Мэй Макголдрик - Обретенная мечта

А сама Елена, золотоволосая, в белом платье, с голубой, как небо, косынкой, наброшенной на плечи, была как ангел во плоти.

Затем дочь адмирала взяла с коленей какой-то предмет, и Порция с удивлением увидела, что это потерянная ею накануне маскарадная маска.

– Добрый день, мадам, – тихо произнесла Порция. Елена вздрогнула, маска упала на землю.

– Извините, я не хотела вас напугать. Меня зовут Порция Эдвардс.

Дрожащей рукой Елена пыталась нащупать что-то на скамейке рядом с собой. Поначалу Порции показалось, что взгляд матери устремлен на нее, однако она быстро поняла, что на самом деле Елена ее не видит.

– Вам помочь? – спросила Порция.

– Да, пожалуйста, – прошептала Елена после некоторого молчания, продолжая шарить рукой по скамейке. – Я куда-то подевала дорогую для меня вещь. Маскарадную маску.

Порция не знала, что Елена плохо видит.

– Ты, должно быть, из прислуги?

– Нет, миледи, – промолвила Порция.

– Что же ты здесь делаешь?

– Ищу то, что потеряла.

Потребовалась, наверное, целая вечность, чтобы преодолеть разделявшее их расстояние. Порция присела на корточки и, подняв маску, протянула ее Елене. Та взяла девушку за руку.

– Ты была здесь вчера?

– Была.

Елена приблизила к ней лицо.

– Значит, это ты забралась ко мне под окно?

– Да, я.

– Зачем?

– Мне хотелось увидеть вас.

– Просто так?

Порция извлекла из-за ворота медальон и протянула его Елене.

– Этот медальон принадлежал моей матери. Ключ к тайне моего рождения.

– Ты сказала, что тебя зовут Эдвардс?

– Да. Именно под такой фамилией меня записали. Елена провела пальцами по гравировке, открыла крышку и дотронулась до портрета.

– Сколько тебе лет?

Порция знала год, месяц и день своего рождения со слов леди Примроуз и сообщила их Елене.

– А где ты выросла? Где воспитывалась?

– В Уэльсе.

Порция поведала Елене историю своей жизни. Рассказала о детстве, проведенном под покровительством леди Примроуз, о годах, прожитых с Хиггинсами, и о недавнем приезде в Бостон. Объяснила, каким образом узнала о самой Елене, а также рассказала о том, что произошло накануне во время бала.

Елена взяла девушку за руку и усадила на скамейку рядом с собой.

– Этот медальон у меня отобрали в тот день, когда я родила дочь. Мне даже не позволили подержать ее на руках, дать ей имя. А потом сказали, что вскоре после рождения она умерла.

Глаза Елены наполнились слезами, и она прижала Порцию к себе.

– Неужели я действительно твоя дочь?

– Да, ты моя дочь. Никогда не думала, что доживу до того дня, когда обниму тебя. – Елена вдруг разжала объятия. – Но он снова может нас разлучить!.. Никто не должен о тебе знать!

Невдалеке послышались женские голоса и смех. Порции показалось, что это те же самые служанки, которые проходили под деревом, на котором она затаилась.

– Обязательно приходи! – Елена сжала руку девушки. – За ограду меня не выпустят, но я буду появляться на этом же месте. Каждый день!

– Это не так-то просто. У адмирала не часто бывают гости, а без приглашения охрана никого не пропустит. Я, конечно, попытаюсь, не знаю только, удастся ли и когда.

Елена поднялась со скамейки. Порция тоже.

– Постой-ка! Ты знаешь французский? – Да.

– Замечательно! Я потребую компаньонку, чтобы читала мне французскую поэзию, и ты предложишь свою кандидатуру. – Елена вернула Порции медальон. – А теперь уходи быстрее, пока тебя не увидели.

– А если вместо меня возьмут другую?

– Не беспокойся, я добьюсь своего.

Голоса служанок раздавались уже совсем рядом.

Девушка сжала руку матери и поспешила покинуть внутренний садик. Она исчезла за считанные секунды до того, как появились служанки, вернувшиеся за своей госпожой.

Глава 9

Выбраться из резиденции адмирала Миддлтона оказалось гораздо легче, чем она предполагала: Джек, этот грум, обладающий благородством истинного джентльмена, дожидался ее в фаэтоне на подъездной аллее. Он, хоть и был рассержен, не отказался доставить ее на Скул-стрит. До аптеки доехали довольно быстро.

Теперь в жизни у Порции появилась цель. Она готова была на все, чтобы быть рядом с матерью. Она использует любые связи и будет обращаться за содействием к каждому, кто сможет ей помочь получить место компаньонки Елены Миддлтон.

Вернувшись в снятую у аптекаря комнату, Порция достала из сундука одолженное у Беллы платье, привела его в порядок и отправилась к подруге.

Увидев ее, Белла выразила восторг, смешанный с удивлением. Оказывается, она недавно заезжала к Хиггинсам и узнала о том, что Порция переехала.

Белла провела Порцию в гостиную, велев служанке не сообщать матери о том, кто к ним пришел, и ничего не приносить – ни чая, ни пирожных. Они не хотели, чтобы им мешали.

Девушки познакомились друге другом прошлой осенью, вскоре после того, как Порция и Хиггинсы перебрались в Америку. Отец Беллы, Джеймс Тернер, был известным юристом, выпускником Гарвардского университета. Он родился уже в Бостоне, а отцу капитана Тернера приходился двоюродным братом. Семьи обоих кузенов практически не поддерживали между собой связь до той поры, пока капитан Тернер не появился в колониях вместе с адмиралом Миддлтоном. Тернеры числились в новом приходе пастора Хиггинса, и именно это обстоятельство способствовало сближению девушек. Несмотря на то что Белла была единственной дочерью состоятельных родителей, которые души в ней не чаяли, она, к немалому удивлению Порции, была начисто лишена снобизма.

– Ну, Порция, рассказывай! Что случилось? Вчера я так и не дождалась тебя. Утром к нам заезжал несносный кузен, и я, разумеется, устроила ему допрос с пристрастием. Видела бы ты его! Опять наклонился, как та башня в Италии, и начал причитать, что судьба к нему несправедлива. В общем, он сказал, что ты внезапно почувствовала себя плохо и уехала с бала очень рано. После обеда я мчусь к Хиггинсам, а тебя там уже нет. Так что давай… Немедленно выкладывай, что произошло! Все до мельчайших подробностей! Я просто умираю от любопытства!

Белле не хватало до восемнадцати около месяца, но родители не пустили ее на бал. И теперь за одолженные наряды подруга хотела получить подробный отчет о том, как прошел званый вечер, у кого какое было платье, кто с кем танцевал. Ведь в ближайшее время ей предстояло выйти в свет.

– Белла, ты меня извини, но я потеряла твою маску, а платье порвалось. Однако я, как могла, привела его в порядок.

– Наплевать мне на платье и маску! Но если ты сию же секунду не объяснишь, что происходит, я придушу тебя!

– Я ушла от Хиггинсов и сняла комнату на Скул-стрит. У доктора Криса, прямо над его аптекой. И в ближайшее время надеюсь найти другую работу.