Ширли Басби - Во сне и наяву

— Наверное, — проговорил он, — я должен поблагодарить вас за то, что вы не отменили мои распоряжения из простого упрямства.

— Из простого упрямства?! — в гневе воскликнула Сара. — Да как вы смеете так разговаривать со мной? Да будет вам известно, мистер Кантрелл, что последние шесть лет я управляла «Магнолиевой рощей»! Хочу напомнить: Хайрам Барнелл является моим человеком! Пусть нам и придется делить имущество Сэма, но я не позволю вам перестраивать здесь все на свой лад и распоряжаться людьми, которым я плачу и которые работают на меня. Надеюсь, это вам понятно?

Янси смотрел на девушку с совершенно невозмутимым видом. Сара никак не могла понять, что же таится в его золотисто-карих глазах.

— Раз уж вы завели разговор о завещании Сэма, может, расскажете мне поподробнее, что в нем написано? Сейчас мне известно только то, что Хендерсон написал в своем коротком письме. Я знаю, что отец умер, что вы — его вдова и мы с вами являемся основными его наследниками. Возможно, вы также соизволите объяснить, что делают в «Магнолиевой роще» Шеллдрейки? Когда я в последний раз слышал о них, если мне не изменяет память, Томас Шеллдрейк был гораздо богаче отца.

Только сейчас Сара догадалась, что Янси еще не знает всех условий завещания отца. От страха у девушки пересохло во рту. Но вместе с испугом вернулся и гнев. Сара пристально посмотрела на собеседника. Она решила, что не позволит ему запугать себя.

— А разве Бартоломью вам еще не рассказал? — спросила Сара с язвительной усмешкой. — Вы уже успели перемыть мне косточки, и я подумала, что он рассказал вам и о Томе с Энн.

— Тогда меня интересовали не Шеллдрейки, — резко проговорил Янси. — Я интересовался вами!

Сердце Сары ушло в пятки; мысли ее путались, и она никак не могла сосредоточиться.

— Мне не совсем понятна причина вашего повышенного интереса к моей скромной персоне, — в растерянности пробормотала девушка.

— Значит, не совсем понятна, моя дорогая? — насмешливо протянул Янси. — По-вашему, меня не должна интересовать молодая женщина, на которой женился мой отец?

Женщина, которая годится ему во внучки! С виду наивная и неопытная девочка, сирота, без родственников, без денег, она самым возмутительным образом воспользовалась нашей семейной трагедией. Как вам могло прийти в голову, что я не должен вами интересоваться? — С каждым словом голос Янси становился все более хриплым. Он, прищурившись, смотрел на девушку сквозь клубы дыма. Смущение Сары, казалось, еще больше разъярило Янси. Он вскочил, бросил сигару в медную плевательницу, стоящую рядом с креслом, оперся обеими руками о столешницу и наклонился вперед, так что его смуглое лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица девушки. — Как вы могли подумать, что мне безразлична эта коварная женщина, хитростью проникшая в дом моего отца и приложившая все силы к тому, чтобы он не забыл ее в своем завещании? Нет, мне далеко не безразлична эта женщина, вдова моего отца, которая минувшей ночью позволила мне страстно целовать и ласкать себя! Неужели вам кажется странным, что я попытался узнать как можно больше об этом коварном маленьком создании?

Изумленная Сара молча смотрела на собеседника. На ее белом как снег лице зеленели огромные глаза; черное платье придавало ей необыкновенно юный и беззащитный вид. Слова Янси привели девушку в полнейшее замешательство. Она с самого начала предчувствовала, что Кантрелл-младший с крайним неодобрением отнесется к ее замужеству, но почему-то надеялась, что его обвинения не будут такими яростными и оскорбительными. Не он один считал, что она вышла замуж за Сэма из-за его денег. Хотя сплетни и причиняли Саре острую боль, она стойко терпела, когда слышала их от посторонних людей. Однако обвинения, вырвавшиеся из уст Янси, почему-то оказались намного обиднее всех остальных!

Сара пришла в ужас, внезапно осознав, что ее глаза наполняются слезами. Нет, она не собиралась показывать ему, как обидны его слова. Сжав зубы, она проговорила:

— Могли бы расспросить и меня.., я бы сама все вам объяснила. Напрасно вы бродите по дому и, как шпион, расспрашиваете обо мне моих слуг!

— Я не шпионил за вами, — ответил Янси. — Вижу, вы забываете, что прожили в «Магнолиевой роще» всего лишь семь лет, а я здесь вырос… Что же касается того, что я расспрашивал ваших слуг… — Янси умолк. Потом что-то пробормотал себе под нос и, взглянув на девушку с нескрываемым отвращением, сообщил:

— Может, вам это будет интересно: Бартоломью — мой дядя! Он мой дядя даже несмотря на то, что у его матери была черная кожа, а сам он имел несчастье родиться мулатом! — Янси грустно усмехнулся. — Наверное, можно сказать и так: у нас с Бартоломью не только одна кровь, но даже одни и те же проблемы — нас обоих считают полукровками. Поверьте, моя дорогая, такую связь способны понять очень немногие люди.

Сара поняла, что они с Янси поменялись ролями — теперь он ее обвинял.

— Возможно, вы и правы, — проговорила она в растерянности, — но это все равно не дает вам права отдавать распоряжения Хайраму.., или делать совершенно ошибочные предположения относительно моих намерений.

— Вот как? — вкрадчиво проговорил Янси Кантрелл и, к радости Сары, медленно опустился в кресло.

— Да, вот так! — с вызовом в голосе заявила девушка, вздернув подбородок.

— Тогда, может быть, вы мне объясните, в чем именно я ошибся… Разве вы не слишком молоды, чтобы быть женой Сэма? И разве я был не прав, когда сказал, что вы приехали в «Магнолиевую рощу» сиротой и без гроша в кармане? Ну, отвечайте: я сказал не правду? — Слова слетали с губ Янси, точно разящие пули; золотисто-карие глаза горели ярким пламенем. — И разве вы не вышли замуж за Сэма? — продолжал он тоном обвинителя. — Разве не получили после смерти мистера Кантрелла львиную долю его состояния? Ну скажите же мне, Сара, в чем я ошибаюсь?

— То, что вы сейчас.., перечислили, — всего лишь голые факты! — ответила Сара. — Согласна, это действительно факты, но вы превратно их истолковали. Главное же в том, что я любила Сэма! Я не зарилась на его деньги! Он был так добр ко мне, защищал меня, заботился, и я никогда бы в жизни не смогла хоть чем-то обидеть его или воспользоваться его доверием! Я любила вашего отца!

Сара посмотрела на собеседника, и у нее от страха перехватило дыхание.

— Вы любили его?! — звенящим от гнева голосом выкрикнул Кантрелл. — Вы любили его?! Ну что ж, если вы так сильно любили моего отца, если вы его вдова и так горюете после его смерти, тогда, пожалуйста, ответьте мне: почему же вы растаяли, как воск, в моих объятиях, стоило мне только дотронуться до вас? Будьте добры, объясните мне это!