Донна Флетчер - Нежность и страсть

Мальчик выпил снадобье без возражений. Зия приготовила вкусное питье, чтобы больной не отказывался его принимать. Однако Эндрю не хотел снова ложиться в кровать, так что ей пришлось взять его на руки и сесть с ним в кресло-качалку.

Вскоре малыш уснул, и, посмотрев на него – с покрасневшими от жара пухлыми щеками – Зия подумала, как ей хочется иметь своих детей, много детей.

Свободной рукой она смочила тряпку в миске с холодной водой, стоящей рядом с креслом, и нежно протерла его пылающий лоб. Малыш извивался и вертелся в ее руках. Она крепко прижимала его к себе, утешала ласковыми словами.

– Ты будешь прекрасной матерью, – заметил Артэр, наблюдая за ней.

– Ты не ушел? – спокойно спросила Зия, заметив, что он все еще держит в руках ее дневник.

– Я подумал, не нужна ли тебе помощь, но вижу, как ловко ты справляешься с малышом. Беру назад свои слова, хотя и считаю, что только ты обладаешь этим качеством. У тебя есть терпение, чтобы лечить, и страсть к лечению, что делает тебя удивительной женщиной и целительницей.

Зия была рада появлению Клер, матери мальчика, прервавшей их разговор. Комплименты Артэра поразили ее, и она не была уверена, как ей реагировать и реагировать ли на них вообще.

– Как мой Эндрю? – встревожено спросила молодая мать.

– Держится молодцом, – ответила Зия. – Положите его в кровать, ему нужно поспать.

Клер кивнула, когда Зия передала спящего мальчика ей в руки. Она обняла сына и поцеловала в макушку.

– Он такой хороший у меня. – Она посмотрела сквозь слезы на Зию. – С ним ведь все будет в порядке, правда?

– Думаю, да, но ему нужно больше спать и пить снадобье.

Клер кивнула.

– Он не хотел есть и почти ничего не пил, пока ты не дала ему снадобье.

– Оно поможет вылечиться, – заверила озабоченную мать Зия.

Клер уложила Эндрю в постель и испуганно всплеснула руками:

– Господи, чуть не забыла. Тебя ждут у старой Мэри. Она плохо чувствует себя.

– Ты знаешь, что нужно делать, – сказала Зия и, когда женщина кивнула, поспешила за дверь.

Артэр последовал за ней.

– Пожалуйста, положи дневник в мой мешок с одеждой.

– А потом? – спросил он, шагая в ногу с ней.

– А потом ты свободен, – сказала Зия и убежала.

Сделав так, как просила Зия, Артэр прошелся по деревне. Он велел своим людям познакомиться с планом Доннана и с ее жителями и немедленно сообщать ему обо всех изменениях в разговорах или в поведении жителей. И остерегаться чужаков, которые появятся, особенно после того, как разнеслась весть, что деревню поразила болезнь. Никто не отважился бы прийти сюда, разве только… кто-то заинтересуется целительницей.

Артэр продолжал наблюдать за Зией, следуя за ней из дома в дом, и через несколько часов удивился, как она может выдерживать такой темп. Не успевала она закончить с одним больным, как ее звали к другому, да еще были такие, кого она посещала особенно часто, – тех, у кого жар возрастал и кто почти не надеялся выжить.

Но как отважный воин, она не сдавалась. Продолжала биться.

Он восхищался ее настойчивостью, но она и беспокоила его, Зия заботилась о состоянии других больше, чем о своем собственном. Не важно, насколько она устала, она шла к больным и не жаловалась. Кажется, она только набиралась от этого сил.

Страсть.

Он знавал страсть не с одной женщиной и не однажды. Но это было другое. Или Зия была другая? Кажется, она вселяет страсть во все, что делает. Это была существенная часть ее, и он сомневался, сможет ли она когда-нибудь обойтись без этого, и гадал, сможет ли это угаснуть или отгореть с годами. Ведь неразумно думать, что ее необыкновенная страсть помогать людям будет длиться вечно.

К вечеру он вспомнил, что Зия весь день ничего не ела. Ухаживая за больными, она занималась тем, что толкла листья и готовила снадобье, и теперь пекла хлеб, чтобы раздать его больным. И это был только их первый день в Доннане.

Он встретился с ней в доме старой Мэри – Мэри была самой старой и слабой среди больных.

Он встал в открытых дверях, держась руками за глиняную притолоку.

– Ты печешь хлеб, а сама ничего не ела.

Зия подняла голову, улыбнулась и отряхнула руки о поношенный и испачканный белый фартук, повязанный поверх темно-синей юбки. Она подошла к нему и обняла Артэра, положив голову ему на грудь.

– Я отдохну немного, – вздохнула она.

Он нежно и крепко обнял ее.

– Отдыхай сколько хочешь. Тебе нужно поесть, – напомнил он, поглаживая ее спину.

– Времени нет.

– Найдем, найдем, – настаивал он, его заботило только ее состояние. – Нельзя же столько работать. Подумай о себе.

– Тут много таких, кому я нужна.

– Если ты переутомишься или заболеешь, ты им мало чем поможешь.

Она потерлась лицом о его рубашку и глубоко вздохнула.

– Мне нравится твой запах. Он напоминает мне о лесах, земле и огне. – Она снова вздохнула. – И ты прав. Надо немного поесть.

Ему были приятны эти слова и то, как она прячет лицо у него на груди. Пришлось помотать головой, чтобы вытряхнуть эти мысли и укротить свою пробуждающуюся страсть.

– Тебе нужна помощь. Больных слишком много, чтобы ты в одиночку могла за ними ухаживать.

– Как только я приготовлю достаточно снадобья и напеку хлеба, я смогу разделить это среди семей, где есть больные родственники, и они смогут за ними присмотреть.

– Сначала ты должна поесть.

Зия с улыбкой посмотрела на него.

– Это приказ, муж мой?

Ему нравилось, когда она называла его своим мужем, и он улыбнулся.

– Нет, это забота.

– Внимательный муж. Мне это нравится. – Она похлопала его по груди. – Я только поставлю хлеб в печь, и потом у меня будет немного времени поесть, хотя я предпочла бы оставаться поблизости от Мэри. – Она обернулась и посмотрела на спящую старуху. – Я за нее волнуюсь. Она такая слабая.

Артэр кивнул.

– Я принесу нам еды, и мы сможем поесть прямо во дворе. Там тепло и солнце светит. Уверен, свежий воздух пойдет тебе на пользу.

Тут была и некоторая корысть. Ему хотелось побыть с ней хоть немного, хоть несколько минут наедине. Он знал, что она скоро опять вернется к лечению больных и ей станет не до него.

Он сел на лавку прямо у двери дома. Когда он попросил еды для знахарки у деревенских жителей, ему дали больше, чем нужно, и он принял это с благодарностью. Люди были искренне признательны ей за помощь и всячески выказывали это.

Когда Зия присоединилась к нему и быстро запустила руку в корзинку с едой, он не удивился.

– Я же говорил тебе, что ты проголодалась, – сказал он, смеясь.

Она кивнула с набитым ртом.

Он не мешал ей есть своей пустой болтовней. Наслаждался, сидя молча рядом и наблюдая, как она получает удовольствие от каждого съеденного куска и как она время от времени откидывает назад голову, так что солнце может целовать ее лицо. Она получала удовольствие от жизни: лечит она людей или просто сидит, она находит радость во всем этом, и вдруг ему захотелось прижаться к ней крепко-крепко, забыв все на свете. Он хотел ее.