Джулия Берд - Романс о Розе

Тедиес фыркнул:

– Дрейк, Эндрю действительно хотел, чтобы ты владел домом.

Розалинда и Дрейк обменялись непонимающими взглядами. Как ни странно, Дрейк выглядел обеспокоенным… за нее.

– И, – продолжил Тедиес, расхаживая по комнате, – он хотел, чтобы домом владела и Розалинда.

Розалинда и Дрейк вновь переглянулись.

– Послушайте, Тедиес… – шагнул вперед Дрейк.

– Терпение, мой мальчик, терпение. – Глубокая складка прорезала лоб дядюшки Розалинды, когда он обратился к племяннице – Твой отец, Розалинда, поручил своему адвокату составить два завещания и подписал их в один день. А я их засвидетельствовал Это был единственный способ осуществить его самое заветное желание.

– Его самое заветное желание? И что же это за желание, позвольте вас спросить? – с негодованием воскликнула Розалинда. – Растерянность? Разлад? Потеря ориентиров? Этого он хотел для меня?

– Нет. – Мрачное выражение лица Тедиеса сменилось улыбкой. Он порывисто обнял Розалинду. – Вообще-то, дорогая, твой отец хотел, чтобы вы с Дрейком поженились.

Розалинда не сказала ни слова. В голове ее вдруг стало пусто, а сердце на мгновение остановилось.

– Что вы сказали? – рявкнул Дрейк.

– Шурин считал, что если он оставит дом вам обоим, то у вас будет только один способ решить проблему – пожениться.

– Господь всемогущий, черт побери! – выругался Дрейк и швырнул бокал.

– Выйти замуж? За него? – Розалинда наконец обрела дар речи и вся пылала негодованием.

– Осторожнее, племянница, не подожги ночь своим гневом.

– Нет, пусть это сделает вон тот ходячий факел. – она указала на взбешенного Дрейка.

– Выслушай меня, Розалинда. Твой отец слишком хорошо знал тебя, твое упрямство…

– И сварливость, – саркастически вставила Розалинда.

– И он знал, что ты так сильно любишь этот дом, что ни за что с ним не расстанешься.

– А он знал, как сильно я ненавидела вот его всю свою жизнь? – закричала она, пальцем ткнув в Дрейка. – Да ведь он высокомерный, самоуверенный, никчемный приспособленец!

В голубых глазах Дрейка сверкнула ярость.

– И знал ли граф, что я лучше женюсь на какой-нибудь девке с целым выводком ублюдков, чем на этой высокомерной, бездушной старой деве?

– Старой деве? – в ужасе переспросила Розалинда.

Жесткие линии лица Дрейка слегка смягчились.

– Прости, Роз, я не прав.

Она уперла руки в бока.

– Нет, ты прав. Я действительно старая дева. И хочу ею остаться. Я слишком долго жила без мужчины, чтобы пытаться что-либо изменить сейчас Мне хочется одного владеть Торнбери-Хаусом, чтобы никто не учил меня, как управлять поместьем.

– Правильно! – подхватил Дрейк и подойдя к Розалинде, ободряюще обнял ее за плечи. – Нужно уметь постоять за себя!

Она почувствовала удивительную благодарность за эти слова и ослепительно улыбнулась Ротвеллу.

– Спасибо, Дрейк. Из уст врага это многого стоит.

– Да, – кивнул он, на мгновение совершенно растерявшись – И впрямь приятно, когда тебя утешает противник.

– Ну что ж, надо и мне попробовать. – Она повернулась к Тедиесу и ткнула в него пальцем. – Такое положение вещей несправедливо и по отношению к Дрейку. Он хочет один владеть домом и как бы сильно я ни желала получить Торнбери-Хаус, вынуждена признать, что лучше бы им управляла одна сильная рука. Почему Дрейк должен проглотить свою гордость и стать тенью хитрой и расчетливой жены?

– Хорошая мысль, Розалинда. Отлично сказано!

Услышав нотки искреннего одобрения в голосе Дрейка, она вспыхнула, но ни на мгновение не опустила глаз.

– Так что ты скажешь, дядя? Неужели продолжишь свою грязную игру даже при наличии такой оппозиции? У нас ведь единое мнение, Дрейк?

– Именно. Я не женился бы на Розалинде, будь она даже последней женщиной на Земле.

– Как и я бы не вышла замуж за Дрейка при подобных же безрадостных обстоятельствах. Нет, вообще ни при каких обстоятельствах.

Тедиес фыркнул, и его серебристые усы мило встопорщились.

– Значит, вы оба поступаете очень эгоистично. А ведь Эндрю и Элис пошли на жертвы ради вас.

Дрейк моментально помрачнел:

– При чем тут моя мать?

– Она любила Эндрю, – отозвался Тедиес – Разве ты не знал? Или ты был слишком поглощен стремлением отомстить за отца, чтобы замечать чьи-то чувства? Твои расспросы по этому поводу не остались незамеченными при дворе.

В глазах Розалинды мелькнул живой интерес. Что это за дела у Дрейка при дворе? Дрейк вмиг напрягся:

– Я подозревал, что мать хотела выйти замуж за Эндрю, но мы никогда об этом не говорили.

– Конечно, не говорили! – с негодованием воскликнул Тедиес, почувствовав себя в своей стихии. – Как и лорд Даннингтон, Элис думала только о твоем благополучии. Эндрю женился бы на ней, но решил не препятствовать твоему браку с Розалиндой.

– Что? – уточнила Розалинда. – Что ты имеешь в виду?

– Брак между сводными братом и сестрой наверняка бы осудили. Эндрю полагал, что вы любите друг друга.

По спине Розалинды пробежал холодок, и она крепко зажмурилась.

– Нет, он никак не мог так считать.

– Я не говорю, что так оно и было, – пояснил Тедиес, махнув рукой. – Но твой отец верил в это и пожертвовал своим счастьем в надежде осуществить свою самую заветную мечту.

В голове Розалинды промелькнула сцена обнимавшихся и целовавшихся Жака и Фрэнни, и она тут же представила на их месте себя с Дрейком. Сосредоточенно глядя на темную жидкость в бокале, она робко поинтересовалась:

– А отец с Элис… – она замолчала, проглотив комок в горле, и начала снова: – Отец и Элис когда-нибудь… Ну, то есть… они были?..

– Любовниками? – договорил за нее Дрейк.

– Вероятнее всего. – Тедиес задумчиво пригладил усы. – Но такие отношения никогда не заменят брак. Брак обычно приносит определенное умиротворение, которого не достичь ни при каком другом варианте.

– Бедный отец! – Розалинда смахнула с глаз слезы. – И Элис. Несчастная Элис! Какая неоценимая жертва! – Она часто заморгала и посмотрела на Дрейка. – Я любила твою мать, можешь мне поверить. Мы с ней даже подружились. Жаль, Дрейк, жаль.

Он подошел к ней и остановился так близко, что она ощутила его спокойствие и уверенность.

– Ты сожалеешь, – прошептал Дрейк. – О чем? О том, что признаешься врагу в своих чувствах?

При слове враг между ними вновь поднялась невидимая стена. Розалинда выпрямилась и повернулась к Тедиесу:

– Дядя, ваш расчет на чувства чуть было не оправдался. Но я не собираюсь строить свое будущее на сентиментальности. И хотя мы с Дрейком сделали бы все, чтобы сохранить этот дом, о браке между нами не может быть и речи, Понимаете, мы с ним такие разные, словно день и ночь.