Фиби Конн - Блондинка или брюнетка?

Уильям пожал плечами:

— Вдоль всего побережья Америки, от севера до юга. Плавал и в Карибское море. А теперь, впервые побывав в Европе, я надеюсь вновь отправиться туда.

— А какой следующий порт на нашем пути? Французский или испанский?

— Мы пока не решили, — ответил Уильям. Они были слишком заняты приготовлениями к бою, чтобы думать о заходе в порты, но об этом капитан умолчал. — Поскольку провианта у нас вполне достаточно, то скорее всего мы зайдем в испанский порт.

— А кто будет принимать это решение — вы или мой муж?

— Миссис Синклер, сегодня утром вы высказались в том смысле, что я вовсе не капитан на «Фениксе». Позвольте заверить вас, что именно я являюсь капитаном этого корабля. Однако на борту находится владелец судна, и я, естественно, не могу с ним не считаться.

— Но почему не можете? Неужели боитесь, что иначе Эван расстанется с вами?

— Он имеет на это право.

Локоны Бьянки сияли в лунном свете, словно нимб, и Уиллу вдруг захотелось протянуть руку и коснуться ее волос, хотя он понимал, что подобный жест просто немыслим. Заметив смущение капитана, Бьянка решила, что он куда-то торопится.

— Не хочу задерживать вас, капитан Саммер, — сказала она. — Я и одна могу здесь постоять.

— С моей стороны было бы неучтиво оставить вас в одиночестве, — возразил Уилл. — Если вы не готовы вернуться в каюту, я остаюсь с вами.

— В этом нет необходимости. Я не хочу, чтобы вы, как и мой муж, считали меня помехой.

— Но вы ошибаетесь! — воскликнул Уилл. — Ваш муж, миссис Синклер, вовсе не считает вас помехой. Просто Эван слишком гордый человек, а вы так очаровательны, что…

— Так очаровательна, что мне гордость ни к чему, верно? — спросила Бьянка, и голос ее дрогнул.

— Нет-нет, я совсем не это имел в виду, — поспешно возразил Уилл, ругая себя за то, что невольно обидел молодую женщину. — Но я не могу допустить, чтобы вы всю ночь провели на палубе. Если не желаете возвращаться в каюту мужа, я с радостью предложу вам свою.

Однако Бьянка не решилась принять это приглашение.

— Спасибо, капитан, но я предпочла бы остаться здесь.

— А я вынужден настаивать, миссис Синклер. Поверьте, в моей каюте вам будет гораздо удобнее, чем на палубе, под открытым небом.

— Возможно, вы правы, капитан, но я не могу принять ваше приглашение.

Ветер усилился, на палубе похолодало, и Уилл решил просто выждать; он полагал, что Бьянка замерзнет и в конце концов уступит.

— Что ж, как хотите. Но если передумаете — моя каюта в вашем распоряжении.

— Моей жене не понадобится твоя каюта, Уилл. Ни сейчас, ни в любое другое время, — проговорил Эван, выходя из темноты.

Уверенный в том, что его предложение было неверно истолковано, Саммер решил объясниться:

— Я просто хотел сказать, что буду счастлив помочь твоей жене, если ей когда-либо понадобится моя помощь.

— Полагаю, что твоя помощь Бьянке не понадобится. Разве что в случае моей смерти, — добавил Эван с усмешкой. — Спокойной ночи, капитан.

Глава 8

Бьянка и ахнуть не успела, как Эван подхватил ее на руки и понес в каюту. Захлопнув ногой дверь, он подошел к постели, сел и, усадив жену к себе на колени, принялся целовать ее. Внезапная нежность мужа ошеломила Бьянку, она не знала, что и думать. Наконец пришла в себя и, обвивая руками шею Эвана, стала отвечать на его ласки. Бьянка ожидала насмешек и саркастических замечаний и приготовилась защищаться, но поцелуи Эвана — поцелуи с привкусом вина — были так чудесны, что она тотчас забыла о ссоре.

Эван же ругал себя за то, что на время забыл о том, что к Бьянке существует лишь один подход — нежность и ласка. А он был с ней высокомерен и резок и тем самым вызвал ее гнев. Эван дал себе клятву, что больше не допустит подобной ошибки и всегда будет внимателен к своей жене — ведь они оба страдали от его грубости.

Наслаждаясь поцелуями Бьянки, Эван принялся вытаскивать шпильки из ее волос, и вскоре водопад золотистых локонов заструился по его пальцам. Бьянка расстегнула рубашку и провела ладонью по его груди. Он шумно выдохнул и лишь с трудом сдержал свой порыв — ему хотелось тотчас же овладеть своей прекрасной женой. Продолжая целовать Бьянку, он принялся раздевать ее. Снял туфли, чулки, потом стал расстегивать крючки на юбке.

Бьянка же не задумывалась о том, почему муж вдруг стал таким нежным и ласковым. Сейчас она хотела лишь наслаждаться этими чудесными мгновениями и с жаром отвечала на поцелуи Эвана. Сняв с него рубашку, она потянулась к пряжке на ремне, но Эван отвел ее руки и, обхватив за талию, поставил на ноги, чтобы снять с нее платье.

— Думаю, нам будет удобнее в постели, — прошептал он, поспешно раздеваясь.

— Я люблю тебя, Эван, я так тебя люблю! — прошептала она и едва не задохнулась, когда он впился страстным поцелуем в ее губы.

Эван отстранился на мгновение, а потом принялся целовать ее шею, плечи, груди… Когда же губы его коснулись ее лона, она громко вскрикнула и затрепетала. И Эван тотчас же накрыл Бьянку своим телом. Слившись в одно целое, они забыли обо всем на свете.

Утомленные чудесными мгновениями любви, супруги долго лежали молча. Наконец Эван нарушил молчание:

— Раньше ты не хотела принимать мои извинения. А сейчас?

Бьянка подняла голову и посмотрела на мужа.

— Эван, ты должен понять, почему я так огорчилась. Ведь ты покинул меня и предпочел напиться с капитаном Саммером.

— Но мы с ним друзья, Бьянка, и нам хотелось поговорить. И все же обещаю тебе, что подобное больше не повторится. — Эван привлек жену к себе и принялся целовать ее и ласкать.

На следующее утро, когда наступило время занятий с Тимоти, Эван устроился на постели с книгой, намереваясь почитать. Однако урок оказался таким интересным, что он, прочитав лишь один абзац, отложил книгу в сторону. Запомнив ошибки, допущенные мальчиком накануне, Бьянка терпеливо объясняла ему правила чтения. Затем они занялись сложением и вычитанием, причем Бьянка превратила урок математики в захватывающую игру. Час пролетел так незаметно, что даже Тимоти занятия показались не тяжким трудом, а забавой. Эван же был в восторге от способностей Бьянки.

— Ты прекрасный учитель! — воскликнул он. — Уверен, что наши дети станут очень образованными.

Бьянка в смущении отвела глаза.

— Я надеюсь, — пробормотала она.

Эван мысленно усмехнулся. Ему нравилось смущение жены, и он не стал поддразнивать ее.

— Ты не против, если я и завтра послушаю ваш урок?

— Нет, конечно, не против. Но если у тебя есть другие дела, то, прошу, не считай, что ты обязан присутствовать. — Бьянка улыбнулась и добавила: — Мы можем побыть вместе и в другое время.