Дженнифер Хеймор - Сезон обольщения

— Вы правы, говоря о нарастающем скандале. И правы насчет того, как он повлияет на мою семью, — сказала Бекки с ледяной вежливостью.

Бертран одобрительно проворчал что-то. Вся семья смотрела на нее, даже вилки застыли в воздухе, и при виде их напряженных лиц у Джека что-то, сжалось внутри. Все, как и он сам, уже поняли, что сейчас будет.

Бекки поднялась. Джек тоже вскочил на ноги и бросил салфетку в сторону. Встали со своих мест и остальные. Один лишь отец Джека отстал ото всех, потому что его стул увяз ножкой в толстом ворсе дорогого персидского ковра.

Бекки обратилась ко всем присутствующим:

— Продолжая наше общение, мы с мистером Фултоном только добавляем дров в огонь. Я уеду из Лондона, пока все не утихнет. Хочу совершенно удалиться от всего этого. — Она перевела взгляд темно-голубых глаз на Джека. — Простите меня, мистер Фултон, но я уверена, что это наилучший способ.

О, сколько разнообразных чувств захлестнуло Джека в ту минуту! Уважение, волнение, привязанность, трепет, тревога… Он едва выдавил:

— Бекки…

Она склонила голову как бы в знак вежливости, повернулась и покинула комнату.

Глава 7

Джек настиг Бекки, как только она положила руку на перила лестницы. Он схватил ее за запястье, останавливая, и она обернулась к нему.

— Не уходи.

Но Бекки только огорченно покачала головой:

— Другого решения нет.

Он крепче сжал горячей ладонью ее холодную руку:

— Есть. Выходи за меня. Все придет со временем.

Она слегка улыбнулась, склонилась к нему и совсем тихо сказала:

— А что, если не придет? И тогда мы обнаружим себя заложниками несчастного союза на всю оставшуюся жизнь?

— Такого не случится, — твердо сказал Джек. Смотрел он тоже твердо и решительно. Бекки не понимала, откуда в нем такая уверенность, но вдруг кое-что вспомнила. Конечно! Он не был женат и не знал, как это ужасно — жить с человеком, который тебя презирает.

— Отпусти меня, Джек, — сказала она тихо, но уверенно.

Он слегка ослабил хватку, но не отпустил ее руки.

Бекки взглянула в сторону столовой, но, не видя там никакого движения, опять обратилась к нему:

— Что, если твой отец прав? Вдруг ты и впрямь мот и негодяй? Вдруг все, что тебе от меня нужно, — это мое состояние? И что, если ты так же непостоянен, как и они?

Она и раньше слышала о неверности его брата и отца. Она не была ни глуха, ни слепа, а все замужние и вдовые дамы Лондона сплетничали как раз о таких вещах.

Джек пристально посмотрел ей в глаза:

— Но я на них не похож. В глубине души ты знаешь: я не такой.

Она ответила на его взгляд, готовая уже согласиться, признать свое непроходимое упрямство и поверить ему.

Но вместо этого снова покачала головой:

— Нет. Не знаю.

Гнев блеснул, остро и опасно, в его темных глазах. Джек скрипнул зубами.

— Откуда я могу это знать? — спросила Бекки. — Мы провели вместе всего несколько часов. — И действительно, это было даже меньше, чем она успела побыть с Уильямом, прежде чем бросила жизнь к его ногам. — Этого недостаточно.

— Не уезжай, Бекки. Не уезжай из Лондона.

Дверь столовой распахнулась, и к ним выбежала Кейт, шурша широкими юбками. Поравнявшись с Джеком, она приостановилась немного и кивнула ему. Его пальцы мгновенно соскользнули с запястья Бекки.

— Что ж, доброй вам ночи, мистер Фултон, — сказала Кейт и, не вступая в дальнейшие разговоры, схватила Бекки за руку и потащила наверх.

Джек не издал ни звука, но Бекки ощущала жар его взгляда, даже когда они скрылись из виду.

Только войдя вместе с Кейт в спальню, она поняла, что все это время не дышала. И только тут, когда дверь закрылась за ними, сделала наконец глубокий выдох и вдох.

— Прости, что я так долго. — Кейт почти рухнула на кровать подруги. Щеки у нее зарозовели после слишком быстрого подъема по лестнице. — Пришлось немного привести в чувство людей за обеденным столом.

Бекки опустилась в мягкое кресло персикового цвета.

— Все в порядке. Я справилась. — Она сделала попытку улыбнуться. — И спасибо за твои старания. Там, наверное, действительно пришлось кое-кого приводить в чувство.

— Я сама виновата. Не надо было приглашать столько гостей. И потом, я даже не представляла, что отец и брат мистера Фултона так… — Тут Кейт вздохнула и переменила тему: — Ты вправду решила нас оставить?

— Да.

— Но куда ты поедешь?

Бекки пожала плечами:

— Не знаю. В Калтон-Хаус или… — Она задумалась. Есть, правда, еще одно место, куда можно отправиться. Сивуд — ее дом в Корнуолле. Единственное, что в этом мире принадлежало ей и только ей безраздельно. Но она прежде никогда там не бывала, даже не видела этого дома, потому что не представляла себе, что с ним делать… — Калтон-Хаус, — твердо повторила она. В этом доме она выросла. Он был ей знаком и потому безопасен.

Живо искрившиеся глаза Кейт вдруг потухли.

— О, Бекки…

В этот миг в закрытую дверь постучали. Бекки метнула тревожный взгляд в сторону, но промолчала. Тогда Кейт отозвалась сама:

— Кто там?

— Это Сесилия.

Бекки сразу успокоилась.

— Входи.

Сесилия скользнула внутрь — подтянутая, элегантная и резвая, как мячик. Легким, но четким движением затворила дверь и, поворачиваясь к Бекки, пожала плечами:

— Что за гнусный тип этот старый мистер Фултон! Да и Бертран весь в него. Слов нет, младший мистер Фултон не имеет с ними ничего общего. Ты как, Бекки? Что, в самом деле собираешься покинуть Лондон? Или это только угроза?

— Чувствую, мне лучше уехать.

— И куда же?

— В Калтон-Хаус в Йоркшире.

— Пожалуйста, наделай этого, — взмолилась Кейт почти шепотом и приложила ладонь к животу. — Ты была со мной, когда родилась Джессика, и я так хочу, чтобы этот ребенок тоже появился при тебе. Я… ты нужна мне.

— О, Кейт! — Бекки сразу почувствовала себя беспомощной. Кейт права. Нельзя уезжать из Лондона, пока она не разродится. И в то же время ей следует уехать, чтобы избавиться и от скандала, и от Джека Фултона. — Поверь, я не хочу уезжать и не хочу бросать тебя, но…

— А когда ожидается малыш? — спросила Сесилия.

— Не раньше чем через несколько недель, — сказала Кейт.

Сесилия быстро кивнула:

— Тогда у меня есть отличное решение. Ты переедешь ко мне. Джеку Фултону об этом знать вовсе не обязательно. В Деворе-Хаусе тихо, гости у меня бывают редко, так что у тебя будет и время, и место побыть одной и все обдумать, не испытывая давления родных. — Она бросила на Кейт извиняющийся взгляд. — Не обижайтесь, ваша милость.