Гейл Бак - Любовь к Люсинде

– Леди Мейз! Как приятно вот так столкнуться с вами невзначай. Я хотел пригласить вас на бокал вина. Это был мистер Уитерби. Люсинда выдавила из себя улыбку.

– Мистер Уитерби, рада видеть вас. Простите, сэр, но…

Он твердо взял ее под локоть и начал уводить из танцевального зала, несколько человек смотрели ей вслед и шептались, переглядываясь. Мистер Уитерби, улыбаясь, взглянул в глаза Люсинде, и она вдруг осознала, что полностью подчинена воле этого джентльмена.

– Извините за грубость и поспешность, миледи. Но мне показалось необходимым увести вас подальше от толпы. Бог мой! Неужели мистеру Стэссарту не хватает такта? Он привел леди в такое смущение прямо посреди танцующей публики.

Мистер Уитерби подвел ее к столику с прохладительными напитками и налил ей вина в бокал.

– Не убегайте опять, миледи. Это будет несправедливо по отношению ко мне: у меня ведь только одна рука.

Обезоруженная последними словами мистера Уитерби, Люсинда прижала ладони к пылающим щекам. Она нервно рассмеялась.

– Я выглядела по-дурацки, не правда ли?

– Не совсем, – холодно ответил мистер Уитерби. Он подал ей бокал. – Выпейте. Это даст вам время прийти в себя.

Люсинда поблагодарила его и взяла бокал. Она медленно пила шампанское, чувствуя, как успокаиваются нервы. Почти успокоившись, она поставила бокал и улыбнулась.

– Благодарю вас, мистер Уитерби. Я не могу выразить вам свою благодарность. Вы подоспели очень вовремя. Если бы не вы, я бы вне себя выбежала из залы, и можно себе представить, какая была бы реакция!

– Именно. Даже более острая, нежели на кривляния этого паяца. – Мистер Уитерби презрительно кивнул в сторону означенного джентльмена. Он вновь предложил ей руку. – Не окажете ли мне честь пройти со мной к окну, леди Мейз? Здесь жарко. Мне хочется подышать свежим воздухом.

– И мне, сэр, – сказала Люсинда.

Они медленно под руку прошли по периметру бальной залы. Мистер Уитерби смотрел на свою молчаливую спутницу.

– Вы можете совершенно довериться мне, леди Мейз. Заверяю вас, что от меня никто ничего не узнает.

Люсинда засмеялась, покачав головой.

– Все произошедшее – такая чепуха, что вряд ли стоит повторять это сейчас.

– Тем не менее это будут повторять – те, кто удостоился привилегии услышать сказанное.

– Да, я знаю. Именно это более всего раздражает.

– Вам следует рассказать мне все, как было – и может быть, я смогу помочь вам, – проговорил мистер Уитерби.

Люсинда подняла на него глаза.

– Отчего вам хочется помочь мне, мистер Уитерби? – Она с легким раздражением сдвинула брови. – Мы мало знакомы. Я для вас ничего не значу.

– Напротив. Ваше благополучие имеет наипервейшее значение для моих жизненных планов, – ответил мистер Уитерби. Увидев удивленное выражение ее лица, он скривил в усмешке уголок рта. – Я не намерен делать вам предложений, миледи.

Люсинда вспыхнула.

– Вы будто читаете мои мысли, в то время как сами для меня являетесь темной лошадкой. Он рассмеялся.

– Боюсь, что на данном этапе не смогу удовлетворить ваше любопытство, миледи. Достаточно будет поверить моим словам, что я не причиню вам вреда и что я сделаю все возможное для вашего благополучия. А теперь расскажите же мне. Что сделал этот хлыщ, ваш кузен, чем вас расстроил.

Люсинда пожала плечами в знак капитуляции.

– Хорошо. Если вы так желаете. Мистер Стэссарт во всеуслышание и к моему публичному позору представил факты так, будто бы он долгое время ухаживал за мной, а я безжалостно отвергла его.

Мистер Уитерби тихо выругался.

– Это и вправду ужасный поступок. Я не удивляюсь вашей реакции, леди Мейз. – Он внимательно посмотрел на Люсинду. – Ваш кузен когда-то имел надежды, связанные с вами, миледи?

Люсинда подняла на него негодующий взгляд.

– Конечно нет! Для нашей семьи Ферди был вечной обузой. Я скорее бы посмеялась над предположением о браке с ним, нежели стала бы воодушевлять его надежды!

– Ваша семья, миледи? Какое отношение она имела к этим проискам? – спросил мистер Уитерби.

Они остановились перед приоткрытым окном. Мистер Уитерби поднял его раму повыше. Люсинда облегченно вздохнула.

– Видите ли, мой кузен – наследник семейного титула, и он всегда чудовищно беззастенчиво пользовался этим. Ферди постоянно требовал от моего отца денег, чтобы расплатиться со своими карточными долгами. Вы должны понять, сэр: у Стэссартов никогда не водилось денег вдоволь. Поэтому притязания кузена всегда были для моих сестер и меня угрозой самому нашему существованию. – Люсинда сочла неудобным посвящать мистера Уитерби в то, насколько тесно было связано ее замужество с выплатой долгов кузена.

– Даже так, – пробормотал мистер Уитерби. – Теперь мне понятно, почему вы так отреагировали на слова Стэссарта.

– Что вы имеете в виду? – спросила удивленная Люсинда.

Мистер Уитерби улыбнулся в ответ, и в его глазах появилась угрюмая усмешка.

– Подозреваю, что мистер Стэссарт намерен добиться от вас того, что вы менее всего желаете. Ваш кузен – отчаянный игрок. Вы – богатая вдова. Для меня совершенно очевидно, что он видит в вас богатую партию. Лучшей кандидатки ему не найти: ведь вы дочь человека, наследником которого он является. Таким образом, все увязано. У мистера Стэссарта после брака будет контроль над вашими доходами и легкий доступ к деньгам вашего отца, поскольку ваш отец не пожелает, чтобы дочь влачила жалкое существование либо подвергалась осуждению из-за нескольких фунтов.

– В самом деле. Но в ваших выводах есть одно слабое место, мистер Уитерби. Как может Ферди надеяться на то, что я приму его предложение? Ему хорошо известно, что я не обманываюсь на его счет.

– О, вы будете вынуждены принять его предложение, миледи, – произнес мистер Уитерби. – Общественное мнение перевесит вашу осторожность. Либо вы будете сурово осуждены за отказ. Подумайте об этом, миледи. В этот вечер он только сеял семена будущей жатвы. Теперь в глазах общества вы, миледи – жестокосердая и циничная красавица, вы играете чувствами своего кузена. Только позвольте этому мнению распространиться – и весь Лондон вскоре будет жалеть бедного мистера Стэссарта. Далее он станет доказывать вам свою преданность, демонстрируя неразделенную любовь. Он представится расстроенным вашим равнодушием, расскажет, как вы обманывали его и играли им. Дамы, которые сейчас любезно улыбаются вам, будут презрительно перешептываться у вас за спиной. Они станут ставить вас в дурной пример своим дочерям, как женщину, не имеющую нравственных устоев и уважения к мнению общества. Джентльмены, которые уделяли вам внимание, будут относиться к вам с презрением, невыносимым для любой леди, будто вас поймали на обмане.