Патриция Мэтьюз - Влюбленный игрок

Наконец Морган отпустил руку девушки, коляска двинулась по бечевнику, а он весело зашагал к барже и запрыгнул на борт. Кэт встретила его на палубе, уперев руки в бока.

– Угадай, какие новости? – спросил он с довольной ухмылкой.

Эта ухмылка еще больше взбесила Кэт.

– Я вам не бабка-гадалка, мистер Кейн, – холодно сказала она.

– Мистер Кейн? С чего вдруг так официально? – Он удивленно вскинул брови, потом пожал плечами. – Я только что продал поросенка, которого ты и твой папа так невзлюбили.

– Да? И кому же? Той девушке в коляске?

– Что-что? – Морган растерялся. – Нет, конечно. Владельцу загородного трактира.

– А девушка, наверное, его дочь? И вы целовали ей руку в знак благодарности?

Морган непонимающе уставился на нее, ухмылка исчезла с его лица. Потом его губы опять начали медленно расползаться в улыбке. Кэт видела, что он страшно доволен собой.

– Да вы никак ревнуете, Кэтрин Карнахэн? Даже и не знаю, радоваться мне этому или огорчаться.

– Я не ревную! – вспылила она. – Просто мне показалось несколько странным, что вы целуете ручку незнакомой женщине.

– Ага, я так полагаю, что все-таки мне надо радоваться. А что касается девушки, то она мне знакома. И ты тоже с ней встречалась. Это Лотт Прайор, она ехала в коляске со своим отцом, преподобным Прайором. Помнишь, они как-то остановились на берегу и обратились к нам с вопросом?

– А-а, – тихо выдавила Кэт.

– Трактир, в котором я продал поросенка, от городка на довольно приличном расстоянии. Они проезжали мимо в экипаже и подбросили меня до берега. Вот я и поцеловал ей ручку – в благодарность за оказанную любезность.

На палубу вышел Мик, он слышал последние слова Моргана.

– Так ты все-таки продал этого проклятого поросенка? – обрадовался он.

– Да, продал, – ответил Морган. – Причем за наличные. Теперь мне осталось только найти, на чем его отвезти.

– Я помогу тебе, Морган, – сказал Мик. – Боже, какое счастье – наконец-то я избавлюсь от последней твари, гадившей на моей барже! В городке есть конюшня, где можно нанять лошадь и телегу. Пойдем, парень, я покажу.

И они вышли на берег. На прощание Морган оглянулся через плечо и весело подмигнул Кэт.

Вне себя от ярости, она бросилась вниз, к себе в каюту. Что ж, хоть и не хочется, но надо признать: Морган прав, она ревнует! Или ревновала – в тот момент. Теперь, узнав, что девушка – дочка священника, Кэт несколько поостыла.

Ко времени их прибытия в Буффало Морган распродал всех цыплят и все рулоны плательной ткани. Хорошо хоть, ему хватило скромности не хвастать этим, думала Кэт.

А Мику хватило великодушия признать, что он был не прав. Похлопав Моргана по плечу, он пробасил:

– Прости, парень, я в тебе ошибался. Ты нас здорово выручил. – Он громко захохотал. – Теперь мы квиты, если учесть этого чертова поросенка.

Кэт сказала:

– Теперь осталось только найти груз до Олбани, чтобы не возвращаться порожняком, и тогда все будет отлично.

– Я достану груз в Буффало, – уверенно заявил Морган.

И он сдержал слово, полностью загрузив баржу зерном, предназначенным для отправки на Гудзон и дальше по реке – в Нью-Йорк.

В душе Кэт была благодарна Моргану, хоть и не решалась подойти и сказать ему это.

– Даже и не знаю, как мы обходились без вас все эти годы, мистер Кейн, – заявила она, но в этих словах прозвучало больше сарказма, чем ей хотелось бы.

– О, вы на удивление благодарны, мисс Карнахэн. – Морган отвесил насмешливый поклон.

– Да, я благодарна, – сердито ответила Кэт. – В самом деле, спасибо, – добавила она, уже смягчившись. – Просто я не привыкла к... не привыкла к чужой помощи.

Морган удивленно вскинул брови.

– Ты хочешь сказать, что не любишь принимать помощь от мужчин?

Кэт почувствовала, что краснеет.

– Да нет, я не это имела в виду... Хотя, может, отчасти и так. Боюсь, у меня не хватает опыта общения с мужчинами.

Кэт сама смутилась от своей неожиданной вспышки откровенности.

– Так, может, пора набираться опыта?

– Ты о чем?

– Ну, для начала ты можешь пойти со мной поужинать сегодня вечером перед отплытием из Буффало.

Такое неожиданное предложение привело Кэт в полное смятение. Она быстро сказала:

– Но мы загрузились и готовы ехать. Еще день. До вечера мы успели бы проплыть много миль.

– Кэт, – ласково сказал Морган, – несколько часов не играют большой роли. Думаю, у нас у обоих есть повод, чтобы отпраздновать. Так почему бы не сделать это вместе? Ничего страшного не случится. Мы пообедаем в отличном ресторане, а завтра утром поедем.

Он взял ее за руку. Кэт хотела отдернуть руку, но сдержалась. Его ладонь была теплой и мягкой, и она подумала, до чего же это приятно: Морган Кейн держит ее за руку и приглашает на ужин! Если идти в ресторан, то надо нарядиться, надеть платье, но и эта перспектива вдруг показалась ей очень заманчивой.

– Ладно, – отрубила она, – идем!

Саймон Мэфис удивленно вытаращился на Броули.

– Что?! Ты проводишь лотерею для этого недоноска-священника?

Броули кивнул:

– Да. Я заработаю на этом деле несколько лишних долларов и приобрету на Эри репутацию человека, который протянул руку помощи брату-христианину.

– Брату-христианину? – Мэфис фыркнул. – Да ты такой же христианин, как и я. Не жди, что я буду торговать этими чертовыми билетами! На мой взгляд, на Эри развелось слишком много лжепроповедников.

– Да нет, Саймон, я вовсе не собираюсь просить тебя об этом. Продолжай заниматься лотереей в фонд канала. Кстати, как идут дела?

– Отлично. Я скоро продам все билеты, которые ты мне дал.

– Перед уходом оставлю еще.

Они сидели на барже Мэфиса, в его грязной каюте, и пили ром, единственный имевшийся у него напиток.

Вдруг дверь приоткрылась, и в каюту бочком втерлась женщина. Она была молода, но неряшлива – спутанные каштановые волосы, грязное лицо и рваное заляпанное платье. Под глазом багровел отвратительный синяк.

– Саймон, дорогой, хочешь... – проскулила она.

– Не называй меня «дорогой»! – рявкнул Мэфис. – И вообще, что ты здесь делаешь? У меня деловой разговор с приятелем. Не смей входить ко мне без спроса, слышишь? Я тебя не звал!

– Но я думала...

– А тебе не надо думать! Я не для этого тебя здесь держу. Я держу тебя здесь для того, чтобы ты грела мне постель, и только не забывай об этом!

Он занес кулак, как для удара. Женщина съежилась и попятилась за дверь, не спуская с Мэфиса своих голубых глаз.

Броули смотрел на женщину, и никак не мог вспомнить, где уже видел это лицо. Только когда она исчезла за дверью каюты, Тэйт понял: она чем-то походила на Кэтрин Карнахэн.