Элизабет Бойл - Любовь сильнее расчета

Но что глубоко потрясло Мейсона, так это ее лицо. Без пудры и прочих ухищрений, оно сияло свежестью и чистотой молоденькой деревенской девушки. Чуть окрашенная легким розовым румянцем кожа, прежде скрытая слоем грима, казалось, светилась, отчего еще ярче горели ее нежные алые губы. К своему изумлению, Мейсон даже заметил на переносице намек на кокетливые веснушки — их можно было сравнить со слабым светом летних звезд, едва заметных в ранних сумерках. У мадам Фонтейн веснушки? Весь его мир перевернулся от прозаичности этого открытия.

Черт, этот нежный ангел не мог быть той неприятной женщиной, которая вчера ворвалась в его дом. Нет, эта девушка выглядела в точности как та неведомая английская мисс, на которой, как он сказал, он намерен жениться.

— Милорд, — прошептала она, — я сказала, что прошу прощения за свое опоздание. Что-то еще не так? Шляпка? Платье? — Как будто почувствовав его изумление, она смущенно прикрыла лицо рукой.

— Что или, вернее, кого ты прячешь от меня, Сент-Клер? — вмешался Дэл и попытался оттеснить Мейсона в сторону.

Мейсон твердо стоял на месте и не отступил. Пока он сердился на себя за то, что в нем снова вызывает поэтические чувства женщина, которая больше напоминает Елену, способную разрушить его Трою, чем Афродиту, вдохновляющую его на неожиданное сочинение любовных од, он совершенно забыл о стоявшем рядом Дэле.

— Вы должны извинить Сента, у него ужасные манеры, — сказал Дэл. — Не удивляюсь, что он просто прирос к месту. Такое очаровательное создание, как вы, заставит любого забыть о вежливости. — Он улыбнулся, сунул поводья в руки Мейсону и, ловко обойдя его, взял Райли за локоть.

— Алистер Балфур, виконт Дэландер к вашим услугам, моя дорогая. А вы?

— Я в восторге, — ответила она, убирая его руку со своего локтя.

— Как и я, — рассмеялся Дэл и повернулся к Мейсону: — Ты скрывал от меня, Сент, у тебя здесь настоящий ангел. Как я понимаю, ты женился?

Мейсон не видел ничего, кроме приближающейся катастрофы, иначе он бы не поспешил с ответом:

— Нет, леди не моя жена.

Не успев закончить фразу, он понял, что совершил ошибку, увидев, как загорелись глаза Дэла.

— Еще лучше, — ответил его друг. Дэл снова повернулся к Райли: — Значит, вы можете быть уверены, что я буду ухаживать за вами совершенно бессовестно, не опасаясь, что мой друг вызовет меня на дуэль. Он напрасно потратил время в этом своем Оксфорде. Просто бездарно. Лучший парень в городе. Помню, когда нас выпустили из Санборнского аббатства…

— Дэл, — перебил его Мейсон, — сейчас не время.

Дэл кивнул:

— Конечно. Зачем мне очаровывать леди твоими подвигами, когда я уверен, что ей хочется услышать о моих?

Он опять рассмеялся, и, к большому неудовольствию Мейсона, мадам Фонтейн присоединилась к Дэлу. Ее заразительное веселье действовало, как действует на язык пенящееся шампанское.

Она никогда так не улыбалась в его присутствии — правда, он не давал ей для этого повода, и все же она не должна была смотреть на Дэла так, как будто из его уст сыпались не слова, а золото. Более того, ее веселое настроение только подогревало интерес Дэла.

— Дайте-ка мне подумать, — начал он. — Я никогда не забываю хорошенького личика, а ваше не просто восхитительно, но еще и знакомо. Мы встречались?

Райли не успела ответить, как вмешался Мейсон:

— Сомневаюсь, Дэл. Леди недавно приехала из деревни.

Он должен был отдать должное Райли, которая, услышав эту ложь, лишь слегка повела бровью.

— Из деревни? Нет, не думаю, я видел вас где-то в другом месте. Здесь, в городе, и недавно, насколько я помню.

Дэл снова взял ее руку и на этот раз явно не собирался отпускать, не добившись ответа.

— Вы были на музыкальном вечере у леди Туайер на прошлой неделе?

Мейсон подыскивал подходящее объяснение, но тут из дверей выбежала кузина Фелисити, облако муслина и кружев развевалось на ней, как на пляшущем дервише.

У нее из головы, очевидно, не выходила страшная угроза Мейсона, что, если хотя бы намек на пребывание мадам Фонтейн в их доме сорвется с ее губ, ей больше не разрешат ездить в театр или оперу — два самых удобных места, где можно было узнать последние сплетни. Она буквально остолбенела, увидев лорда Дэландера, склонившегося над рукой мадам Фонтейн.

— А, вот и вы, — сказала кузина Фелисити — Я ужасно беспокоилась.

Она схватила мадам за руку и оттащила от Дэла, который проявлял к даме слишком уж пылкое внимание.

— Миледи, доброе вам утро, — сказал лорд Дэландер, кивая кузине Фелисити. — Может быть, вы мне скажете, кто эта ваша милая гостья?

— Она… она… — Кузина Фелисити перевела взгляд с лорда Дэландера на Мейсона и наконец на мадам Фонтейн, не переставая с бешеной скоростью моргать ресницами за толстыми стеклами очков.

Дэл, явно заподозривший, что дело нечисто, склонил голову набок.

— Ладно, вы двое знаете это очаровательное создание или нет?

— Конечно, мы знаем ее, милорд, — поспешно ответила кузина Фелисити и снова посмотрела на Мейсона.

Тот пришел ей на помощь:

— Я как раз объяснял лорду Дэландеру, что леди недавно приехала из деревни.

— Из деревни? — повторила кузина Фелисити. Лицо ее озарилось улыбкой. — О да, конечно, лорд Дэландер, она только что приехала из деревни.

— Я не верю ни одному из вас, клянусь, я уже встречал эту леди. — Виконт улыбнулся. — Теперь я вспомнил, где я видел вас, вы дразните меня своей таинственностью, но теперь вы не отопретесь, я разгадал вас. — Он с усмешкой посмотрел на раскрывшую рот кузину Фелисити и оцепеневшего Мейсона. — Я точно помню, где я вас видел. В театре! В этом маленьком восхитительном театре на Бридж-стрит.

Не обращая внимания на побагровевшее лицо Мейсона, Райли одарила виконта ослепительной улыбкой. После вчерашнего отвратительного поведения лорда Эшлина она покажет этому надутому буквоеду, как джентльмен должен обращаться с леди. Она даже не будет думать о его необъяснимом поцелуе, ибо и так почти всю ночь вспоминала каждую минуту, проведенную в чулане. Нет, у нее есть и другие причины сердиться на него.

Это он заманил ее и обманул самым бессовестным образом со своими ужасными племянницами. У него хватило наглости назвать их благовоспитанными. У диких барсуков манеры лучше, и они легче поддаются дрессировке!

И это он настаивал, чтобы она появлялась здесь в подобающем платье, что она и сделала, хотя немного опоздала и не выполнила все его требования. Но у нее на то были веские причины.

Для того чтобы выглядеть скромно, согласно приличиям, она потратила ночью несколько часов, превращая в накидку занавеску из одной не очень популярной пьесы. Другое дело платье, скрывавшееся под накидкой. Будь она проклята, если когда-нибудь еще он назовет ее довольно миловидной. И она явно зашла слишком далеко, явившись в самом модном весеннем платье, ибо, глядя на нее, он только нахмурился.