Барбара Картленд - Влюбленный джентльмен

Однако он одернул себя, рассудив, что этим поступком он не только ничего не добьется, но и смутит ее.

Он собирался Отправить грума, предпочтительно Генри, на которого можно было положиться, в магазин с письмом, в котором указал бы место и время встречи нынешним вечером.

Но граф уже догадывался о содержании ответного письма, с которым воротился бы Генри. На мгновение он представил себе Тэлию, одетую так, как он желал бы ее видеть — в самых дорогих и великолепных платьях, что только можно было приобрести в Лондоне.

Он подарил бы ей и украшения, но не те броские и кричащие, которыми осыпали себя светские красотки, а лучшие жемчужины, подобные тем, что имелись в коллекции Хеллингтонов и после смерти матери графа должны были храниться в банке вплоть до его женитьбы.

«Не один год им там еще лежать, — подумал граф. — Если Тэлия станет моей, мне будет явно не до поисков жены!»

Как бы хотелось ему привезти ее к себе, в Хеллингтон-парк, бывший его родным домом и любимый им более всего на земле.

Он хотел многое ей показать, и понаблюдать за ее реакцией.

Причин не привозить ее туда не было. В конце концов, многие из его друзей устраивали так называемые холостяцкие вечеринки. В число приглашенных на них входили и молоденькие девушки, не нуждавшиеся в сопровождении опекунши, их присутствие добавляло пикантности вечеринкам, после которых обычно устраивалась охота или стрельба.

Но подобное веселье было не для таких, как Тэлия.

Граф хотел быть с ней наедине, и не в отдельном кабинете, а за столиком на Беркли-сквер или в большом банкетном зале Хеллингтона.

«О чем бы мы с ней беседовали?»— с улыбкой подумал граф.

И тут же решил, что, пригласи он ее посетить Хеллингтон-парк, она непременно ответит отказом. Эта мысль подействовала на графа Так, словно на него опрокинули ушат ледяной воды.

— Черт бы побрал эту девчонку! Она не стоит таких забот? — со злостью пробормотал граф, добравшись до Беркли-сквер.

Но даже произнеся шепотом эти слова, он признал, что покривил душой и уже никогда не сможет отступиться до тех пор, пока не одержит победу.

Глава 5

Граф вскрыл конверт, принесенный Генри, и уныло прочитал записку.

Конечно, в глубине души он подозревал, что может получить подобный ответ, но до последнего момента сохранял оптимистическое настроение, ведь никогда прежде женщины не смели ему отказывать.

Но письмо, которое он держал в руке, было весьма недвусмысленным, и граф снова опустил на него глаза.

Сожалею, милорд, но встретиться с Вашей Светлостью для меня представляется совершенно невозможным.

Благодарю Вас за интересный вечер.

Остаюсь искренне Ваша Тэлия Карвер.

Как он и предполагал, письмо было написано грамотно, а почерк отличался элегантностью и четко выраженной индивидуальностью.

Граф заметил, что лакей, которому Генри передал письмо, все еще ждет дальнейших распоряжений.

— Это все, — сказал граф.

Когда лакей удалился, граф с письмом в руке подошел к окну и посмотрел на сад в центре Беркли-сквер.

Однако перед его взором представали не деревья и не цветы, а только лишь очаровательные черты лица Тэлии, ее большие глаза, тронутые улыбкой уголки губ и аккуратный подбородок.

Граф спрашивал себя, каким еще способом можно было попробовать уговорить ее встретиться с ним.

Его терзало неприятное предчувствие того, что она решила никогда больше не видеться с ним, и граф мучился над вопросом, как заставить ее переменить свое решение и поступать так, как этого хотелось бы ему.

Он пересек комнату и снова подошел к окну.

Могло ли так быть, что после столь многолетнего опыта обретения успеха в общении с женщинами вдруг появилась одна, не выказывавшая ни малейшей заинтересованности в нем как в мужчине?

Тут же он вспомнил легкую дрожь, охватившую Тэлию, когда он поцеловал ее руку, и подумал, что она хотя бы немного, но все же заинтересовалась им, и это, быть может, и послужило поводом к отказу от встречи с ним.

«Что же делать?»— спрашивал себя граф.

Он поймал себя на мысли о том, что старается рассчитать свои последующие действия, как будто бы между ним и Тэлией действительно шла война.

Открылась дверь, и без объявления о своем приходе в комнату вошел Ричард.

— Что случилось, Варгус? — спросил он. — Я ждал тебя в клубе!

— Прости, Ричард, — ответил граф. — Я совсем забыл, что хотел с тобой пообедать.

Ричард одарил его хмурым взглядом.

— Забыл? — переспросил он. — Да что с тобой? Забывчивость не в твоем духе!

Это было правдой. Граф был известен своей пунктуальностью, для подобной забывчивости должна иметься веская причина.

— Прости меня, Ричард, — поспешно сказал граф, не желая, чтобы его друг принялся искать объяснений. — К тому же я все равно еще ничего не ел, и мы можем прямо сейчас отправиться в клуб или туда, где ты предпочитаешь пообедать.

— Давай пообедаем здесь, — предложил Ричард, — поскольку у меня есть интересная новость, которая тебя просто изумит! И я хотел обсудить с тобой, стоит ли рассказать об этом остальным или лучше оставить все между нами.

Граф позвонил в колокольчик. Вошел дворецкий, и граф обратился к нему:

— Мистер Роулендс и я будем обедать здесь. Передайте повару, чтобы побыстрее все приготовил.

— Будет исполнено, милорд.

Когда за дворецким закрылась дверь, Ричард нетерпеливо продолжил:

— Даю тебе три попытки угадать, что я узнал!

— Почему бы просто не сказать мне?

— Кажется, тебе не очень-то интересно!

— Интересно! Почему же нет? Интересно, — поспешил заверить его граф, стараясь заставить себя слушать.

— Тогда приготовься услышать мою новость! — произнес Ричард и с триумфом заявил:

— Я узнал, кто скрывается под именем Компетентной Личности!

Некоторое время граф пытался вспомнить, о чем идет речь, и лишь потом вспомнил книгу, удивившую и развеселившую членов клуба.

— Как тебе это удалось? — спросил он, видя, что Ричард ждет его реакции. — И кто же это?

— Женщина! — ответил Ричард.

От удивления брови графа поползли вверх.

— Вот это действительно сюрприз! По крайней мере члены клуба сойдут с ума!

—  — Одни вздохнут с облегчением, другие придут в ярость.

Сэфтон еще вчера вопил, найдя отрывок, касавшийся его, а Тоби был оскорблен другим.

— Они явно слишком высокого мнения о своих персонах, — строго сказал граф, — если, конечно, только автор не знал их лично и умышленно не выразил книгой свою личную неприязнь.

— Я ее не знаю, — сказал Ричард. — И вообще никогда не слыхал о ней, пока не узнал, что она и есть «Компетентная Личность».