа – Деннис.

Тереза охотно кивнула.

– Конечно, я согласна. А ты зови меня Тереза.

В дверь каюты тихо постучали.

– Стюард, мэм.

Стюард, как и другие члены экипажа, которых успела увидеть Доун на борту «Золотого облака», был стройным подтянутым молодым человеком приятной наружности в тщательно отутюженных темных брюках и накрахмаленной белой куртке. Он сообщил им, что работает стюардом временно – проходит стажировку в море.