Элен Бронте - Дом на Фиалковой улице

— Катятся к черту? — подхватила Мэй.

Джейн в притворном ужасе округлила глаза, и обе леди расхохотались.

— Миссис Эванс! Вы осмелились произнести эти слова, и вас не поразило громом!

— Меня скорее бы поразил мистер Уэствуд! Хорошо, что его сад не примыкает к нашему, я подозреваю, что наша соседка справа частенько наблюдает за нами через щели в стенах.

— Она уже давно спит. — Джейн смело махнула рукой в сторону кирпичной ограды. — У нас еще долго не будет средств на то, чтобы подлатать стену. Если только…

— Даже не смей заговаривать со мной об этом! — тут же перебила миссис Эванс. — Твое приданое, как и приданое Лорен, неприкосновенно! Мы не потратим оттуда ни пенни сверх того, что решили использовать для покупки дома.

Джейн не стала спорить, Мэй все равно поступит по-своему, как старшая и хозяйка дома.

— Хорошо, пойдем отдыхать. Надеюсь, после целого дня на воздухе девочки будут хорошо спать.

— В этом я не сомневаюсь, они так набегались и насмеялись, что могут проспать даже завтрак!

— Именно об этом мы и мечтали, ведь правда? — Джейн с улыбкой вспомнила, как малышки с визгом разбегались от мистера Крейтона, изображающего страшного разбойника. — Как они окрепнут, как много будут гулять…

— И мы тоже окрепнем, — подхватила Мэй. — После этой кошмарной зимы ты стала такой бледной…

— Ты тоже выглядела уставшей, все эти волнения из-за покупки дома…

— Теперь все это позади, к моей большой радости. — Мэй направилась к дому, и Джейн пришлось последовать за ней. — Подумать только, мы всего несколько дней в Бромли, а я чувствую себя так, словно прожила здесь всю жизнь, и это после всех переездов, которые мне пришлось пережить.

— А я пока еще не поняла, насколько мне нравится эта деревушка. А вот наш дом я уже люблю всей душой.

— Вилла, что напротив, намного красивее нашего домика, помнишь, как мы рассматривали ее, когда приезжали сюда в мае? Мы тогда не знали, что там живут такие милые люди, как Крейтоны.

— Мы все еще не видели их дядюшку, сомневаюсь, что он окажется столь же милым, — опасливо заметила Джейн. — Вилла Лаверна и в самом деле очень красива, но я предпочитаю жить в нашем уютном доме и из окна смотреть на дом мистера Уэствуда. Если бы мы жили на вилле, мы не смогли бы любоваться ею.

— Наш домик тоже хорош, думаю, он не портит вид из комнаты Дианы, особенно теперь, когда в нем живут такие прелестные леди, как мы с тобой.

И прелестные леди со смехом исчезли за дверью своего убежища.

19

Мистер Фредерик Тейлор разочаровал гостей миссис Литтон-Парк. Он не был ни хорош собой, ни остроумен. Черты его лица, взятые попарно, вполне могли считаться привлекательными, но стоило прибавить к ним третью, как получалась какая-то несуразная картина.

Крупные желтоватые глаза и нос с горбинкой напоминали профиль какой-то хищной птицы или видного политического деятеля наших дней, но впалые виски и низковатый лоб делали глаза несоразмерно большими. В свою очередь, нос нависал над маленьким узким подбородком, подобно тому, как выдающийся вперед второй этаж старого тюдоровского дома нависает над первым, оставляя его в вечной тени.

Мистер Тейлор слегка сутулился и прищуривал глаза, а его щеки то и дело краснели под презрительным взглядом мисс Грант и негодующим — мисс Освальд.

Обе эти леди тут же выбрали мистера Тейлора объектом насмешек, но если мисс Августине юноша просто казался жалким и нелепым, то мисс Эми разозлилась на него после того, как он неловким движением опрокинул на нее вазу с пионами. К счастью, туалет мисс Освальд не пострадал, а вот бедные цветы усеяли лепестками плиты террасы, где миссис Литтон-Парк устроила свое чаепитие. От солнца гостей укрывал полосатый тент, душистые ароматы ухоженного сада создавали атмосферу волшебного, сказочного места.

Джейн казалось, что за ее спиной не добротный старый дом с нелепыми башенками, а настоящий замок, и сад не заканчивается в семи ярдах обшарпанной кирпичной стеной, а спускается уступами прямо к морю. Колышущийся тент над головой временами создавал впечатление, будто она и сама плывет на корабле в неведомые дали… Только вот команда этого корабля собралась не вполне подходящая для таинственных приключений и удивительных открытий. Кое-кого Джейн бы точно оставила на берегу.

Леди Тейлор казалась на первый взгляд очень приятной старушкой, и Джейн решила, что она вовсе не помыкает своим племянником, как следовало бы ожидать, учитывая его зависимость от ее благосклонности.

Напротив, леди Тейлор то и дело напоминала «дорогому Фредди», чтобы он не забывал подливать себе чая, не сутулился и не садился лицом к солнцу, впрочем, и затылком к жалящему светилу поворачиваться не следует.

Племянник покорно исполнял все требования старухи до тех пор, пока миссис Литтон-Парк не предложила проводить гостью в дом, чтобы немного отдохнуть в прохладной комнате в самые жаркие часы дня.

После ухода тетушки мистер Тейлор словно бы приободрился и даже поддержал несколько шуток Ричарда Крейтона.

— Похоже, без надзора старой дамы «дорогой Фредди» становится совсем другим человеком, — шепотом поделилась Диана своим наблюдением.

— Ты права, бедняга, кажется, вынужден терпеть заботу тетки, вместо того чтобы самому заботиться о старушке, как нам говорила Розамонд, — согласилась Джейн. — И я в самом деле не знаю, что хуже.

— Надо пригласить миссис Тейлор к нам на обед, — сказала Диана. — Она большая поклонница дядиных романов, и они найдут о чем поговорить. А мистер Тейлор в это время сможет провести время по собственному разумению.

— Да уж, ему приходится, пожалуй, даже тяжелее, чем мне, когда я была гувернанткой, — признала Джейн.

Солнце медленно двигалось по безоблачному небу, приближая окончание дня, и гости миссис Литтон-Парк наслаждались приятной беседой, оттягивая тот момент, когда надо будет подняться из плетеных кресел и влачить домой свои отяжелевшие от обильного угощения тела.

Пятеро очаровательных малышей резвились на лужайке, а их матери и бабушка с умилением следили за ними, обмениваясь похвалами в адрес своих собственных и чужих детей. Мэй успевала отвечать на вопросы миссис Литтон-Парк и ее приятельниц и одновременно участвовать в болтовне более юной части компании.

В процессе чаепития кто-то все время вставал из-за стола по какой-либо надобности, а по возвращении не обязательно садился на свое место, и постепенно, в результате множественных маневров, каждый постарался оказаться именно там, где ему хотелось быть.