Сара Уэстли - Поединок с тенью

Разумеется, от рыцарей и придворных никто и не ждет, чтобы они полюбили жен, на которых женятся ради выгоды. Свои чувства они приберегают для других. Тем не менее Дженевра отчаянно мечтала о том, чтобы Сен-Обэн полюбил ее.

Она снова спала одна в громадной кровати. Роберт провел весь день на дворе замка, практикуясь во владении оружием вместе со своими сквайрами и воинами, предоставив ей и дальше знакомиться с хозяйством.

После мгновений радостной близости на верху башни Дженевра понадеялась, что он передумает и придет к ней в спальню. Однако он не пришел. Держался несколько отчужденно, как всегда, пожелал ей доброй ночи и удалился в гардеробную. «Мне предстоит провести эту и следующую ночь в одиночестве, прежде чем я оправлюсь от своего недомогания. Но после…»

Дженевра не ожидала, что, единожды испытав радости супружества, станет страстно стремиться к ним. Может, это странно и неприлично? Женщины должны терпеть, а не наслаждаться. Так уж заведено. Дженевра невольно улыбнулась. В своем теперешнем настроении она искренне жалела тех женщин, которым судьбой было уготовано выйти замуж за нелюбимых мужчин и терпеть их ласки.

Следующий день принес им много радостей, поскольку они с Робертом исследовали местность находившуюся возле границ Мерлинскрэга. Их сопровождал небольшой эскорт, две собаки и судья Джеффри. И где бы они ни проезжали – вверх по горе или спускались вниз в долину, – новых леди и лорда встречали коленопреклоненные люди, работавшие на этой земле.

– Вид у них вроде бы довольный, – заметил Сен-Обэн, когда они повернули коней в сторону дома. – Значит, оброк выплачивается вовремя и в должном объеме?

Манеры Джеффри были почтительны, но не подобострастны.

– Проблем не испытываем, на склонах гор хорошие пастбища, а овцы – неприхотливые животные, хотя и требуют умелого ухода. Стрижка шерсти приносит хороший доход. Вдобавок, когда урожай хороший, крестьяне продают небольшие излишки на рынке.

– А у вас никто не сбежал в город?

– Нет, милорд. Здесь мало что, изменилось, не то что в других местах.

– По-моему, вас совсем не захватила чума.

Дженевра новым взглядом окинула один из заброшенных домиков, на который обратила внимание, когда они спускались по склону. Он казался почти призрачным. По спине у нее пробежали мурашки. И прежде чем Джеффри успел ответить, она вмешалась:

– А что случилось с обитателями этого домика?

– Вся семья погибла во время эпидемии, миледи, но не здесь. Нам действительно повезло. В отдаленности есть свои преимущества. Черная смерть досюда не добралась, а вот в городах она много людей покосила.

– И в деревнях тоже, – вставил Сен-Обэн.

– В других местах? Так куда же делись обитатели этого домика? – напомнила Дженевра.

– Они всей семьей поехали навестить своих друзей в Барнстепле. Муж, жена и дети – все там и умерли. Был у нас еще один чумной случай. Мужчина отправился на базар и, без сомнения, принес с собой болезнь. Отец Джон, который знает толк в этом деле, молодым чуть сам от чумы не помер, ухаживал за ними и похоронил всю семью, но ему удалось не распространить болезнь дальше. А их дом мы сразу сожгли.

– Вы и вправду легко отделались, – мрачно заметил Сен-Обэн. – Что ж, приходится лишь удивляться, что Мерлинскрэг так процветает. Похоже, лорду Хескиту повезло, что наследством его племянницы управляли столь рачительные и честные люди.

– Мы сделали все, что было в наших силах, милорд. Мы все с любовью вспоминали леди Маргарет и ее маленькую дочку. Как хорошо, что вы наконец вернулись в замок, миледи!

Дженевра улыбнулась ему, чувствуя себя немного виноватой. Джеффри она почти не помнила. Он тогда жил в домике при церкви, а не в замке, как Мартин. Впрочем, теперь и управляющий занимал вместе с женой и детьми маленький двухкомнатный домик, построенный в пределах внутренней оборонительной стены.

– Я почти никого не помню, – извинилась Дженевра. – Я была слишком маленькой. Уж очень много лет прошло с тех пор, как я отсюда уехала.

Они задержались на вершине горы, чтобы дать лошадям немного передохнуть, и принялись любоваться окрестностями. Гончие немедленно убежали, привлеченные каким-то запахом.

На красноватом лице Джеффри появилось озабоченное выражение.

– Надеюсь, они не потревожат овец, милорд?

– Думаю, нет, ведь их натаскивали на оленя. Но лучше все-таки быть начеку, раз здесь есть новорожденные ягнята. – Он засунул пальцы в рот и издал пронзительный свист, эхом раскатившийся по полям. Каин и Авель сперва неохотно, а потом вприпрыжку вернулись к Сен-Обэну. – Молодцы, собачки, – сказал он. – Стоять. – Потом повернулся к Джеффри: – А как тут насчет соколиной охоты?

– Прекрасно, милорд. Здесь множество мелких животных, к тому же можно выпустить голубей, если будет недоставать диких птиц. А поближе к берегу полно жаворонков и дроздов.

– Вы не хотели бы обзавестись ловчей птичкой, миледи? – спросил Дженевру Сен-Обэн. Он улыбнулся. – Владелица Мерлинскрэга[6] непременно должна иметь своего кречета.

– О да, милорд. Мне всегда хотелось запускать свою птицу. А здесь можно устроить охоту на оленя?

– В Эксморе есть олени, миледи, а лорд Мерлинскрэга имеет право охотиться там.

Дженевра обратила к Сен-Обэну сияющее лицо:

– Значит, Каин и Авель тоже смогут потешиться!

– У нас в домике привратника есть охотничьи собаки, миледи. Они натасканы на лис, которые немало хлопот доставляют овцам.

Дженевра глубоко вдохнула свежий, пропитанный солью воздух и довольно вздохнула. Лошадь Сен-Обэна стояла возле ее Хлои. Она подвинула кобылку поближе и вытянула затянутую в перчатку руку. С удивлением Сен-Обэн взял ее.

– Кажется, вы довольны приданым жены, мой супруг!

Он слегка сжал ее пальцы, а потом отпустил ее руку.

– Лорд Нортемпстон не преувеличил ни привлекательности моей невесты, ни размеров поместья, которым она владеет.

«Такая прекрасная речь, да еще при свидетелях!» Дженевра покраснела, потом рассмеялась.

– Но вам еще предстоит познать красоты песчаного пляжа, что лежит под стенами замка! Может, мы спустимся туда после обеда?

– Спустимся? Неужели вы полагаете, что мы совершим эту экскурсию пешком?

– Да, именно так! Мое самое дорогое воспоминание детства – это как я сбегала вниз по песку прямо к морю, – сказала Дженевра. Тогда ей помогал спуститься с крутизны Мартин, теперь ее поведет по любимой тропинке муж.

Смутные воспоминания стали одолевать Дженевру сразу же за внешними стенами замка. Перед ними высилась небольшая башенка, защищающая замок с этой стороны. Довольно-таки неприлично задрав юбки, Дженевра почти без труда спускалась вниз, однако, когда ей нужна была помощь, руку ей протягивал Алан, и он же поворачивался затем, чтобы помочь Мег. Сен-Обэн скакал впереди всех вместе со своими псами, которые неистово лаяли, принюхиваясь к незнакомым запахам вокруг.