Джулия Берд - Романс о Розе

– Как белое и черное, – согласился Дрейк.

– Как масло и вода, – подхватила она.

– Она – луна, а я – солнце. Мы вращаемся в одном небе, но всегда в разное время.

Тедиес сочувственно посмотрел на обоих:

– Тем более жаль. Ну, раз я не в состоянии убедить вас, придется сообщить об этом адвокатам. – Розалинда нахмурилась, а Дрейк заметно встревожился. – И когда они закончат с этим делом, – менторским тоном заметил Тедиес, – вам очень повезет, если от поместья вообще что-то останется.

– Пожалуй, он прав, Дрейк.

– Стой на своем, Розалинда. Мы будем противостоять законникам, как любой своре шакалов.

– А я в этом не очень уверена.

Она в задумчивости приблизилась к окну, но отнюдь не затем, чтобы полюбоваться последней яркой вспышкой фейерверка на фоне черного неба.

Розалинду терзало сомнение по поводу того, что она одержит победу в судебной тяжбе А даже если и так, то из-за судебных проволочек ей еще многие годы не удастся вступить во владение Торнбери.

Тем не менее преимущество было на ее стороне – она знала королеву, причем настолько близко, насколько Елизавета вообще подпускала к себе женщин. Значит, Розалинда могла попросить королеву вступиться за нее, и поскольку у Дрейка особых связей при дворе нет, в этом случае она легко выиграет дело.

Прекрасный выход из положения! Никаких адвокатов. Она завтра же встретится с королевой, если сможет добиться аудиенции. Обратившись к ее величеству, Розалинда подробно объяснит, почему Дрейк недостоин унаследовать Торнбери. И ее проблемы будут решены.

Странно, почему же она чувствует себя чертовски виноватой?

Глава 10

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем к парадному подъезду подали карету. По крайней мере так показалось Розалинде, которая вдруг заторопилась домой. Поцеловав дядю Тедиеса в щеку, она воспользовалась помощью Дрейка и села в карету. Он тотчас устроился рядом.

– Попрощайтесь за меня с Фрэнни, дядя, – попросила Розалинда, когда Тедиес захлопнул дверцу.

– Непременно.

– И пусть разбудит меня, когда вернется в Торнбери-Хаус.

Тедиес кивнул, Дрейк постучал в потолок, и кучер, щелкнув кнутом, тронул с места. Услышав мерный стук копыт и потянув носом воздух, чтобы удостовериться, что запах серы от фейерверка улетучился, Розалинда вздохнула с облегчением и сменила позу на более удобную. За окном в лунном свете мелькали темные силуэты деревьев.

– Слава Богу! Наконец-то мы покинули Крэнстон-Хаус. А я уж было подумала, что леди Блант станет до рассвета терзать меня расспросами.

Дрейк хмыкнул:

– Весьма примечательная личность.

– Во всех отношениях. Хорошо, что ты меня выручил. Ведь только мы закончили беседу с Тедиесом, как она меня перехватила. Я никак не могла вырваться.

– Не переживай. Меня самого не отпускала леди Эшенби.

Розалинда встрепенулась и с живым интересом взглянула на него.

– Леди Эшенби. Что ты о ней думаешь?

– Она мила. Мне знаком такой тип женщин. Мягкая и нетребовательная.

Розалинда нахмурилась, впервые задумавшись о том, насколько близко он знаком с таким типом женщин.

– А чего так упорно добивалась от тебя леди Блант?

Розалинда в задумчивости закусила губу:

– Она страшно интересовалась тобой.

– Неисправимая сплетница!

– Возможно, она полагает, что ты богат и в состоянии ссудить ее деньгами. Она нынче в большой нужде. Ее вопросы, однако, касались совсем другого. Если бы я не знала, что этой интриганке стоит бояться только самой себя, то сказала бы, что она испугалась твоего возвращения.

– Раз она такая интриганка, почему же ты с ней так доброжелательно говорила?

– Во-первых, мы были у нее в гостях. И потом, ты разве забыл? Я пять лет провела при дворе и научилась терпимо относиться ко всем, а доверять очень немногим.

– Дельный совет.

Услышав нотки неодобрения в его голосе, Розалинда вспыхнула.

– Конечно же, такой головорез, как ты, не нуждается в дипломатии. Ах да, вспомнила! Леди Блант как раз и расспрашивала меня о твоих приключениях на море.

Дрейк тут же повернул к ней голову:

– И что она хотела узнать?

– Насколько удачным было твое последнее путешествие. Я сказала ей что ты бы не отправился в плавание, если бы не был уверен в успехе.

– Значит, ты веришь в меня, – тихо заметил он.

– Пожалуй, верю, но по-своему. Я чертовски уверена, что в конце концов ты получишь все, что хочешь, независимо от того, заслуживаешь этого или нет, причем любыми, пусть и нечестными, способами.

Не дождавшись ответа, Розалинда попыталась разглядеть в темноте глаза Дрейка, гадая, не ошиблась ли она. Почему он не хвастает своими успехами?

– Дрейк, ты наверняка уже знаешь о том, что сейчас создается новая торговая компания. Ост-Индская компания. Я слышала, что они планируют использовать открытые тобой пути. Ост-Индию усиленно изучает капитан Джон Дэвис. Он вернулся в Мидлбери в прошлом месяце. Говорят, он станет помогать новой компании прокладывать торговые маршруты.

– Я не удивлен, – хрипло произнес Дрейк, едва шевельнув губами.

– Тебе, должно быть, неприятно, что ты так рисковал, открывая новые пути, а они, с их большими кораблями и огромными деньгами, будут наживаться на этом. Впрочем, поскольку в этот самый момент твои корабли с пряностями идут в Англию, то, думаю, ты не против, чтобы другие воспользовались результатами упорного труда.

Она вновь осталась без ответа, а в карете повисло тяжелое молчание.

– Дрейк, твое путешествие действительно было успешным? – рискнула спросить она.

Его лицо исказила ироничная гримаса.

– О, конечно, малютка! – Малютка. Прозвище уже не звучало так язвительно, как когда-то. В детстве оно воспринималось как едва прикрытое оскорбление, теперь же – лишь эхом прошлого. – Я не зря объехал столько стран. У меня несколько тонн перца.

– Вот и замечательно! А что ты будешь делать с этим грузом?

Он вновь промолчал. Она прищурилась в темноте и заметила, как блеснули его белые зубы. Он улыбался.

– Что такое, Дрейк? У тебя есть план?

– Вообще-то мне не следует делиться с тобой, Роз. Ведь ты же все еще враг, помнишь?

– Ах да, – сказала она и как-то вдруг разом поскучнела. – Я уверена, что ты найдешь способ все обратить себе на пользу. Ты никогда не будешь бедным, Дрейк. Иначе ты погибнешь.

– Да, погибну.

Он замер и так долго не двигался, что Розалинда посчитала его уснувшим, а потому даже вздрогнула от неожиданности, когда он вдруг сказал:

– Ты вроде загрустила.

– Да, – прошептала она устало.

– Мы найдем способ получить то, что хотим, Розалинда. Мы проучим этих законников. Они пострадают от собственных козней, как сказал бы твой друг Шекспир.