Я и мой близнец (СИ) - Кривенко Анна

Я ласково погладила Джоша по руке и с состраданием сказала:

— А Ты попроси Его о помощи, Джош! Он услышит тебя, я знаю!

Джош сразу же склонил колени и тихо что-то прошептал. Я помолилась вместе с ним и отчего-то проронила слезу. Это общение с Небесным Отцом в тишине ночного сада показалось мне невероятно особенным, знаковым, предвещающим нам особенное благословение в жизни.

Через какое-то время мы поднялись с лавочки, чтобы идти в дом. Но, как это бывало раньше, Джош остановил меня и загадочно улыбнулся.

— Ну что ж, миссис Дженкинс! Вы готовы скрепить наш союз поцелуем в этом прекрасном месте???

От печали Джоша не осталось и следа: наверное, в молитве он действительно получил утешение. Я улыбнулась ему, а потом засмущалась.

— Ты помнишь, чем закончился один наш поцелуй прямо на этом месте? — немного игриво спросила я.

— О, теперь сосем другая история, — забавляясь, ответил Джош, а потом зачем-то наклонился к моему уху и прошептал:

— Теперь нам все можно! Мы законные муж и жена!!!

Я засмеялась, а потом не менее игриво добавила:

— Ну что ж, мистер Дженкинс, я уступаю вашей просьбе!

И я первая приподнялась на носочки, чтобы стать вровень с ним, положила ему руки на плечи и прикоснулась к его губам. Он улыбнулся и ответил тем же, обнимая меня за талию и все сильнее прижимая к себе.

Несколько минут, показавшиеся нам восхитительно прекрасными, пролетели незаметно, как вдруг рядом послышался шум, и из-за кустов появился… отец!

— Да как вы смеете! — воскликнул он в ярости, а мы почти подпрыгнули на месте. Я с ужасом развернулась к нему. Отец аж дрожал от гнева, и его искаженное лицо при свете луны казалось просто зловещим.

— Вы, неблагодарные отпрыски! Горе и позор на мою седую голову! Вы продолжаете упорствовать и вытворяете свои срамные дела!

Джош вдруг напрягся и сделал шаг вперед.

— Мы не делам ничего плохого, отец! Мы с Аннабель женаты!

В этот момент из-за спины отца показался силуэт мамы, а после сказанных Джошем слов она громко ахнула.

— Что??? — взревел отец, — Аннабель — невеста Дэйва Хопкинса и она… она… твоя сестра! Какой бред ты несешь?!!

— Перестань, отец! — холодно воскликнул Джош. — Хватит лгать нам! Аннабель — не твоя дочь. Ты обманул нас, отец!!!

После этих слов Фредерик Дженкинс замер, а мама начала горько плакать.

— Простите нас, деточки! — сдавленно пробормотала она сквозь слезы. — Мы не хотели причинять вам столько боли! Нас вынудили… Простите нас…

…Через час мы вчетвером сидели в кабинете отца. Он сильно осунулся и исхудал, а мама была очень бледной. Мне стало до слез их жаль.

— Отец, мама, — начал Джош уже спокойно, — мы узнали всю правду. Наша Аннабель — это похищенная девятнадцать лет назад дочь семьи Коултер. Она воссоединилась со своим родным братом Филиппом. Но вы должны обязательно рассказать нам, каким образом вы к этому причастны и почему… обманули нас…

Последние слова Джош произнес с трудом. Было видно, что поступок родителей очень ранил его.

Отец сделал горький вздох, мама спрятала взгляд в пол. Они больше не гневались: их битва была полностью проиграна. Отец показался мне постаревшим лет на десять. Он после некоторой паузы произнес:

— Нам пришлось… так поступить. Мы попали под абсолютную уничтожающую власть семьи Хопкинсов…

И отец рассказал нам историю более, чем двадцатилетней давности. В те времена он был начинающим фермером, и его мечты простирались далеко за пределы одной маленькой фермы, которой он в то время обладал. У них с мамой уже было трое детей, и она ожидала четвертого — Джоша. Но в тот год случилась сильная засуха, и весь урожай погиб. Семья Дженкинсов оказалась на пороге полного разорения, и отцу стало страшно, ведь дети были еще маленькие, а последний еще даже не появился на свет.

Отец оббежал всех знакомых и соседей в надежде взять в долг, но все вокруг тоже были в бедственном положении, поэтому, казалось, что настал их настоящий конец. Однако вдруг появился Хопкинс-старший и сам предложил помощь. Отца это насторожило, но ему некуда было деваться, и он воспользовался деньгами, спасшими, в итоге, его бизнес. Но через несколько месяцев Хопкинс принес в их дом полугодовалую девочку и приказал, как своим должникам, удочерить ее. Угрожал, что в случае отказа, потребует вернуть свой долг немедленно. При этом он оставил документы, по которым отец узнал настоящее имя ребенка — Аннабель Коултер.

История о похищении девочки тогда пестрела во всех газетах. Отец страшно испугался и долго не мог решить, сделать ли то, что ему повелел Хопкинс, или же бежать к властям и сдавать им этого похитителя. Но все в округе знали, что Хопкинсы обладают огромной властью и влиянием, так что и представители власти им были не страшны. Именно поэтому отец струсил и принял в семью украденную девочку. Вскоре стало очевидно, что Джош и Аннабель очень похожи внешне. Это было удивительно, но не невозможно. Дело в том, что Коултеры являлись очень дальними родственниками Дженкинсов, поэтому вероятность сходства потомков действительно существовала, хотя и была невероятной редкостью. Именно тогда пришла идея назвать их близнецами: так было безопаснее спрятать чужого ребенка.

— Почему же вы все-таки рассказали мне еще в детстве, что я не ваша? — спросила я, а отец опять печально вздохнул.

— Наверное, так меня меньше мучила совесть, — пробормотал он и замолчал.

— Но тогда… зачем Дэйву Хопкинсу обязательно понадобилось жениться на мне? — задала я еще один животрепещущий вопрос.

— Это был их план, — произнес отец, — хотя мне неизвестны детали. Ходят слухи, что участок земли, более тридцати лет назад проданный Коултерам, несет в своих недрах невероятную золотую жилу. Коултеры ни за что не желали продавать этот участок, поэтому, возможно, это и послужило причиной похищения ребенка… тебя, — поправился отец, — а жениться на тебе он хотел только потому, что ты тоже являлась наследницей огромного состояния вашей семьи. Если бы вы поженились, Филипп оказался бы связан по рукам и ногам, ведь он безумно желал найти свою сестру много лет и пожертвовал ради этого огромными богатствами…

Все стало складываться в более ясную картину. Вот почему упорство Дэйва было таким непробиваемым! Он имел прямую материальную заинтересованность.

Вдруг заплакала мама.

— Деточки! Простите нас! — всхлипывая, проговорила она, — Простите, что не сказали вам правду, а солгали еще больше! Хопкинс угрожал нам полным разорением в случае, если он не сможет жениться на тебе, Аннабель! Поэтому… мы разлучили вас…

Я тоже заплакала, вспомнив всю ту боль, обрушившуюся на нас в одно мгновение.

— Ладно! — вдруг проговорил Джош, успокаивающе сжав мою ладонь, — Я вас понял. И хотя я глубоко опечален участием нашей семьи в этом вопиющем преступлении, но я понимаю и верю, что у вас просто не было сил преодолеть это. Отец, — он обратился к несчастному старику с опущенной головой, — я прощаю тебя!

Я вздрогнула, а потом подняла на Джоша взгляд. Еще полчаса назад он скорбел о своем глубоком непрощении, а теперь… Мое лицо озарилось улыбкой. Я знала, что силы для искреннего прощения ему дал Господь Бог.

Джош встал на ноги, обнял маму, а потом и отца. Мама всхлипнула, папа тоже расчувствовался. Я обняла их тоже, окончательно завершив наше примирение, а потом мы с Джошем попрощались, чтобы идти к себе.

— О Хопкинсах не волнуйтесь, Филипп займется ими, — напоследок сказал Джош, а потом добавил, — А еще: на счет нашей свадьбы с Аннабель… я не шутил. Мы действительно теперь муж и жена, так что… она теперь по-настоящему ваша дочь…

Мама подошла к нам и обняла, все еще вытирая слезы.

— Поздравляем, дорогие, — проговорила она, — Будьте счастливы!

Потом, взглянув на измученное лицо отца, добавила:

— Он поздравит вас позже, не волнуйтесь!

Мы вышли из кабинета с чувством глубокого облегчения. Еще одна проблема и скорбь нашей жизни была решена. Слава Богу!