Фиби Конн - Блондинка или брюнетка?

— Я надеюсь, — пробормотала она.

Эван мысленно усмехнулся. Ему нравилось смущение жены, и он не стал поддразнивать ее.

— Ты не против, если я и завтра послушаю ваш урок?

— Нет, конечно, не против. Но если у тебя есть другие дела, то, прошу, не считай, что ты обязан присутствовать. — Бьянка улыбнулась и добавила: — Мы можем побыть вместе и в другое время.

Эван наклонился и потерся подбородком о ее шею.

— Что ж, посмотрим, — сказал он. — В любом случае я не помешаю вам. А теперь давай поднимемся на палубу и посмотрим, хороший ли сегодня день.

Обрадовавшись, что муж в таком прекрасном настроении, Бьянка с удовольствием отправилась на прогулку. Она смеялась и пританцовывала, расхаживая по палубе. Матросы по-прежнему на нее таращились, но взгляды их становились все более дружелюбными.

— Эван, а у тебя есть еще какие-нибудь корабли? — спросила Бьянка.

— Да, есть, но только торговые суда, и они не так красивы, как «Феникс». Я предпочитаю строить корабли для других. Это мое основное занятие. Про меня нельзя сказать, что я одержим морем, так что не беспокойся, твой муж не будет проводить долгие месяцы вдали от тебя. Ты именно поэтому спрашивала о кораблях? Тебя это тревожит?

— Нет, ничего меня не тревожит. Я спросила просто из любопытства, — ответила Бьянка, кокетливо тряхнув золотистыми локонами.

Потом Эван предложил поиграть в карты, и вскоре выяснилось, что Бьянка прекрасно играет, какой бы игре муж ее ни обучал. Причем играла она с таким азартом, что обыграть ее было не так-то просто. Но играть на деньги Бьянка отказалась, выбрав в качестве вознаграждения ласки. В результате оба раз за разом оказывались в выигрыше. А на следующий день Эван предложил читать друг другу перед сном — у него в каюте было много стихов и пьес.

Прошло несколько дней, и Эвану уже казалось, что Бьянка вполне счастлива — ведь он не давал ей скучать. Но вот как-то раз, во время прогулки по палубе, она вдруг притихла, а потом, извинившись, поспешно вернулась в каюту. Эван был озадачен странным поведением жены, однако решил, что ей захотелось побыть одной, и пришел в каюту лишь к ужину. Застав Бьянку в слезах, он сначала глазам своим не поверил. Наконец, присев на край постели, привлек жену к себе и, поглаживая ее по золотистым локонам, проговорил:

— Любимая, что произошло? Пожалуйста, скажи мне, что случилось? Или тебе, может быть, чего-то не хватает?

Заливаясь слезами, Бьянка упорно молчала. Однако Эван был так нежен и ласков, что в конце концов она решила открыться ему. Немного успокоившись, она сказала:

— Ты так часто говорил о том, что хочешь детей. Вот я и надеялась… Я надеялась, что…

И Бьянка снова залилась слезами. Сообразив наконец, в чем дело, Эван поцеловал жену и проговорил:

— Дорогая, не у каждой супружеской пары ребенок появляется ровно через девять месяцев после свадьбы. Если у нас не будет ребенка даже несколько лет, я не расстроюсь, так что перестань плакать. И прошу: никогда больше так не переживай из-за того, чего нельзя изменить. И я настаиваю: если тебя все-таки что-то огорчит, обязательно скажи мне, что именно тебя огорчило, иначе я буду думать, что это я тебя обидел.

Бьянка утерла слезы кончиками пальцев и попыталась улыбнуться.

— Но я не понимаю, почему этого не произошло, Эван, ведь мы так часто были вместе…

— Любимая моя, шестнадцать лет — слишком юный возраст для материнства. И не плачь. Ну, улыбнись мне. Если мы не станем родителями в ближайшие несколько лет, я не стану огорчаться. И я не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за этого.

— Это правда? — потупившись, спросила Бьянка; она думала, что муж просто пытается ее успокоить.

— Ну конечно, правда. А теперь умойся. За ужином ты должна быть красавицей, и мы забудем о твоих слезах.

Ночью Бьянка сладко спала в объятиях мужа, а вот Эвану не спалось — он снова думал о том, что все еще не отомстил убийце брата. Однако Эван надеялся, что убийца, кто бы он ни был, все же объявится. Поэтому в Барселоне следовало непременно пополнить запасы пороха. Возможно, противник был настолько хитер, что решил повременить, возможно, он каким-то образом обогнал их и теперь поджидал где-нибудь в районе Гибралтара, чтобы потом списать на пиратов исчезновение «Феникса». Чем дольше Эван размышлял об этом, тем все больше склонялся к мысли, что допустил ошибку, ожидая нападения сзади, — ведь противник мог находиться впереди.

На следующее утро, когда Бьянка занималась с Тимоти, Эван зашел в каюту Уилла и сказал, что хочет изучить навигационные карты Средиземноморья. Когда же карты были развернуты, он изложил свои соображения Уиллу.

— Да, очень может быть, — кивнул Саммер. — И ты прав, мы действительно утратили бдительность. Но я позабочусь о том, чтобы эта ошибка не стоила нам жизни.

— Надо пополнить в Барселоне запасы провизии и пороха, но команду отпустишь только на одну ночь, — продолжал Эван. — Мы с Бьянкой будем осматривать город, поэтому сам позаботишься о погрузке.

— О Господи! — вдруг воскликнул Уилл. — А что, если этот негодяй уже в Испании? Он может ждать тебя в Барселоне. Как только ты сойдешь на берег, он тут же нападет на тебя. Ты погибнешь, как и твой брат, а этому мерзавцу еще и Бьянка достанется.

Эван в ярости ударил кулаком по столу и разразился бранью. Каким же он все-таки оказался недальновидным!

— Да, ты прав, Уилл. Мы ожидаем нападения на море, а оно с таким же успехом может произойти и в порту. — Рухнув на стул, Эван прикрыл глаза рукой. — Как бы ты поступил на моем месте, Уилл? Мы уже знаем, что этот мерзавец труслив. Так что же он может теперь предпринять?

Саммер ненадолго задумался, потом сказал:

— На море он не столь опытен, как ты, Эван. На воде все преимущества у тебя, и венецианец должен понимать это. Возможно, он направился прямиком в Барселону в надежде, что и мы зайдем туда. И очень может быть, что он, встретившись с представителями власти, сказал им, что ты похитил Бьянку, насильно увез ее из дома. В таком случае нас там встретят пушечной пальбой.

— Черт бы побрал этого труса! — заорал Эван. — Но я не попадусь в его сети. Мы не пойдем в Барселону, а бросим якорь в Валенсии. Это довольно большой город, и мы сможем закупить там все необходимое.

— Тогда преследователь, конечно, останется с носом, — кивнул Уилл. — И думаю, что он продолжит погоню.

— Возможно, — усмехнулся Эван. — Но если он поджидает нас у Гибралтара, то это нам на руку.

Покинув Уилла, Эван отправился к Бьянке, и они весь день гуляли по палубе. Бьянка радовалась хорошей погоде и весело смеялась. Эван же с надеждой вглядывался в горизонт, предвкушая победу.