Барбара Картленд - Во власти мечты

— Беседу? — Роберт Данстен с трудом припоминал, о чем речь. — Ах да, конечно. Надеюсь, скоро нам представится такая возможность. Но сейчас, мисс Гранвилл, прошу меня извинить, опаздываю на важную встречу.

Он быстро вышел. Салли успела заметить большой черный автомобиль, ожидавший у входа. Девушка вздохнула и пошла к лифту.

Весь день Салли старалась сделать уроки для девочки как можно более интересными, а заодно и дать ей понять, что на свете существуют не одни только удовольствия и подарки. Когда подошло время пить чай, Салли уже очень устала, но оставалось еще одно очень важное дело, которое необходимо было завершить сегодня. Оставив надежду обсудить этот вопрос с мистером Данстеном, Салли поверила Элейн, что ее папа не будет возражать, если игрушки и детская мебель будут отправлены в приют. Заведующая, которой девушка позвонила, пообещала прислать фургон вечером.

Вместе с Элейн они начали упаковывать вещи. Они аккуратно заворачивали кукол в бумагу, вытаскивали из шкафов и ящиков комодов мягкие игрушки, книги, игры для маленьких детей. Игрушек оказалось очень много. Когда приехала машина и все погрузили в кузов, Элейн поразилась, какой большой оказалась комната.

— Да, теперь мы можем устроить перестановку, — сказала Салли. — А папа разрешил купить стол?

— Я еще не спросила, — ответила Элейн.

Салли удивленно взглянула на свою воспитанницу.

— Но ты сказала ему, что отправишь игрушки в детский приют?

— Сказала, — неохотно ответила Элейн и добавила: — Но не думаю, что он слушал меня.

— О, Элейн! — с укоризной проговорила Салли. Было слишком поздно что-либо менять, потому что последний мешок с игрушками уже погрузили в фургон. Интересно, не превысила ли она свои полномочия, распорядившись игрушками?

— Не беспокойтесь, мисс Гранвилл, — утешала ее Элейн, — папа ничего не скажет. Ему вообще все равно, что я делаю, лишь бы не беспокоила его.

— Ты не должна так говорить, — автоматически сделала замечание Салли.

— Но это правда, — настаивала Элейн. — А вы всегда утверждаете, что говорить надо только правду.

Салли попыталась сменить тему разговора, потому что правота девочки казалась слишком очевидной.

Вдруг открылась дверь, и на пороге возник сам Роберт Данстен.

— Здравствуй, папа, — обрадовалась Элейн. — Ты рано сегодня.

Она подбежала к отцу, и Роберт Данстен наклонился поцеловать ее с отсутствующим выражением на лице.

— Что это за история с вывозом игрушек? — спросил он. — Бейтс сказал, что звонили из детского приюта.

— Папа! — горячо заговорила Элейн. — Я уже слишком взрослая, чтобы играть в куклы. Я хочу, чтобы ты купил мне письменный стол, настоящий письменный стол, как у взрослых. Я не буду больше называть эту комнату детской, это будет классная комната.

— Неужели! — сказал мистер Данстен. — И кто же принял все эти важные решения?

На секунду наступило молчание, а затем Салли сказала:

— Я думала, Элейн попросила у вас разрешения отдать игрушки. Она действительно слишком взрослая для кукол.

— Слишком взрослая? — подняв брови, переспросил Данстен. — Полагаю, нам с вами, мисс Гранвилл, пора поговорить. Пройдемте в кабинет.

Он повернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Салли сказала Элейн:

— Нарисуешь пока то, что ты собиралась? Не думаю, что разговор затянется.

Элейн с понимающим видом ребенка, которого вежливые расшаркивания взрослых не могут обмануть, шепотом посоветовала:

— Не позволяйте ему запугать вас.

— Постараюсь, — кивнула Салли и вышла вслед за мистером Данстеном, высоко подняв голову.

Он сидел за столом, когда девушка вошла, по привычке поднялся и, указав на стул, предложил ей сесть.

— Если не ошибаюсь, вы работаете гувернанткой Элейн уже около трех недель, — заговорил мистер Данстен. — Сожалею, что из-за напряженного рабочего графика не имел возможности обсудить с вами все вопросы воспитания дочери, но я действительно был очень занят. Только теперь я наконец могу уделить внимание тому, что, несомненно, и вы считаете крайне важным: общему направлению воспитания Элейн.

Роберт Данстен взял карандаш и что-то пометил в блокноте, лежавшем у него под рукой.

— Когда я нанял мисс Харрис, я подробно ей объяснил, чего я хочу. Предполагаю, что вам мисс Харрис ничего не говорила об этом. Я благодарю вас, мисс Гранвилл, за то, что вы приступили к работе сразу же, невзирая на отсутствие инструкций. Но у меня есть определенное мнение относительно воспитания Элейн, и, поскольку до сего момента вы работали на свой страх и риск, прошу простить меня, но я не всегда одобрял ваши действия. Самое главное — это то, что Элейн еще маленький ребенок. Не надо внушать ей, что она взрослая, и пытаться ускорять ее развитие.

— Не думаю, что Элейн взрослее своих лет, — возразила Салли. — Во многом она еще совершенный ребенок.

— Вот и отлично. Но я не понимаю, зачем в таком случае понадобилось убеждать ее отдать игрушки.

— Но, мистер Данстен, Элейн все-таки уже выросла из игр с куклами. Я видела очень красивую куклу, которую вы привезли ей из Парижа, но вы не поинтересовались, играет ли девочка с ней. Элейн одиннадцатый год, ей хочется получать в подарок совсем другие, более важные для нее сейчас вещи.

Мистер Данстен положил карандаш и отодвинул блокнот.

— Я абсолютно не согласен с вами, мисс Гранвилл! Элейн — ребенок, и ей нужно развлекаться, как ребенку! А если вы сказали, что она слишком взрослая для игры в куклы, она будет стыдиться. Если же, наоборот, всячески поощрять детские игры, то Элейн будет счастлива, как это и было всегда, и будет играть в свои игрушки, о которых мечтают маленькие девочки.

— Маленькие девочки — да, — ответила Салли, — но не сверстницы Элейн. Кроме того, Элейн — умница, а ее способности, насколько я поняла, никогда не развивали. Что касается обычных школьных предметов, она знает меньше, чем дети ее возраста, но она все схватывает на лету. Я думаю, ей нужно дать возможность развиваться умственно.

Роберт Данстен нетерпеливо взмахнул рукой:

— Я совершенно не согласен с вами, мисс Гранвилл! И так как Элейн — моя дочь, я настаиваю на том, чтобы вы действовали в соответствии с моими указаниями, а не по собственному усмотрению.

Салли пристально посмотрела на него:

— Мистер Данстен, я вас не понимаю. Вы предлагаете, чтобы я искусственно задерживала развитие Элейн?

Роберт Данстен забарабанил пальцами по столу.

— Не совсем, мисс Гранвилл. Боюсь, вы не поняли меня. Я хочу, чтобы Элейн росла как нормальный, обычный ребенок, чтобы она интересовалась тем, чем интересуются дети. Я не хочу искать и развивать в ней блестящий ум или какие-нибудь необычные способности. Я хочу, чтобы она была самой обычной девочкой. Это ясно?