Сэнди Хингстон - Безрассудная леди

Горничная вышла из комнаты, с непривычной осторожностью прикрыв за собой дверь.

Далси подошла к окну, постояла немного, потом обернулась к Татьяне.

— Мне кажется, дорогая, я должна кое-что объяснить тебе.

— Не нужно ничего объяснять. Ваш сын меня презирает…

— Нет, нет, что ты! Во всем виновата предыстория его отношений с принцем-регентом. Не знаю, доходили ли до тебя какие-нибудь слухи…

— Я слышала, что Лукас убил человека — выстрелил ему в спину!

— О Господи! Беда в том, что слухи очень редко бывают правдивыми.

— Значит, он его не убил?

— Убил. Но обстоятельства… — Графиня оглянулась на дверь. — Ты должна понять, что это дела, которые известны только на самом высоком правительственном уровне.

— Зачем же в таком случае вы доверяете их мне?

Далси рассмеялась, затем опустилась в кресло.

— Выслушай меня, Татьяна, и ты, возможно, поймешь, почему Лукас так яростно возражает против продолжения твоего знакомства с принцем. Много лет назад, когда мой сын был молодым и впечатлительным, он влюбился в самую неподходящую молодую женщину. Неподходящую во всех отношениях — воспитание, происхождение, репутация, поведение. Наверное, этого следовало ожидать — каждый юноша должен перебеситься. Если бы дело этим кончилось… Но нет, Лукас вознамерился жениться на ней — особе, которая работала в игорном доме! Естественно, адмирал и я запретили ему жениться, но Лукас проявил упрямство — ему, видишь ли, пришло в голову переделать, перевоспитать се. Достаточно было провести десять минут в ее компании, чтобы понять — она не желает и не станет перевоспитываться; в результате адмирал поклялся лишить его наследства, если он женится на ней. Лукас охотно согласился с этим, но не согласилась Джиллиан — через несколько дней после этого она сменила объект своего внимания и все усилия направила на то, чтобы женить на себе лорда Иннисфорда. Когда это случилось, мы с адмиралом вздохнули с облегчением, но, как оказалось, преждевременно.

Татьяна сердито подумала, что она, оказывается, не первая женщина, по отношению к которой Лукас изображает из себя Пигмалиона.

— Как видно, у вашего сына привычка перевоспитывать недостойных молодых женщин?

Далси покачала головой:

— Между Джиллиан Иннисфорд и тобой огромная разница. Она — заурядная охотница за состоянием, а твоя участь не твоих рук дело. Слушай дальше. Замужество Джиллиан ничуть не охладило страсть Лукаса. Чтобы отвлечь его, адмирал устроил его на службу в министерство иностранных дел. Я настаивала на том, чтобы его немедленно направили за границу, но начальство считало, что он принесет больше пользы, если внедрится в среду несогласных с правительственной политикой, и Лукас продолжал играть роль шалопая, прожигателя жизни в Лондоне, с успехом выявляя лиц, сочувствующих Бонапарту. Последовало несколько арестов, но никто ни в чем не заподозрил беспутного джентльмена, прожигающего жизнь за картами и выпивкой. Потом Лукас каким-то образом узнал, что лорд Иннисфорд контрабандой ввозит оружие, чтобы оказать помощь французам в случае их вторжения в Англию, и решил собрать улики против него — он все еще лелеял надежду спасти обожаемую Джиллиан из лап предателя. Без ведома своего начальства и даже собственного отца он стал вести наблюдение за причалом на территории поместья лорда Иннисфорда. Через несколько ночей появилась улика в виде четырехвесельного ялика, который вошел в док на рассвете. Лукас ждал с заряженными пистолетами. Из тумана показался лорд Иннисфорд — он передал деньги, и люди в ялике приготовились к разгрузке. Лукас вышел из засады, чтобы произвести арест, но в этот момент откуда ни возьмись появилась компания парней-подмастерьев; они шли вдоль берега. Бог знает, что привело их именно в этот момент в это место, но люди в ялике стали стрелять в них. Лукас приказал прекратить стрельбу, но они не обратили внимания на его предупреждение. У моего сына не было выбора: он выстрелил. Мгновение спустя на траве лежал труп лорда Иннисфорда.

— Значит, Лукас действовал, исполняя свой долг как агент Короны, — задумчиво сказала Татьяна. — Почему же в таком случае проводилось полицейское расследование?

— Вот тут-то в этой истории и появляется принц-регент. К тому времени как из дома прибежали слуги, ни ялика, ни груза, ни компании мастеровых на месте происшествия уже не было — их и след простыл. Рассказать о происшедшем мог только Лукас. Лорд Иннисфорд был закадычным другом принца, и он приказал не предавать гласности истинные причины действий Лукаса.

— В результате вашего сына обвинили в убийстве.

— Не явно, нет. Кое-кто в министерстве иностранных дел предполагал, что во всем виновата леди Иннисфорд, — учитывая ее биографию, это было не такое уж нелепое мнение. Адмирал, например, тоже так считал. А поскольку лорд Иннисфорд женился совсем недавно, его имя в связи с происшедшим осталось незапятнанным. В уголовном суде было заведено соответствующим образом подготовленное дело, согласно которому именно леди Иннисфорд организовала поставку оружия и именно леди Иннисфорд пришла в то утро на причал. Ее супруг появился на сцене неожиданно, и это закончилось для него трагически. Лукас стрелял в людей, находящихся в ялике, а лорд Иннисфорд по чистой случайности угодил под пулю.

— Все четко и ясно, — сокрушенно вздохнула Татьяна.

— Не правда ли? — с сожалением сказала графиня. — Если бы только Лукас позволил дать ход этому делу, его оправдали бы по всем статьям. Но…

— Но он не пожелал давать показания против нее.

Далси опустила голову.

— Вот именно. В ходе дознания он не пожелал говорить ни слова ни против нее, ни в свою защиту. Исключительно из уважения к адмиралу наш сын не был осужден по обвинению в убийстве, но в наказание он был отправлен в Петербург, где превосходно себя зарекомендовал. Он продолжал успешно работать, пока из-за союза царя с Бонапартом не рухнули все его надежды. Тогда Лукас возвратился в Дорсет и жил там в уединении, пока в его жизни не появилась ты…

— Ну что ж, — сказала Татьяна мгновение спустя, — теперь мне понятна его яростная неприязнь к принцу-регенту. Если этот джентльмен поощряет грубое нарушение правосудия…

— Ну, полно! Мужчины лгут все время и по самым разным причинам, даже самые лучшие из них.

— Ваш сын не пожелал лгать. Насколько я понимаю, вы пытались его заставить?

— Мы делали все, что считали целесообразным, — сказала графиня. — Любые средства были хороши, чтобы исключить возможность возвращения леди Иннисфорд в жизнь Лукаса, однако теперь…

— Возможно, он хочет возобновить знакомство.