Патриция Райан - Шелковые нити

– Вот, посмотрите! – сказала Джоанна, входя в кладовую со связкой свечей. Петронилла, спрыгнув с постели Грэма, потерлась о ее ноги. – Я продала платок торговке свечами, и она расплатилась со мной своим товаром Конечно, сальные свечи – это не то что восковые, но они дают куда больше света, чем масляная лампа с тростниковым фитилем.

– Отлично, – рассеянно отозвался Грэм, глядя поверх ее плеча в переднюю часть дома. Обернувшись, Джоанна проследила за его взглядом, устремленным на улицу, видневшуюся за окном лавки. Ее внимание тут же привлекла молодая женщина, перебегавшая через Вуд-стрит. Капюшон ее зеленого плаща соскользнул, обнажив облако медных кудрей, разметавшихся на бегу. Она вбежала в аптеку и исчезла из виду.

– Это Олив, – сообщила Джоанна. – Дочка аптекарши. – И добавила, одарив Грэма понимающим взглядом: – Очаровательная девушка.

Грэм улыбнулся, невозмутимо встретив ее взгляд.

– Неужели?

– Разве не по этой причине вы так уставились на нее?

– Вообще-то нет. Мне показалось, что она… расстроена. Я слышал, как она беседовала в переулке с каким-то парнем – поклонником, насколько я понял, правда, она отказывается иметь с ним дело.

Джоанна недоуменно выгнула бровь.

– Вот, значит, как вы развлекаетесь, сержант? Подслушиваете чужие разговоры?

– Это помогает коротать время. – Он посерьезнел. – Она убежала в слезах.

– Бедняжка. Последнее время ей приходится нелегко. Попробую поговорить с ней завтра утром, перед ярмаркой. Прежде чем встанет ее мать, которая обычно дрыхнет до полудня.

– Какой ярмаркой?

– В Смитфилде. По пятницам там устраивают ярмарки. Хью договорился, чтобы туда доставили вашу верховую лошадь из церкви Святого Варфоломея. Он собирается продать ее.

– Я доставляю вашему брату множество хлопот, вы не находите?

– Он не возражает. Все равно он мается от скуки. – Джоанна улыбнулась с видом заговорщицы. – Чем больше поручений вы ему даете, тем меньше времени у него остается на выпивку, игру… и доступных женщин.

Грэм не стал возражать, хотя и подозревал, что никакие поручения не способны удержать Хью вдали от доступных женщин.

– Вы поедете на ярмарку вместе с ним?

– Да.

– И закроете лавку на целый день?

– Неделю назад я не рискнула бы лишиться даже нескольких покупателей. Но благодаря вашим деньгам мое положение несколько улучшилось, и Хью подумал, что посещение ярмарки даст мне возможность немного развеяться. – И восстановить знакомство со старым другом, за которого он надеется ее выдать. «У тебя будет шанс встретиться с Робертом, – сказал он. – Я не могу привести его в лавку, пока у тебя постоялец. Что Грэм подумает, увидев, что ты принимаешь поклонников, пока твой муж в отъезде? Надень что-нибудь нарядное в пятницу и не вздумай прятать волосы».

Вечером Джоанна собиралась вымыться, но присутствие Грэма ее стесняло. Возможно, когда он заснет…

– Мне нравилось бывать в Смитфилде, – задумчиво произнес Грэм. – Летом мы проводили там чуть ли не каждый день. Я имею в виду мальчиков из монастыря Святой Троицы. Брат Саймон, наш настоятель, любил повторять, что нужно воспитывать не только умы и души, но и тела. Мы играли в мяч, соревнуясь с воспитанниками из обителей Святого Павла и Святого Мартина. А по воскресеньям там устраивали рыцарские турниры.

Джоанна улыбнулась, пытаясь представить этого сильного мужчину мальчишкой. Наверное, он был долговязым и нескладным. В подростковом возрасте мужчины его конституции зачастую выглядят неуклюжими, пока их крупные кости не обрастут мускулами.

Теперь в нем не было ничего неуклюжего, и определенно он ничем не напоминал бродягу, которого она обнаружила в тот вечер в своей кладовой, грязного и одуряюще пахнувшего алкоголем. Он ежедневно брился, скорее от скуки, чем от одержимости своей внешностью. У него были необычайно яркие голубые глаза, каких она не встречала ни у одного мужчины. Мужественная красота Грэма не оставляла Джоанну равнодушной, и она не решалась смотреть на него в упор.

Его отношение к ней всегда было учтивым и уважительным. Хотя он томился от безделья и был бы рад, если бы она задержалась в его комнате, когда приносила ему еду или наводила порядок в кладовой, он ни разу не попросил ее об этом, понимая, что у нее есть дела в лавке и по дому.

И ее ужасно нервировало, когда Грэм, такой чистый и красивый в белой рубахе Прюита, наблюдал за ней. Она не могла не испытывать странного беспокойства, ощущая на себе его неотрывный, испытующий взгляд.

А еще она не могла забыть медленного скольжения его пальцев по ее груди в ту первую ночь, когда ее разбудил стон Грэма. В ночном мраке, напряженном и безмолвном, то, что началось как случайное прикосновение, превратилось в сознательную ласку. Она все еще помнила обжигающее тепло его руки, отозвавшееся в ней странным возбуждением, пугающим и восхитительным.

– …я скидывал одежду и нырял в воду. Это было божественно.

Джоанна моргнула, очнувшись.

– Простите, я… Грэм хмыкнул.

– Я рассказывал, как летними ночами сбегал из обители, чтобы искупаться в лошадином пруду в Смитфилде. Полагаю, это была не слишком увлекательная история. – Он смущенно улыбнулся. – Честно говоря, я пытался задержать вас разговорами. Боюсь, решив остаться здесь, я не учел, что буду так невыносимо скучать.

– Мне очень жаль.

– Вы не виноваты, у вас полно собственных дел.

– Да, но…

– В конце концов, я здесь не гость, а всего лишь постоялец. Я и так доставляю вам слишком много хлопот.

– Мне нужно вернуться в лавку.

Грэм кивнул:

– Значит, завтра вас не будет целый день?

– До вечера. Я оставлю вам еду и эль.

– Спасибо.

Она помедлила в дверях.

– Полагаю, вам будет еще скучнее, чем обычно. Мне очень жаль.

– Едва ли я могу рассчитывать, что вы останетесь здесь ради меня.

Джоанна опустила взгляд, теребя бечевку, которой были перевязаны свечи.

– Да, пожалуй. – Она повернулась, сделав шаг в сторону лавки.

– Вы счастливы?

Удивленная, она медленно повернулась, прижимая к груди свечи.

Грэм сидел на кровати, устремив на нее пристальный взгляд, т которого все ее тело затрепетало.

– Понимаю, это звучит бесцеремонно, – сказал он. – В последнее время у меня вошло в привычку задавать подобные опросы. Должно быть, от скуки.

Джоанна настороженно кивнула.

– Так как же? – Его грудь, обтянутая белой рубахой, вздымалась и опускалась в такт дыханию.

– Я… даже не знаю, что ответить. – Она бросила взгляд через плечо в направлении лавки. – Мне и вправду нужно заняться…

– Я хотел бы поужинать с вами сегодня вечером.