Мэй Макголдрик - Обретенная мечта

– Я ушла от Хиггинсов и сняла комнату на Скул-стрит. У доктора Криса, прямо над его аптекой. И в ближайшее время надеюсь найти другую работу.

– Ничего не понимаю! – воскликнула Белла. – Ведь Хиггинсы считали тебя членом семьи! И вдруг за одну ночь все изменилось! Ну-ка выкладывай все начистоту!

Порция вздохнула. Поскольку она собиралась просить подругу о довольно значительном одолжении, не оставалось ничего другого, как уступить ее требованию.

– Ты не представляешь, сколько всего произошло!

– Начинай с самого начала.

– Ну, я поехала на бал.

– Это я уже знаю, – махнула рукой Белла, поудобнее устраиваясь на диване.

– Адмиральский особняк просто великолепен! На празднование дня рождения короля было приглашено человек двести, а то и больше.

Рассказывая, Порция не упустила ни единой подробности, стараясь в полной мере удовлетворить любопытство Беллы в отношении столь важного для нее события.

Белла слушала очень внимательно с мечтательной улыбкой на губах, а когда Порция закончила, спросила:

– А почему тебе вдруг стало плохо? Порция не могла рассказать подруге все.

– Возможно, потому, что меня толкнули, или же я перевозбудилась. Сама не знаю.

– Капитан Тернер сказал, что домой тебя отвез кто-то другой. – Беллу, разумеется, больше всего интересовал именно этот момент. – Однако не сказал, кто был тот таинственный кавалер, и рассердился, когда я стала у него выпытывать.

Порция засмеялась, а Белла придвинулась поближе. В ее черных глазах сверкали озорные огоньки.

– Так кто же был тот джентльмен? И что он хотел получить от тебя в благодарность за услугу?

– Слушай, Белла, ты, наверное, снова начиталась какой-то чуши? Мне просто повезло, что я наткнулась на этого господина. Он подвез меня до дома из любезности.

– Имя! Назови его имя! – потребовала Белла.

– Он не военный. Кажется, шотландец, занимается морскими грузоперевозками.

Белла в нетерпении дернула Порцию за руку.

– Назови его имя!

– Пирс Пеннингтон. Он…

– Ах! Так вот это кто! – Белла театрально всплеснула руками и откинулась на диванные подушки. Помолчав, она с нескрываемым восхищением произнесла: – Я видела его трижды. Первый раз, когда мы проезжали мимо церкви Христа. И еще два раза, когда он ехал верхом по Кинг-стрит. Скажи, вблизи он так же привлекателен, как издали?

– Трудно сказать. Вчера он встретился мне впервые.

– Но он действительно красив?

– Мужчина как мужчина.

– Высок?

– Скорее да, чем нет.

– Он обращался с тобой по-джентльменски?

– Разумеется! – поспешила заверить ее Порция, понимая, что лукавит.

– По-моему, он бесподобен, – проворковала Белла. – К тому же богат. Говорят, его приглашают буквально на все званые вечера, в Бостоне нет ни одной девицы на выданье, которая не мечтала бы его окольцевать.

Порция внимательно посмотрела на подругу.

– С чего ты взяла? Я, например, до вчерашнего дня вообще не знала о его существовании.

Белла засмеялась:

– Да потому что ты не считаешься невестой. С тех пор как приехала сюда, общаешься только со мной, с миссис Хиггинс да с восьмилетней Анной. Проводила бы ты больше времени с другими женщинами, услышала бы немало любопытного о здешних мужчинах. И чаще других обсуждают именно мистера Пеннингтона.

Порцию совершенно не интересовали пикантные темы и какие бы то ни были сплетни. И все же она не удержалась от вопроса:

– И что же о нем говорят?

– Говорят, он и не помышляет о женитьбе. А те, что пытались его окрутить, оказывались в весьма двусмысленном положении. – Белла бросила взгляд на дверь и, склонившись к Порции, едва ли не шепотом продолжила: – Сами признавались, что делили с ним ложе.

– Белла!

И говорили, что не отказались бы повторить.

– Хватит, Белла! Порция поднялась с дивана.

– Услышала бы твоя мать, о чем ты болтаешь, не поздоровилось бы тебе!

– Так это она и говорила, когда сплетничала со своими подругами, – рассмеялась Белла. – А я подслушала. Поэтому и поинтересовалась, обращался ли он с тобой по-джентльменски. Если останешься в девицах, будет по крайней мере о чем вспомнить.

– Даже старым девам следует заботиться о своей репутации, – возразила Порция.

– Да ну ее, эту репутацию.

Порция вспомнила о том, что вчера произошло, и подошла к окну глотнуть свежего воздуха.

– Ты не понимаешь, что говоришь, – сказала Порция. – Теперь я понимаю, почему Мэри расстроилась, застав меня одну, без сопровождения, в конторе мистера Пеннингтона.

– Ты была у него в конторе?! – Белла вскочила с дивана.

– Была. Хотела его поблагодарить за доброту и великодушие, проявленные ко мне, – солгала Порция. – Я и не думала, что провести несколько минут наедине с этим мужчиной считается скандальным.

– А она-то что там делала?

– Видимо, тоже хотела его поблагодарить. За оказанную мне помощь.

– А сама она пришла с провожатой? – ехидно поинтересовалась Белла.

– Разумеется, нет. Она ведь замужняя женщина.

– Порция, ты сама говорила, что считаешь себя уже вышедшей из брачного возраста, – возразила Белла. – И на мой взгляд, ей тоже не подобало идти туда одной. Но ведь не из-за этого же она попросила тебя покинуть их дом?

Порция пожала плечами и направилась к креслу.

– К этому шло уже давно. Пастор Хиггинс становится все более известным в Бостоне, и Мэри, естественно, требует образцового поведения от всех членов семьи. Моя импульсивность могла повредить карьере пастора, так что для всех нас будет лучше, если я пойду своим собственным путем.

– Ну нет! – воскликнула Белла. – Ты, конечно, импульсивна, тебе свойственна чрезмерная эмоциональность, но именно такую Порцию Эдвардс все знают и любят. А жесткость миссис Хиггинс тоже ни для кого не является секретом. Но вы столько лет были подругами, почти сестрами. В нормальных семьях возникающие проблемы обсуждают откровенно и сообща.

Порция опустилась в кресло. Она не могла признаться Белле, что именно ее настоящие родственные связи стали главной причиной размолвки с Мэри.

– Правильно это или нет, но мы так решили. Не сомневаюсь, что Мэри сама прекрасно справится с обучением детей. А при желании без труда найдет мне достойную замену. Пастор Хиггинс настолько занят, что едва ли заметит произошедшие в доме перемены.

Белла отошла от окна и села напротив Порции.

– Дело не в том, кто будет учить детей. Смогут ли Уолтер с Анной обойтись без тебя? И каково будет тебе самой? Совершенно одной на всем белом свете?

– Я, конечно, буду сильно скучать по детям. Но у них есть мать, самый близкий им человек. А я буду жить самостоятельно. Комната у меня уже есть, будет и работа. Со временем мы с Хиггинсами возобновим общение, но сейчас нам с Мэри необходимо расстаться. Она не намного старше меня, и ей пора бы уже перестать играть роль моей матери. Беспокоиться о том, что я делаю, принимать за меня решения. И мне пора опробовать собственные крылья. Я, конечно, могу упасть и пораниться, но таков закон жизни. Я должна найти свой собственный путь.