Ширли Басби - Во сне и наяву

Сара, стараясь взять себя в руки, поспешно допивала кофе.

Она находилась в таком смятении, что почти не почувствовала, что обожгла язык. От Янси, однако, это не укрылось, о чем свидетельствовала его насмешливая улыбка. Сара с громким стуком поставила чашку на стол и поздоровалась нарочито любезным тоном:

— Доброе утро! Хорошо выспались?

Янси налил себе кофе, уселся за стол напротив нее — и ошеломил девушку своей прямотой.

— Неужели вам действительно интересно, как я спал? — ответил он вопросом на вопрос.

Сара густо покраснела. Ей стоило немалых усилий, чтобы удержаться от резкости.

— Я просто стараюсь быть вежливой…

Янси улыбнулся, улыбнулся одними губами.

— Мне кажется, — проговорил он, — что мы с вами уже давно прошли ту стадию, когда следует соблюдать эти глупые и никому не нужные формальности. Вы так не считаете?

Сара еще больше смутилась, заметив, что слуги с огромным интересом прислушиваются к их беседе. Она предприняла последнюю попытку направить разговор в другое русло:

— Возможно, вы правы, но я все же не вижу причин грубить.

— Вот как? — Янси с насмешливой улыбкой приподнял густые черные брови. — Что-то я не припоминаю, чтобы прошедшей ночью вы были чрезмерно вежливой!

— Черт побери, а чего вы от меня ждали? — не выдержала Сара. — Вы где-то пропадали семь лет, не соизволили даже приехать попрощаться с умирающим отцом, который постоянно писал вам, а потом заявляетесь среди ночи и ждете, что я встречу вас реверансами!

Янси Кантрелл улыбнулся, и Сара решила, что этот разговор, наверное, кажется ему забавным. Скрипнув от злости зубами, она процедила:

— Не смейте смеяться надо мной.

Янси неспешно отхлебнул из своей чашки и только после этого с притворной робостью проговорил:

— О Господи, какая же вы недотрога, дорогая мачеха. Вспыхиваете точно порох! — Он посмотрел на Бартоломью и сказал:

— Ты меня не предупредил, что у нее такой острый язычок… Интересно, что случилось с той маленькой робкой девочкой, которую семь лет назад мой отец привез в «Магнолиевую рощу»?

Сара с трудом поборола искушение выплеснуть Кантреллу в лицо обжигающий кофе. Она нарочито медленно поднялась из-за стола и, высокомерно взглянув на Янси, резким голосом проговорила;

— Очень хочется надеяться, что нам все же удастся некоторое время прожить в «Магнолиевой роще» без скандалов.

После того как напьетесь кофе, приходите в кабинет Сэма.

Нам следует поговорить.

Губы Янси растянулись в улыбке; в глазах его вспыхнули веселые огоньки.

— Поверьте, chica, больше всего на свете мне сейчас хочется отправиться в кабинет отца и продолжить то, что мы не закончили вчера.

Щеки Сары залились жгучим румянцем. Она прекрасно понимала, на что намекает Янси. «Черт побери, — думала девушка, — каков мерзавец!..» Она вздернула подбородок и сказала:

— Прекрасно! Жду вас в кабинете через несколько минут.

Сара собиралась по-королевски выйти из кухни, но, когда она направилась к выходу, дверь снова распахнулась и на пороге появился Хайрам Барнелл. Бывший управляющий «Магнолиевой рощи» с удивлением уставился на Сару и Янси.

Хайрам отправился с Сэмом Кантреллом на войну и доблестно сражался рядом с хозяином, но в отличие от Сэма вернулся домой без единой царапины. Сэм Кантрелл пообещал Хайраму место управляющего, хотя и понимал, что управляющему делать сейчас в общем-то нечего. После смерти Сэма Сара, желая выполнить волю мужа, попросила Хайрама остаться помогать ей в «Магнолиевой роще». Она доверяла бывшему управляющему, и он всегда относился к ней с подчеркнутой вежливостью. Правда, в последнее время Сара стала подозревать, что Хайрам питает к ней нежные чувства, и старалась держаться от него подальше.

Несмотря на это обстоятельство, Сара решила взять Хайрама с собой в «Дом голубки». У нее были грандиозные планы — она собиралась возродить ранчо, — и очень нуждалась в надежном помощнике, таком как бывший управляющий. Хайрам уже не раз доказывал свою преданность и работал на совесть. Поэтому Сара решила: до тех пор, пока он не переступит невидимую черту, она будет рада его присутствию в «Доме голубки».

Хайрам коротко кивнул Кантреллу, и Сара поняла, что он знал о его возвращении. Кроме того, было совершенно очевидно, что приезд Янси в «Магнолиевую рощу» не очень-то по душе бывшему управляющему. Барнелл посмотрел на Сару, коснулся полей своей шляпы и с вежливой улыбкой проговорил:

— Доброе утро, миссис Сара. Я пришел сообщить, что мы со стариком Ноем решили засадить поле кукурузой. После того как закончим сажать кукурузу, можем, если вы не возражаете, начать распашку северных полей.

И тут Кантрелл поднялся из-за стола, медленно подошел к Саре и, к ее величайшему изумлению, положил руку ей на плечо, очевидно, желая этим жестом показать Хайраму, что обладает правами на нее. Как бы предупреждая возможные возражения девушки, Янси поспешно заговорил:

— Боюсь, в последнее время память стала изменять мне, Хайрам. Но могу поклясться: когда сегодня утром мы с вами говорили о хозяйственных делах, я ясно дал понять, что хочу, чтобы вы просмотрели амбары и выбросили все ненужное. Я не прав?

— Я выполняю распоряжения миссис Сары, а не ваши! — с вызовом ответил Хайрам Барнелл.

Рука, лежащая на плече Сары, напряглась, не давая ей сдвинуться с места. Все на кухне с любопытством наблюдали за Сарой, гадали — как она отнесется к перепалке между мужчинами? Девушка мысленно упрекнула Кантрелла за то, что он поставил ее в столь неловкое положение. Обратившись к Барнеллу, она сказала:

— Если мистер Янси уже решил, чем вам сегодня заниматься, то, полагаю, вы должны почистить амбары. — Сбросив со своего плеча руку Янси, она резко повернулась в его сторону. — А вам я буду очень признательна, если вы будете советоваться со мной, прежде чем отдавать распоряжения моим людям!

Янси долго всматривался в ее хмурое лицо. Потом взял за руку повыше локтя и вкрадчивым голосом проговорил:

— Думаю, нам с вами пора переговорить с глазу на глаз.

Не дожидаясь ее ответа, он вывел девушку из кухни. Кипя от возмущения, Сара прошла с Янси по короткому коридору, соединявшему пристройку с домом. Высвободив свою руку, она направилась к кабинету Сэма. На языке у нее вертелось не одно язвительное замечание, она многое собиралась высказать своему обидчику.

Сара уселась за стол и бросила испепеляющий взгляд на Янси Кантрелла, который с невозмутимым видом закрыл дверь и подошел к одному из кресел. Он так же, как и накануне, развалился в кресле и бесцеремонно водрузил ноги на угол стола. Затем нарочито медленно вытащил из кармана тонкую черную манильскую сигару и, раскурив ее и выпустив к потолку тонкую струйку синеватого дымка, наконец прервал молчание.